Неизвестный БАМ О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6888
фото           7330








Первый литературный портал:



Стихотворение
Жизнь меняется постепенно...

Стихотворение
Солнышко взошло!...






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Репрессии










Радиосериал Амурские волны.
Для чего нужна Книга Памяти?




Неизвестный БАМ В.М. Прядкин
Работа БАМЛАГа

13 ноября 2015 г.

   К содержанию книги Неизвестный БАМ В.М. Прядкин

   

   Главным участком строительства БАМЛАГа в 1932-1933 гг., была ветка БАМ - Тында, которую строили заключённые двух крупных отделений БАМЛАГа. Это Тахтамыгдинское отделение, которое вело строительство от станции Тахтамыгда до станции Силип и шестое Нюкжинское отделение, которое вело строительство от станции Силип до станции Тында. Сейчас станции Силип не существует, но в архиве я видел рисунок, сделанный от руки в 1934 году. На нем изображена схема строящейся дорог с масштабом. Станция Силип находилась где то приблизительно в 40 км. (в сторону Тынды) от нынешней станции Муртыгит.

   Как было сказано выше, приказ о создании БАМЛАГа появился 10 ноября 1932 г., а уже в декабре 1932 г. - первом квартале 1933 г. был осуществлен активный процесс замены наемных рабочих заключенными. Те, кого наркомат путей сообщения задействовал на строительстве магистрали в 1932 г., либо увольнялись, либо передавались в распоряжение соответствующих краевых организаций в Хабаровск. Если в декабре 1932 г. на вольнонаемных работников в БАМЛАГе приходилось 62 %, то уже к 1 февраля 1933 г. основная масса рабочей силы состояла из заключенных; к началу апреля вольнонаемных осталось не более 12 %. На 1 апреля 1933 г. количество заключенных превысило 16 тыс. чел., а через год оно составляло в 5,2 раза больше - 85,5 тыс. чел. (Подсчитано по данным: РГИА ДВ, ф. Р-3625, оп. 1, д. 27, л. 4; оп. 4, д. 19, л. 29 и другие)

   Свое руководство БАМЛАГом, Френкель начал с радикального переустройства лагерных подразделений и созданию новой эффективной системы управления. Он сам разработал ее административную структуру. Например, территория от Транссиба (нулевой пикет трассы в 250 метрах от входной стрелки разъезда Тахтамыгда, назвали "БАМ", (название сохранено и сегодня) до крохотного поселения Тындинского (тогда в нём проживало около трёхсот жителей), была разделена на лагпункты.

   В январе 1934 года, Френкель получает приказ о переброске всех изыскательских подразделений работающих на БАМе, а также основные строительные предприятия БАМЛАГа, на сооружение вторых путей Транссиба (от Сковородино до Хабаровска). Видимо складывающаяся международная обстановка на советском Дальнем Востоке вынудило Правительство СССР отложить на второй план строительство БАМа. Дальнейшее строительство железнодорожной ветки БАМ-Тында осуществляет лишь одно отделение БАМЛАГа - первое. Шестое Нюкжинское отделение ликвидировали, Оно вошло в состав первого отделения. Его управление первоначально находилось в Тахтамыгде, с ноября 1933 г. в Муртыгиде позднее его перевели на север линии, в "Красную зарю" (ныне не существует).

   В сентябре 1933 года, первое отделение имело 11179 заключенных, в 1935 году - еще меньше, 10 817 человек ( РГИА ДВ, ф. Р-3625, оп. 1, д. 35, л. 1-6.). За время своего существования, до 1938 года, Первое отделение БАМЛАГА постоянно меняло свою структуру; аппарат управления, количество подразделений и место их дислокации, общее количество заключенных, вольнонаемных, сотрудников ОГПУ-НКВД, ВОХР.

   Через два года здесь будут действовать кирпичный завод (Муртыгид), центральный лазарет "Орлы", лазарет "М. Нюкжа", командировка выздоравливающих "Дита", три изолятора - два венерологических ("Сох" и "Пурикан") и штрафной ("Силипп"), - пополнявшиеся заключенными из всех отделений БАМЛАГа. Именно здесь проводились многочисленные расстрелы. И сегодня, там, в многочисленных тайных и по ныне захоронениях, лежат кости тысяч невинно "убиенных" наших граждан. Я не знаю географического названия ключа, который там течет, но еще в те годы, его прозвали "кровавый", так его зовут люди и сегодня!

   Здесь, на кирпичном заводе, в сметно-проектном бюро, в качестве чертежницы, отбывала свой срок знаменитая писательница А. Цветаева. Именно здесь она нарисовала "на заказ" около 900 портретов женщин-заключенных, писала стихи. В самом посёлке Тындинском (после ликвидации Нюкжинского отделения) располагалась лагерная больница, подсобное хозяйство, пилорама и хозяйственные службы. Вход в зону был запрещён, поэтому контактов у строителей с местным населением не было. Забегая вперед скажу, что после расформирования БАМЛАГА (в 1938 г.), строящаяся линия БАМ-Тында перешла в подчинение Амурского железнодорожного ИТЛ Управления железнодорожного строительства (ЖДСУ) НКВД СССР. Начальником Амурского железнодорожного ИТЛ был в то время майор государственной безопасности (если не ошибаюсь в сравнении с армейскими званиями - полковник) И.Г. Петренко.

