Национальная специфика эвенкийских топонимов

12 февраля 2026 г.

   Вернуться на страницу Эвенки

   

   Возрождение России тесно связано с возрождением национальных культур и духовных ценностей народов, населяющих ее. Россия веками складывалась как полиэтническое и многонациональное государство. И гибель, вырождение даже самого небольшого народа - это гибель и вырождение какой-то части самой России. Доказательство тому вымирающий язык маргинального этноса - амурских эвенков, коренного населения Приамурья, носителей уникальной языковой картины мира.

   Под языковой картиной мира учеными понимается выраженная с помощью различных языковых средств, системно упорядоченная, социально значимая модель знаков, содержащая информацию об окружающем мире. Поскольку биологическая и социальная сущность человека едина, независимо от его национальности, то и механизм восприятия материального мира универсален - окружающий мир отображается в виде системы знаков, обладающих внеязыковым содержанием.

   Однако жизнь человека протекает в определенный исторический период, на конкретной территории, в конкретном обществе со своей идеологией и культурой, в условиях определенной этнокультурной общности, неотъемлемой частью которой является он сам. Объективную действительность человек видит сквозь призму национального мировосприятия, закрепленного в системе родного языка. Следовательно, не существует общей языковой картины мира, а есть множество национальных картин мира, своеобразие которых можно увидеть в ходе сопоставительного анализа мировидения разных народов -носителей национальных языков.

   Исследователями доказано, что язык как хранитель информации не может в полной мере выполнять свою связующую роль, не располагая собственными именами. Выделять единичное (называя его) из класса однородных предметов так же необходимо, как и выделять классы предметов (называя их) из всего сущего. Среди имен собственных ведущей по численности группой являются географические названия, т.е. названия конкретных природных и искусственных объектов географической среды, занимающих ту или иную часть земной поверхности. «Географические названия (своеязычные или заимствованные), вошедшие в общую речь, образуют тот ее культурно-исторический слой, который является принадлежностью литературного языка» [1].

   Подавляющее число топонимов Амурской области заимствовано из эвенкийского языка. Этому есть историческое объяснение. Академик Окладников определил, что памятнику мифохудожественной культуры аборигенов (писаницам) в долине реки Олекмы, что в 12 км от села Усть-Нюкжа, 3 тысячи лет. Столько, а может, и больше кочевали по дальневосточной тайге эвенки и манегры. Осваивая территорию Дальнего Востока и Амурской области, они по-своему - оригинально, точно, поэтично - классифицировали окружающую действительность, давая названия бесчисленным природным реалиям - сотням рек и речушек, ручьев, озер, болот, водоемов, долин, гор, вершин, хребтов, перевалов, населенных пунктов. «Все это либо эвенкийские (в подавляющем числе), либо якутские (в меньшей степени) слова», - утверждает профессор Н.К. Шульман [2]. Подобные наименования произносятся много раз в сутки во всех точках обширного дальневосточного края. В их многообразии нетрудно убедиться, просматривая сотни эвенкийских топонимов в «Словаре русской транскрипции эвенкийских и эвенских терминов и слов, встречающихся в географических названиях Сибири и Дальнего Востока» [3], в «Словаре народных географических терминов» [4], в пробном варианте «Словаря топонимов Амурской области» [5] и др.

   В условиях длительного сосуществования двух локальных культур - русской и эвенкийской - шло взаимное обогащение лексики обоих языков. Эвенки «подарили» великому русскому языку множество топонимов - географических названий. Однако их функционирование, значение и происхождение, структура, ареал распространения, развитие и изменение во времени до сих пор не стали предметом внимания местных - амурских и дальневосточных - лингвистов. В результате, жители области, активно пользуясь эвенкийскими ойконимами (названиями населенных пунктов), гидронимами (названиями водных объектов), оронимами (названиями, отражающими особенности рельефа), не знают значений номинантов, никак не соотносят их с особенностями обозначенных объектов, в то время как носители эвенкийского языка свободно их объясняют и понимают.