   В январе 1940 года, на базе четырех железнодорожных лагерей (Южного, Буреинского, Приморского и Амурского) был создан один огромный Амурский железнодорожный ИТЛ ГУЛЖДС НКВД СССР (АМУрлаг). Начальником АМУрлага назначили (уже) комиссара государственной безопасности третьего ранга (если не ошибаюсь в сравнении с армейскими званиями - генерал-майор) И.Г. Петренко. В этот период в п. Тындинском находились подразделения АМУрлага: лесозаготовительный отдельный пункт, монтажно-мостовая контора.

   В связи с ликвидацией АМУРлага (приказ Л. Берия от 30 января 1941 г.), приказом Петренко расформировывается первое отделение, которое вело сооружение ж. д. ветки БАМ-Тында-Зея. На базе первого отделения был создан Тындинский лагпункт по эксплуатации ж. д. линии БАМ-Тында и консервации работ на участках Тында-Зея. В июле 1941 г. на базе АМУРлага был создан Буреинский железнодорожный лагерь во главе все с тем же Петренко.

   Структура управленческого аппарата первого отделения БАМЛАГа имела, шесть составляющих: лагерную инспекцию, лагерный сектор, комендантский сектор, сектор подсобных предприятий и т.д. Каждый из них делился на несколько частей. Так, производственный сектор имел производственно-техническую часть, группу по строительству железнодорожного пути, группу гражданских сооружений, группу связи, группу механизации и т.д. Время от времени в структуру вносились изменения и дополнения. Но в целом структура производственного сектора отражала специфику той народнохозяйственной задачи, которую выполняло первое отделение.

   * * *

   И все же, давайте рассмотрим все по порядку. Первые эшелоны с заключенными прибывали на железнодорожную станцию Сковородино и Тахтамыгда в 1933 году. Как гласят рассекреченные архивные документы, был нарушен Приказ ОГПУ от 10 ноября 1932 года. В соответствии с этим приказом, на БАМ должны были направляться заключенные в хорошем физическом состоянии. Фактически заключенные, прибывшие на БАМ, оказались ослабленными и больными. В местах формирования этапов старались избавиться от больных заключенных. Кроме того, эшелоны находились в пути до полутора месяцев, заключенные имели скудное питание и отсутствовали санитарные условия. Об этом также свидетельствуют архивные документы.

   В таком состоянии заключенные попадали в тяжелые условия БАМЛАГа. Здесь я хочу сделать маленькое отступление. Все те, кто писал о БАМЛАГе, делали ударение на исключительно жестокое содержание в этом лагере заключенных и это действительно так. БАМЛАГ, это один из лагерей ГУЛАГа, где были самые тяжелые условия, и больше всего погибло людей. Это обстоятельство имеет свое объяснение. Дело в том, что БАМЛАГ организовывался в спешке. Было выдано производственное задание по строительству новой ветки, под это задание начали завозить тысячи заключенных, а селить их было просто некуда. Вокруг на сотни, тысячи километров тайга, мари, болота и никакого жилья! Прибывшим заключенным приходилось жить в землянках и наспех построенных бараках.

   "Бараки (если они были) неизменно представляли собой чрезвычайно примитивные деревянные строения. Их конструкция в общих чертах определялась директивами Москвы, поэтому описания бараков схожи между собой: один бывший заключенный за другим вспоминает длинные прямоугольные деревянные постройки без внутренней и внешней обшивки стен, где трещины замазывались глиной. Внутри - нары. Иногда был грубо сколоченный стол и скамейки, иногда не было. (Энн Эпплбаум "Паутина Большого террора").

   "Землянка - это расчищенная от снега площадка, снят верхний слой земли, из круглых неотесанных бревен сделаны стены и крыша. И все это сооружение засыпано землей и снегом. Вход в землянку занавешивался брезентом. Передняя часть у входа в землянку ничем не занята. В одном его углу стояла бочка с водой. Посредине металлическая печка - бочка из-под бензина с выведенной трубой через крышу и дверкой сбоку" (Евстюничев, с. 88.)

   Получилась жуткая ситуация, прямо с поезда их гнали на работу. Одни валили лес под просеку будущей дороги, другие тянули на себе эти сваленные лиственницы для строительства будущих бараков, третьи начинали строить эти бараки, а четвертые устанавливали старые дырявые палатки и строили шалаши. В то же самое время они продолжили работу, по отсыпке полотна, что до них успели сделать вольнонаемные рабочие. Если к этому добавить, что продовольственное обеспечение было безобразным (люди просто голодали), материального вообще никакого, то можно смело сказать, люди попали в ад!

   "Автор, ознакомившись с личными делами умерших бамлаговцев и проанализировав их, пришел к выводу о том, что основными заболеваниями среди заключенных были воспаление желудочно-кишечного тракта, резкое малокровие, малокровие с ослабленным питанием, упадок сердечной деятельности, крупозное воспаление легких, туберкулез легких, истощение, резкое истощение, обморожение, сыпной тиф, паралич сердца, цинга... Большое распространение получила пеллагра - заболевание, вызываемое недостатком в организме витаминов группы В, главным образом никотиновой кислоты (РР-витаминная недостаточность), а также аминокислоты триптофана. Заболевание характеризовалось поражением кожи, желудочно-кишечного тракта и психическими расстройствами.

   Таким образом, можно предположить, что определяющей причиной гибели заключенных являлась неудовлетворительная постановка питания - однообразные, низкокалорийные, недоброкачественные продукты, плохое приготовление пищи, долгое ее ожидание в очередях и т.д. Добавим к этому бытовую неустроенность, отсутствие бань, прачечных, дезокамер, нарушение чистоты и порядка в бараках, медпунктах и больницах - и получим все то, что сокращало и без того минимальный суточный отдых людей, ухудшало его, отрицательно влияло на моральное, физическое и психическое состояние заключенных". (О.П. Еланцева "Строительство железных дорог на востоке России".

   Сохранились документы 1933 года составленные инструктором Рухловского (Сковородинского) райкома партии. Райком по партийной линии осуществлял проверку работы отделения. Разумеется, все протоколы были засекречены, их рассекретили только в 90 годах после развала СССР. В них говорится о "чрезвычайно тяжелых" бытовых условиях в шестом Нюкжинском отделении БАМЛАГа. Санитарное состояние оценивалось как "безобразное". Далее идет пояснение: "...рабочие спят в холодных палатках, на деревянных нарах, что приводит к увеличению рядов слабосильных: снабжение топливом и освещением отсутствует; дело доходит до того, что лагерники устанавливают очередь, чтобы погреться около печки".

   Сохранились и партийные документы Джелтулакского райкома партии (в последствии до 90 г. Тындинский ГК КПСС ). Они тоже проводили свои проверки. Фактически, повторяется сказанное выше: "...рабочая сила истощала", "...с обувью плохо", "...нет даже лаптей", "...на трассе работают почти босиком, а погода стоит дождливая".

   "От разъезда БАМ в тайгу погнали этап за этапом. К 1 мая 1933 года на строительстве БАМа работали 32 411 человек (из них 31 415 з/к). Жить товарищам, ответственным за "объект особой важности", сразу стало лучше, жить стало веселее. Это комсомольцы-добровольцы требовали от своего эмпээсовского начальства устройства столовых, бань, магазинов, медпунктов, бараков для жилья. У начальников из спецслужбы голова о таких мелочах не болела. Их "комсомольцам" зарплату платить не надо. Гнус их не кусает, дождь не мочит, мороз не морозит... Какие еще могут быть бани-сауны?! Даже палатки не предусматривались. В течение первых полутора лет зэки размещались под открытым небом у костров. Паек - 400 г хлеба в сутки. В бумагах УРЧ (учетно-распределительной части) БАМлага есть такая цифирь: на отсыпке полотна головного участка БАМ - Тында на 1 марта 1934 года работали 14 956 з/к; на 1 января 1935-го их осталось 6487..." ("Дорогу строили из человеческого материала" Александр Меленберг).

   "Через несколько дней повели на работу. В двух километрах от зоны располагался карьер, где мы добывали глину для кирпичного завода. (речь идет о лагпункте Муртыгид, на 51-м километре головного участка дороги, там функционировал кирпичный завод, прим. автора) Пробивали вручную ломами вертикальные бурки, потом приходили "друзья народа" - взрывники, заряжали их аммоналом, взрывали и начиналась "настоящая работа" - настилали трап в одну доску и возили в тачках взорванную глину в специальный отвал. Действующая в лагере система оплаты труда заставляла "шевелиться", ибо тот, кто не вырабатывал 100% нормы, получал 500 грамм хлеба и три раза по ковшику баланды. Выполняющим от 100 до 125% выдавали хлеба 800 грамм и к баланде на обед чечевичную кашицу".

   "Чем глубже уходил карьер, тем тяжелее становилось вывозить глину в тачках. Градус подъема из забоя на отвал с каждым Днем увеличивался, и уже не все могли самостоятельно вывезти тачку из карьера. Тогда появилась новая специальность "крючники": товарищ, вооруженный крючком, на подъеме подцеплял тачку и помогал возчику вытаскивать ее на-гора. Подхлестывание конвоиров: "Давай! Давай!" и мрачная перспектива получить "пятисотку" доводили большинство из нас к концу рабочего дня, который длился 10 часов, до полного изнурения; жечь костры, вокруг которых можно было бы отдохнуть, запрещалось. Еле-еле приплетались в "зону", съедали баланду без хлеба (пайки хлеба выдавали утром). Валились на свои нары и засыпали как мертвые". (М. Б. Миндлин "Возвращение")

   У читателя может сложиться впечатление, что трудности у заключенных были в первые годы становления БАМЛАГА, пока дескать не обустроились. Однако очевидцы тех страшных лет и архивные документы свидетельствуют об обратном.

   "Жительница города Тынды Мария Георгиевна Иванова, будучи еще маленькой девочкой, тоже видела заключенных. Она вспоминала: "Пойдем мы с ребятами за ягодой, поесть что-нибудь с собой возьмем: картошки, хлеба, луковицу. Идем вдоль насыпи, а они, БАМовцы-то, кричат: "Детки, миленькие, помогите, хлеба принесите. Да не бойтесь нас, у нас такие же детки остались, мы вас не тронем". А конвоиры как собаки на нас кидаются. А одеты они, БАМовцы, были кто в чем, как, наверное, арестовали, так и в лагерях донашивали свою одежду. А на ногах обрубки от покрышек, прикрученные проволокой. Тощие все - одни кости. Везут по порядку один за другим тачки железные. Один поскользнулся, упал. Заключенные с тачками остановились, ждут, когда поднимется. А конвоиры кричат: "Не останавливаться, засыпай". Земля шевелится, он встать пытается, а они все насыпают". (Дмитрия Мищенко "Байкало-Амурская магистраль - начало истории города Тынды (1929-1950 гг.)". Например здесь Мария Георгиевна вспоминает 1936 год.