   Неслучайно большой интерес общественности вызвала статья В. Ф. Иванищенко, опубликованная в газете «Старая мельница». Житель с.Усть-Нюкжа написал о том, что означают, как осмысливаются эвенкийские топонимы в Амурской области. Многие амурчане узнали, например, что название реки Гагамикан произошло от «гага» и суффикса -кан , это в переводе с эвенкийского означает «лебедушка». Название реки Бомнак означает «ущелье», а Хорогочи (река и станция) - «глухариный ток» [6]. Непривычные, малопонятные наименования при ближайшем рассмотрении наполняются глубоким смыслом, дополняются культурно-историческими подробностями, порождая в сознании удивительные по красоте мыслительные образы - концепты. И ближе, роднее, понятнее становится место, где ты родился и вырос, где живешь или возвращаешься погостить в отчий дом, в отчий край, на свою малую Родину.

   Мир меняет свое отношение к наследию национального этноса, к его культуре, запоздало осознавая, что многие годы за суетой дел и чередой событий мы не удосужились внимательнее присмотреться, прислушаться, познать тех, кто пришел в этот край задолго до нас. Для большинства жителей нашей области многие эвенкийские топонимы являются непонятными, непривычными (экзотичными), незнакомыми и квалифицируются исследователями лакунарности как межъязыковые конфронтативные лакуны, обусловленные дрейфом двух различных культур [7].

   Лакуна (от лат. углубление, пустота, брешь) - это семема, представляющая в системе языка виртуальную лексическую единицу, занимающую соответствующее место в лексической системе языка в статусе нулевой лексемы [8]. В случае с эвенкийскими топонимами все наоборот - лексема есть, но ей придано иное значение - быть номенклатурным термином, обозначающим класс предметов (город, село, долина, озеро, река и т.д.). Например, левый приток реки Кудыкачи в Сковородинском районе называется Далышма, от эвенкийского «дуликлаки» буквально - «переход за 1,5 суток». Попав в систему топонимов, национальное слово как бы теряет свое первоначальное значение и приобретает новое, терминологическое - «река». Следовательно, для представителя иной культуры заложенная в слове информация «переход за 1,5 суток» становится недоступной, т.е. выраженной конфронтативной семантической этнокультурной лакуной. Носителю же эвенкийского языка изначальное значение слова продолжает служить и по сей день.

   Статус интернационального топонима оказывает воздействие не только на семему, но и на мыслительный образ (концепт), выраженный национальной лексемой. Одна из станций в том же Сковородинском районе называется Мадалан -с эвенкийского букв. «местечко в лесу». Мыслительный образ (концепт), вызываемый этим значением, полностью отсутствует в сознании носителя русского языка, хотя при желании перевод слова можно узнать из словарей или от говорящих на эвенкийском языке. В этом случае концепт «станция» как бы пополняется дополнительными подробностями - «станция в лесной зоне - местечко в лесу». Пренебрежительное отношение к соседствующему этносу, его самобытному языку породило большое количество семантически и концептуально опустошенных слов, какими являются топонимы эвенкийского происхождения. Налицо комплексная виртуальная единица - концептуальная, семантическая коммуникативная лакуна [9]. Указанная тенденция негативно отражается в первую очередь на состоянии концептосферы русского языка, так как в распоряжении коммуникантов остаются лишь звуковые (графические) оболочки эвенкийских топонимов, потому что их первообразная семантика и концептуальное пространство выражены пустотой (лакунами).

   Кроме того, географические имена не живут сами по себе. Они появляются в тексте в явном или подразумеваемом (опущенном) сочетании с названием соответствующего класса предметов (город Петербург и просто Петербург, т.е. город Петербург). Эта обязательная зависимость географического наименования от номенклатурного термина настолько сильна, что даже при его материальном отсутствии в тексте согласование географического имени с прилагательным и глаголом может идти в соответствии с ними: Мутная Мур (река) бесилась, рвалась из берегов; Лох-нес (озеро) богато рыбой и т.д. [10].