   В Государственном архиве, хранится коллекция документов первичных партийных организаций Байкало-Амурского исправительно-трудового лагеря НКВД, из которых следует, что в 1937 г. партком 1-го отделения БАМлага НКВД отмечает, что "....по-прежнему не приняты меры по улучшению бытовых условий путеармейцев, их жилые помещения - в антисанитарном состоянии; как и прежде, не хватало обуви, обмундирования и продуктов питания". Следует подчеркнуть, что существовавшая в лагерях ГУЛАГа норма питания, определенная в 2 тыс. калорий в день, - по признанию самого Л. П. Берии, была рассчитана на сидящих в тюрьме и не работающих. (О. Хлевнюк, "Принудительный труд в экономике СССР : 1929-1941 годы", Свободная мысль: теоретический и политический журнал, 1992, ? 13, с. 79).

   Документы и очевидцы свидетельствуют, что даже столь мизерная норма отпускалась на 65-70 %, остальное попросту разворовывалось обслуживающим персоналом ОГПУ-НКВД. Рассекреченные архивные документы говорят о том, что в БАМЛАГе умерло: в 1933 - 4768; 1934 -5843; 1935 - 6952; 1936 - 3372; 1937 - 2306; 1938 - 16452 человек. Если даже поверить в эти данные, то они впечатляют! Лично я этим цифрам не верю. Поскольку данная книга не является научным трудом, я могу себе позволить такие высказывания, тем более для этого имеются косвенные подтверждения.

   Так мне попал в руки некогда совершенно секретный документ подписанный начальником ГУЛАГ НКВД СССР. В нем он обязывает начальников лагерей ГУЛАГа не выдавать справки родственникам умерших в лагерях заключенных, по ряду диагнозов. Иными словами общественность и родственники не должны были знать, что заключенные в лагерях умирают от голода, недоедания или отвратительного питания. Сохранились документы, в которых четко указано, сколько эшелонов и в какое время приходило на ж. д. станцию Сковородино и Тахтамыгда, и сколько заключенных было в каждом эшелоне. Эти данные например приводит доктор исторических наук, профессор. О. П. Еланцева в своих исследованиях. Ее труд "Строительство железных дорог на востоке России в 1930-е годы : характеристика рабочей силы и организационные аспекты ее использования", размещен в интернете и с ним может ознакомиться любой желающей.

   Так вот, там речь идет о сотнях тысяч прибывших заключенных, а в приведенных выше данных говорится о менее 40 000 тысячах. Однако из архивных документов следует, что только в декабре 1937 года в адрес БАМЛАГа прибыло 120 эшелонов, которые доставили 134 600 заключенных. Эшелоны, перевозившие заключенных, следовали один за другим, этот факт установлен подлинно. (ГАРФ, ф. 9414, оп. 1, д. 1138, л. 34,35).В 1934 году через БАМЛАГ прошло 100 тысяч человек, в 1935 - почти 200 тысяч заключённых. Куда же они делись? С большой долей уверенности можно сказать, лежат кости (этих некогда колхозников, рабочих, интеллигенции и пр.) в железнодорожной насыпе и в бесчисленных тайных траншеях, засыпанных грунтом самими же заключенными, от разъезда БАМ до Тынды. Эти захоронения официально являлись государственной тайной до 80 годов двадцатого века, неофициально они таковыми являются и сегодня, в двадцать первом веки. В прочим, чему удивляться, лежат еще останки сотен тысяч наших бойцов в местах сражений Великой Отечественной Войны. А их поиском занимаются энтузиасты, тратя свои заработанные деньги во время отпусков. Между тем в Минобороне РФ вскрываются все новые и новые хищение денежных средств, удивляя граждан размахом воровства, исчисляемых миллиардами рублей.

   Но вернемся в первое отделение БАМЛАГа. Как и в других лагерях, на строительстве ветки БАМ-Тында широко использовался женский труд. Когда я работал на строительстве современного БАМа в Мостостроительном тресте ?10, в нашей конторе подрабатывал дворником дядя Вася (ныне покойный). Он родился в поселке Тындинском, во времена БАМЛАГа ему было лет 12-14. Разумеется, все хорошо помнил, видел своими глазами заключенных и рассказывал примерно тоже, что и Мария Георгиевна Иванова, рассказ которой приведен выше. Он еще рассказывал про женские подразделения БАМЛАГА. Дело в том, что в те страшные годы требовался еще и женский дармовой труд. Помимо стирки, уборки, шитья и прочее, (для работников НКВД) женщины использовались и в тяжелом труде, наравне с мужчинами. Местные жители видели эти женские подразделения БАМЛАГа и их несчастных обитательниц.

   Были разработаны типовые проекты обустройства лагерных подразделений на 250, 500,1,2,3 и т. д. тысячи человек, которые чередовались, женский - мужской. Организовывались эти лагерные подразделения примерно через 7 - 10 километров, невдалеке от строящейся насыпи будущей железной дороги. Структурно они входили в лагерные пункты. Следы этих лагерных подразделений можно при желании рассмотреть и сегодня. На одном из бывших женских лагерных подразделений расположен дачный кооператив, на другом мужской. Будучи живым, мне их показал дядя Вася. Наверное, там же находятся и тайные захоронения, вполне возможно, что на костях зеков сегодня выращивают овощи, веселятся во время праздников. И виноваты в этом не тындинцы- дачники, а государство, которое и сегодня не приняло мер по розыску и обозначению мест захоронений первых строителей БАМа.

   Для заключения под стражу женщин, придумали немало причин. Например, опоздала на работу или ушла раньше с работы на 5 минут - 10 лет! Сделала аборт (тогда они были запрещены, донесли соседи) - 10 лет. А можно было еще проще, написать анонимное письмо куда следует. В письме указать, что рассказала анекдот про Сталина, или сходила в туалет с газетой, на которой помещен портрет вождя. Перепроверять никто не будет. И быстро, без проволочек, повезли милую на БАМЛАГ, но уже как политическую, враждебно настроенную против советской власти.

   Когда я жил в поселке Соловьевск, у нас был сосед дядя Коля, он рассказал мне такую историю. Его родная сестра работала бухгалтером в приисковой конторе. Дело было в 1936 году. На воскресенье у конторских был объявлен субботник, всем работникам расписали перечень работ. Сестре дяди Коли, нужно было вымыть полы в "Красном уголке", протереть от пыли подоконники, мебель и портреты членов Политбюро ЦК ВКП (б). К несчастью у нее заболел ребенок, высокая температура (было двое детей). Она прибежала в контору и отпросилась у начальника. Но кто - то написал донос. Через много лет дядя Коля выяснил (знакомый милиционер, будучи на пенсии рассказал), что в доносе указали, что она не захотела стирать пыль с портретов членов Политбюро ВКП (б). Приговорили к 10 годам заключения без право переписки. Больше ее никто никогда не видел. Несколько лет спустя, уже после войны ему кто-то передал, что видели ее на одном из лагпунктов БАМЛАГа. Дети так и остались сиротами, да еще с клеймом "дети врага народа".

   В архивах сохранился номер лагерной газеты "Строитель БАМа" от 04.01. 35г., орган культурно-воспитательной части (КВЧ) и штаба ("О") 1-го отделения БАМЛАГа. Вот что там пишут: "...жилые бараки представляли из себя ледники; стены их покрыты толстым слоем инея, в углах горы льда; вокруг бараков - рассадники нечистот (не было уборных). Не меньше холода и грязи в больницах для заключенных. Больные не имели постельных принадлежностей, спали на полу". Выносить газету за пределы лагеря строго запрещалось. Главной задачей отделения было выполнение производственного плана. За невыполнение производственного плана "путеармейцев" жестоко наказывали, причем не только пайками, а зачастую жизнями. То же самое ждало и руководство отделения и его подразделений. Так, согласно архивным документам, в 1935 году, когда первое отделение БАМЛАГа не выполнило план: начальников, прорабов и воспитателей 10-й, 17-й, 19-й и других колонн отдали под суд. Суд и расстрельная команда, о чем было сказано выше, находились на местах, приговор исполнялся немедленно.

   В сложных условиях лагерной жизни, заключённые показывали образцы высокопроизводительного труда, среди них было много стахановцев. Люди работали буквально на износ, так как в фалангах действовала своеобразная мотивация, так называемая система зачётов. О них я уже говорил выше. Всё-таки Френкель был талантливым человеком, не зря о нем заботился сам вождь всех времен и народов. С января 1933 года начала выходить центральная газета БАМЛАГа - "Строитель БАМа". Позже появилась "Финработник БАМа", литературно-художественный журнал "Путеармеец", юмористический журнал "На тачке" и другие. Кроме того, выпускались листовки.

   Надо признать, что организация трудсоревнования формально была поставлена на высоком уровне. В частности, регулярно печатались сводки с "фронта скальных работ" и с других производственных "фронтов", указывались бригады и отдельные путиармейцы, заносимые на "красную доску". За перевыполнение месячного задания подразделению заключённых вручалось Красное знамя, передовики заносились на Красную доску, отстающие - на чёрную. После знаменитого 1937 года, заключённые могли заниматься театральной деятельностью, публиковаться в "лаговских" газетах, журналах, сборниках. В лагере работал театр из заключённых, были свои поэты, художники, архитекторы.

   "Быт "крепостных" актеров резко отличался от быта остальных заключенных, - вспоминала актриса этого импровизированного театра Альва Владимировна Волович. - Питание было намного лучше. Мы свой паек получали на руки в сухом виде. Это значит, что положенная норма доходила до наших желудков почти полностью. Страшно было возвращаться к грязи и вшам общих бараков, к похлебке из крапивы и иван-чая, к непосильной работе и вечному унижению". "Артисты работали на строительстве железнодорожных путей, как и все заключенные: ломами долбили лунки в скальном грунте, закладывали динамит. Выброшенную силой взрыва породу вывозили на тачках. Но за день перед концертом их освобождали от работы. Например, только за 4,5 месяца пребывания на трассе в 1934 году концертная группа театра БАМлага дала 104 концерта в 71 пункте, а в 1935 году театр дал 122 спектакля (из них 22 на трассе), 235 концертов, провел спектакли кукольного театра)". (Еланцева О. П. "БАМЛАГ в контексте истории литературы").