   В случае отсутствующего названия соответствующего класса предметов при географическом наименовании обнаруживается особый тип пустот - универбальные лакуны. Под универбальными лакунами мы понимаем явление, в котором находит предельное воплощение языковая тенденция к экономии средств выражения. Оно известно под термином «синтетическое сжатие», «стяжение», «семантическая конденсация», «универбация», или «универбизация» и отражает суть весьма активного в современном русском языке явления. Давление номенклатурного термина, обозначающего класс предметов и выраженного универбальной лакуной, ведет к тому, что заимствованные географические названия с одинаковой финальной частью оказываются в словоупотреблении различными по родовому показателю: Марракеш (город) - м.р., Бангладеш (республика) - ж.р., Конго (река) -ж.р., Конго (государство) - с.р.

   Географические названия в потоке речи фигурируют самостоятельно или в связном виде - с родовым термином. В составе родо-видовой пары (село Бомнак, река Десс, горный хребет Джагды и под.) родовой член, выраженный в процессе коммуникации чаще всего универбальной лакуной, выступает в качестве определяемого, а видовой - в качестве определяющего члена (приложения). Укрываясь за родовым термином, видовой член (собственно географическое имя) оказывается как бы в ослабленном, теневом синтаксическом положении. С точки зрения лакунарности географические названия Амурской области, заимствованные из эвенкийского языка, не рассматривались, что создает сложность и напряженность топонимического словоупотребления в условиях существования двух локальных культур в этнокультурной среде Приамурья.

   Как видим, взгляд на тот или иной язык сквозь призму указанного феномена наглядно демонстрирует его национальную специфику и уникальную самобытность. Эвенки - один из малочисленных коренных народов Приамурья, насчитывающий на сегодняшний день 1341 человек. В 1994 - 1999г. число умерших эвенков превысило количество родившихся на 38 человек, что свидетельствует об устойчивой тенденции к сокращению численности эвенкийского населения области. Уходят из жизни последние носители уникального этноса, забываются их обряды и традиции, а целые пласты лексики, их вербализуемые, исчезают безвозвратно. Институт национальных проблем образования РФ отмечает, что уровень владения языком и активность использования письменности заметно снижаются у народов, численность которых опускается ниже 2 тысяч человек [11]. Маргинальный, миноритарный язык амурских эвенков, представленный единственными в мире говорами - зейским, джелтулакским и селемджинским, под угрозой гибели. Международная конференция «Лингвистика на исходе XX века» отметила, что языки малочисленных народов вымирают быстрее, чем лингвисты успевают их описывать. Потеря малого языка -это большая, невосполнимая потеря не только для эвенков, но и для русских.

   

   Литература:
   1. Левашов Е.А. Географические названия: Словарь-справочник. С-Петербург, 2000.
   2. Шульман Н.К. Топонимика БАМа // БАМ - земля комсомольская. Панорама всенародной стройки. Благовещенск, 1979. Вып.5.
   3. Комаров Ф.К. Словарь русской транскрипции эвенкийских и эвенских терминов и слов, встречающихся в географических названиях Сибири и Дальнего Востока. М., 1967.
   4. Мурзаев Э.М. Словарь народных географических терминов. М.: Мысль, 1984.
   5. Мельников А.В., Подмарев Е.Ф., Коробушкин Н.Н. Словарь топонимов Амурской области. Благовещенск , 1998.
   6. Иванищенко В. Гагамикан означает «лебедушка»// Старая мельница. 1999. №39.
   7. Сорокин Ю.С. Лакуны как сигналы специфики лингвокультурной общности //Национально-культурная специфика речевого общения народов СССР. М.: Изд-во «Наука», 1982. С. 22-28.
   8. Быкова Г.В. Лакунарность как категория лексической системологии: Автореферат на соискание ученой степени доктора филологических наук. Воронеж, 1999.
   9. Быкова Г.В. Внутриязыковая лакунарность в лексической системе русского языка. Благовещенск: Изд-во Амурского государственного университета, 1998.
   10. Левашов Е.А. Географические названия: Словарь-справочник. С-Петербург,2000.
   11. Национальная школа. Коренные малочисленные народы Севера. Реформирование образования и подготовки кадров. Концепция. М., 2001.

   

   Быкова Гульчера Вахобовна - доктор филологических наук, профессор кафедры русского языка и литературы Благовещенского государственного педагогического университета.

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Печатная версия - «Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке», 2015
   Электронная версия - Главный редактор Портала "Амурские сезоны" Коваленко Андрей