   Периодические издания БАМЛАГа делились по территориальному признаку: обще лагерные и издававшиеся в отдельных лагерных пунктах, на важнейших объектах строительства. Газеты БАМЛАГа, предназначенные для заключённых, имели гриф "Не подлежит распространению за пределами лагеря", а газеты, издаваемые для военизированной охраны, содержали предупреждение "Не подлежит оглашению"; "Печатается только для ВОХР".

   Первое время фалангам БАМЛАГа давались патриотические названия: "17 лет Октября", "Даешь темпы", "Вперед в тайгу", "Куем будущее", "Октябрьский штурм", "Большие темпы", "Победитель тайги" и т.д. Но с расширением масштабов строительства и увеличением числа составных частей лагеря, перешли на более удобную обще лагерную нумерацию, и буквенную индексацию, соответствующую специфики фаланги. Например, фаланги, выполнявшие балластировочные работы, имели букву Б, земляные работы - 3, на строительстве искусственных сооружений - И, карьерные - К, лесные - JI, подсобные - П, строительные - С, транспортные - Т и т.п.

   В январе 1934 года был издан приказ ? 6, в котором объявлялось положение о введении значка "Лучшему ударнику Байкало-Амурской магистрали". Люди, награждённые этим значком, не имели никаких привилегий или денежных компенсаций по выходу из лагеря. Однако в лагере они пользовались некоторыми льготами, такими, как: внеочередные свидания, если позволяла статья (по статье 58 свидания с осуждёнными не разрешались), неограниченная отправка и получение писем и посылок, улучшение бытовых и жилищных условий, получение дополнительного довольствия, право пойти на курсы по приобретению специальности.

   Условия работы заключенных, как отмечалось, были очень суровыми. На этом фоне в значительной мере лицемерным выглядело стремление стимулировать труд осужденных посредством идеологических лозунгов. Так, в "Строителе БАМа" (орган культурно-воспитательной части и штаба 5-го отделения БАМЛАГа) ? 18 от 19 марта 1934 г. был опубликован призыв к заключенным бороться за звание значкиста "Лучшему ударнику Байкало-Амурской магистрали", идти "в бой за переходящее красное знамя". О значении подобной идеологической работы свидетельствует то обстоятельство, что положение о нагрудном знаке было утверждено Президиумом ЦИК СССР.

   Хочу подчеркнуть, что все эти газеты, красные знамена, вымпелы, грамоты, значки, патриотические названия, сбивали с толку народ и западных журналистов. Им было тяжело разобраться в жизни людей первого на земном шаре социалистического государства, не разобрать, кто в лагере, а кто на свободе. Да что там западные журналисты! Трудно было разобраться в этой каши и простым людям, живущим в СССР. И сегодня мне приходят письма, в которых говорится, что это была добровольная трудовая армия, где люди приобретали специальности, писали стихи и рассказы.

   "Геркен будет арестован в Ленинграде и 27 декабря 1933 года осужден по ст. 58, п. 10 на десять лет. Неизвестно, за какие провинности он отбывал наказание вдвое дольше. И можно представить, что должен был сделать с ним лагерь, чтобы потомок Баратынского выводил на казенной бумаге: "На стройке - гнусное явленье, / Его постыднейшая часть, / Досрочное освобожденье / Он хочет у фаланг украсть". "Он" - это отказчик. В начале 30-х заключенным в лагерях передавалось управление участками, организация быта, охрана. Френкель создавал "фаланги" - отряды в 250-300 заключенных, связанных круговой порукой. Без их жесткой взаимной зависимости задачу было не осуществить. "Гнусным явлением" объявлялись отказавшиеся работать или не выполняющие план - разутые, больные, опухшие от голода..." (Леонид Шинкарёв, "Историю необычной книги")

   Однажды я получил гневное письмо от бывшего военного, который обвинял меня в сгущении красок по поводу БАМЛАГа, он тоже уверен, что это была трудовая армия. Помнится, он мне привел пример Флоренского, который по сути, дескать, являлся врагом народа, но там (в БАМЛАГе) ему предоставили лабораторию и он занимался научными исследованиями.

   Заключенный П. Флоренский отбывал наказание "как идеолог и руководитель контрреволюционной националистической фашистской организации "Партия Возрождения России". Действительно, в БАМЛАГе, столица которого (как уже было сказано выше) разместилась в городе, переименованном по злой иронии судьбы из Алексеевска в Свободный, к Флоренскому, действительно отнеслись со всей возможной в тех обстоятельствах уважительностью. Вместе с известным богословом Петром Коптеревым его определили работать на мерзлотную станцию, которая располагалась в Сковородино. Там еще в 1927 году впервые в мире стали проводиться исследования вечной мерзлоты на серьезной научной основе.

   "Начинаю большие работы по изучению физики вечной мерзлоты, -писал Флоренский своей жене Анне Михайловне из Свободного в декабре 1933 года. - Готовлю программу работ, читаю литературу. Примерно месяца через два уеду отсюда на мерзлотную станцию, где можно будет поставить экспериментальные работы... Надеюсь сделать кое-что полезное для экономического развития тех районов, где имеется мерзлота...". Из Сковородино (апрель 1934 года): "Мы тут работаем достаточно - делаем опыты, зарисовки, чертежи, разбиваем лед, снимаем разрезы, пишем. За эти два месяца кроме мелких работ написали две довольно большие и отправили их в Академию наук на мерзлотный съезд... Довольно часто проходят заседания кружка по изучению мерзлоты, где я сделал уже четыре доклада, пишу в каждом номере стенной газеты "Победить мерзлоту". Строим широкие планы..."

   Ему разрешали читать лекции заключенным. В конце июля к Флоренскому в Сковородино на свидание даже приехала жена с младшими детьми. Но, 17 августа 1934 года его возвратили в Свободный и поместили там в изолятор. А 1 сентября отправили со специальным конвоем в Соловецкий лагерь, где осенью 1937 года его расстреляли. И еще, он всегда был под конвоем, т.е. зэком. Ради той же объективности должен отметить, что изучением мерзлоты продолжал заниматься Коптерев, которому, и суждено было заявить об открытии, поразившем научный мир. Болотная дафния, пролежавшая в мерзлом грунте многие тысячи лет, ожила и даже начала размножаться. Это открытие сделало настоящий переворот в биологии и практической медицине и открыло Коптереву путь домой. В 1940 году в соавторстве с бывшим начальником Сковородинской мерзлотной станции Быковым Коптерев издал книгу "Вечная мерзлота и строительство на ней".

   Многих талантливых и даже гениальных людей перемололи жернова БАМЛАГа. "На стройке Кремков был одним из немногих, кто пытался возражать Френкелю. Но что-то с ним произойдет, что-то в нем сломают, и он напишет: "Морозные узоры / Пускай огнем горят. / Мы - френкелевской школы / Испытанный отряд". Он будет, как в юности, рифмовать слова, но теперь не в радость, а в самоистязание, в безумную муку, словно издеваясь над самым чистым и прекрасным, что было в его жизни. В бревенчатом бараке, в поселке Ерофей Павлович (под Сковородином), он станет воспевать поставленных Френкелем начальниц лагерных фаланг, наводивших страх даже на отпетых уголовников. "Начальники! Женщины! Ваше вчера - / Излеченное уродство. / Набирайте-ка воздуха! Завтра пора / На весь ДВК разразиться "Ура!" / В честь женского руководства", - будет писать Кремков, когда-то очарованный одной из самых таинственных женщин столетия, которой восторгались Блок, Гумилев, Пастернак, Мандельштам... Это был способ выживания, но тащить на себе тяжелый крест доставало сил не всем. Когда в августе 1935 года типография БАМлага допечатывала тираж, Кремков застрелился". (Леонид Шинкарёв, "Историю необычной книги")

   В своих работах, я стараюсь быть предельно объективным. Я никогда не обливал грязью СССР, который был моей Родиной. Никогда я не плевал в колодец, из которого пил чистую воду и не советую этого делать ни кому. Более того, лидер российских коммунистов Г. А. Зюганов, прочитав мою книгу "На изломах ХХ века", прислал мне, беспартийному, письмо, в котором благодарил за объективность изложенного материала, и мою жизненную позицию. Я пишу о том, что было на самом деле, в независимости от того, нравится это или не нравится "красным" или "белым", левым или правым!

   В какой - то публикации я прочел, что зекам БАМЛАГа за ударный труд пайку выдавали морожеными пельменями, которые они могли сварить в котелке на костре. Не берусь судить о качестве этих пельменей, но сам факт допускаю. Дело в том, что те или иные участки строительства имели жёсткий срок их завершения. Невыполнение задания в срок могло обернуться лагерному начальству сроками или расстрелами за вредительство. Тут в пору шашлыки зекам жарить, только чтоб во время сделали участок или объект.

   Но вернемся в БАМЛАГ. "........мы возили песок на тачках. Откатка дальняя, норма двадцать пять кубометров. Меньше полнормы сделаешь - штрафной паек: триста граммов и баланда один раз в день. А тот, кто сделает норму, получает килограмм хлеба, кроме приварка, да еще в магазине имеет право за наличные купить килограмм хлеба. Работали попарно. А нормы немыслимые. Так мы словчили так: сегодня катаем на тебя вдвоем из твоего забоя. Выкатаем норму. Получаем два килограмма хлеба да триста граммов штрафных моих - каждому достается кило сто пятьдесят. Завтра работаем на меня. Потом снова на тебя. Целый месяц так катали. Чем не жизнь? Главное, десятник был душа - он, конечно, знал. Ему было даже выгодно - люди не очень слабели, выработка не уменьшалась. Потом кто-то из начальства разоблачил эту штуку, и кончилось наше счастье". (Варлам Шаламов "Колымские рассказы")

   В 1938 году (до расформирования БАМЛАГА и создании на его базе 8 ж. д. ИТЛ) прокуратурой СССР была произведена проверка условий содержания заключённых. "Условия содержания заключённых в БАМЛАГе неудовлетворительные, в отдельных случаях совершенно нетерпимые. Многие заключённые содержались в холодных, грязных бараках, с грязными нарами; заключённых содержали вперемешку, уголовники существовали в лучших условиях, отбирая пайки и одежду у работающих заключённых. Большинство заключённых не выходят на работу, т.к. совершенно раздеты, среди этой группы имелись настолько обносившиеся и обовшивевшие, что представляли определённую опасность в санитарном отношении".

   Прокурор БАМЛАГа т. Димаков сообщал: "в лазаретах спят голые на сплошных нарах, в баню не водят неделями из-за отсутствия белья. В общей палате на нарах нередко больные рожей лежат с больными желудочными, туберкулёзники - с хирургическими больными. Из приходящих этапов снимают мёртвых, замёрзших. Среди прибывших этапов нередки случаи сыпного тифа. Это представляло серьёзную опасность для жителей СССР, т.к. поезда шли через всю страну". " ....В БАМЛаге нет в запас ни белья, ни сапог, ни одежды. Мыла нет. Многим не в чем выйти в уборную. Идут на новую трассу разутые и раздетые этапы. Жилья нет, строить жильё нечем, нет инструмента, пил, топоров. Положение с питанием катастрофическое. Часто в тайгу отправлялись большие группы заключённых с обеспечением питания всего на 1 месяц". Напомню читателям, все акты проверок были засекречены. (Государственный архив РФ, ф. Р-8131, оп. 37, д. 111, л. 5-6)

   С 19 декабря 1936 года фаланги БАМЛАГа были переименованы в колонны. В переписке запрещалось упоминать слово "фаланга". Замена, очевидно, связана с тем, что в 1930-е годы в Испании фалангами назывались фашистские и реакционные организации. Однако сохранилась прежняя нумерация и буквенная индексация присвоенных им производственных и административно-хозяйственных функций, и конечно той сути, для чего они и были созданы. Свой первый орден Ленина, Н.Френкель получил в 1933 году, наверное, в том числе и за фаланги.

   На реконструкции Транссиба и строительстве вторых путей, заключенные находились в плохих условиях. И все - таки, поближе к цивилизации, и населенным пунктам. Там хоть кусок хлеба могли вольные сунуть или поношенные штаны. Заключенные, задействованные на сооружении линии БАМ - п. Тындинский, испытывали невероятные трудности. Вокруг ни одного жилого поселка, мари, болота, да девственная тайга. Сколько их осталось лежать под шпалами, (есть свидетельства очевидцев, что их закапывали в ж. д. насыпь, чтобы не копать могилы) и рядом с дорогой, никто не знает. Пытались подсчитать по архивным документам, но это слишком сложно. Где - то я прочитал, что по приблизительным подсчетам каждый метр БАМа оплачен одной человеческой жизнью. Так это или нет, не берусь судить. Ясно одно, согласно архивных документам, БАМЛАГ практически всегда был на первом месте в ГУЛАГ, по количеству умерших заключенных, за определенный период времени.

   В системе управления изобретенной Френкелем, заключенным приходилось работать на износ, об этом говорилось выше. Человек представлял ценность как раб, а не как личность. Привожу сохранившиеся заметки начальника управления НКВД СССР по Дальневосточному краю Т.Д. Дерибаса, который в августе 1934 года побывал на строительстве ветки БАМ - п.Тындинский: "Первое, что бросается в глаза, - это совершенно нечеловеческие условия труда. Корчевку мелкого кустарника, пней люди вели "голыми руками и босыми ногами, и без рубашек, в одних трусах, без единой рукавицы".

   Когда строительство не укладывалось в сроки, администрация лагеря немедленно увеличивала рабочий день. Естественно, в таких условиях люди гибли в массовом порядке. Но огромные потери не смущали руководителей. Необходимое количество заключенных без задержек продолжало поступать на строительство железнодорожного пути. Заключенные специалисты (инженеры, техники, геологи и т. д) практически ни чем не отличались от простых рабочих.

   "Заключенным-специалистам лагерной администрацией создавались мало-мальски сносные условия для работы и отдыха, их пайки были больше. Этого требовал текущий момент. Но как только человек становился не нужен, собранный на него компромат становился основой для новых обвинений. Из спецсводки осведомителя в 3-й отдел лагеря за 1935 г.: "Инженер Ж. в 1935 г., работая на фаланге N 17 "Кривой ручей" и "Красная Заря", делал контрреволюционные заявления: "Методы строительства ГПУ-НКВД никуда не годные: спешка, рывки, низкое качество и т. д. Ход строительства БАМ - Тында идет безобразно... Строили деревянный мост возле ст. Красная Заря, я указывал на недостатки... В результате мост наклонился в одну сторону, и пришлось его переделывать. Между (реками) Янканом и Красная Заря нужно было положить трубу, так как там подземные воды... будут постоянно размывать полотно....." (М. Бабков "Ранняя история Тынды")

   И еще! Я лично слышал рассказы коренных жителей поселка Тындинского, которым в 30 годы было по 12-14 лет. Эти бывшие подростки, а в 70 годы уже люди в годах, они рассказывали мне, как своими глазами видели эти ужасы. Они рассказывали, что хвоя на соснах, растущих зимой вдоль будущей трассы БАМ-Тында, была объедена. Те, кто до сих пор не верит (или не хочет верить) в происходящее там, в 30 годы, говорят, что ели зэки хвою от цинги. Я с ними согласен, если добавить еще и от голода.


   Дополнительно по данной теме можно почитать:


ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Портал Lib.ru/Современная литература