Денежные знаки Амурской области О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6884
фото           7330








Первый литературный портал:



Рассказ
О чём Ромео и Джульетта

Повесть
Золото трёх китов. 03 - Блокнот белого офицера






Статьи по теме

Народное хозяйство











Статьи по теме

Денежное обращение















Радиосериал Амурские волны.
История банковского дела в Приамурье







Деньги отпечатаны, но...

02 октября 2015 г.

   На портале есть статьи с изображениями бон, о которых идёт тут повествование:
   Гербовая марка Амурского областного земства. 1919 год
   Денежные знаки Земского Приамурского края (генерал Дихтерис). 1921 год

    

   О документах, фотографиях, газетах полувековой давности обычно пишут: «пожелтевшие», «стершиеся», «ветхие». Это не всегда скажешь о некоторых денежных знаках. Многие из них действительно выцвели, помялись,, износились; переходя из рук в руки, из кармана в карман. Но отдельные знака будто только что сошли с печатного станка. О таких бонах коллекционеры говорят — «банковской сохранности». Чаще всего это неосуществленные выпуски, и история у них своя, особенная.

    Очень немногие коллекционеры имеют пробный экземпляр «Государственного казначейского знака» тысячерублевого достоинства, подготовленный к выпуску правительством Колчака. Знак этот больше похож на продолговатую этикетку к бутылке вина, удостоенного многими медалями на разных соответствующих конкурсах, чем на денежный знак. Двуглавый орел здесь весь увешан круглыми гербами Сибири, Оренбурга, Уфы, Челябинска, Омска, Екатеринбурга и Перми. В лапах орла — меч и сердце (очень трогательное соседство). , В овальной рамке вокруг орла еще 27 гербов, вошли .туда и дальневосточные. Над всем этим — Георгий-копьеносец, окруженный гроздьями винограда. А уже пониже цифрами и словами обозначен номинал: тысяча рублей.

    Выпуск новых денег администрация Колчака предполагала осуществить в 1919 и 1920 годах в связи с тем, что примитивно изготовленные «краткосрочные обязательства» «верховного правителя» дополню легко подделывались. Очередная эмиссия имела и престижное значение. В апреле 1919 года армия Колчаки вышли к Волге. В бредовых мыслях «верховному» уже грезилась белокаменная Москва, как тут было не подумать о солидных «государственных» казначейских и кредитных знаках. Были даже подготовлены образцы этих знаков, номиналом от одного рубля до 1000.

    Сравнивая не родившиеся «колчаковки» с 25 и 100 рублями 1918 года (американского изготовления) и кредитными билетами Дальневосточной республики, можно прийти к выводу, что над рисунками всех трех выпусков работал один и тот же художник. Так, рисунок оборотной стороны колчаковского рубля, трех рублей и десяти почти повторяет, даже в мельчайших деталях, рисунки на соответствующих по номиналу «буферках». Те же рамки, виньетки, шрифты. На одной из сторон омского «государственного кредитного билета» в 50 рублей, намеченного к выпуску в 1919 году, та же композиция, тот же орнамент и шрифт, что на 25 и 100 рублях 1918 года, использованных временной земской властью Прибайкалья и владивостокским временным правительством Дальнего Востока. Во многом, кроме рисунка, схожа и оборотная сторона.

    Как известно, в конце 1919 года наступил крах колчаковщины, и новые денежные знаки так и не поступили в обращение, точнее, их не пустили штыки Красной АРМИИ.

    В конце того же 1919 года городское самоуправление Благовещенска получило разрешение от Министерства финансов Колчака на выпуск городских бон мелкого достоинства. Отпечатаны они были в начале 1920 года купюрами достоинством до 100 рублей на сумму 25 миллионов. Но качество печати оказалось настолько плохим, что городская управа так и не решилась допустить их к обращению. Пролежав в кладовых банка до сентября 1920 года, весь тираж городских бон, кроме небольшого количества случайно уцелевших экземпляров, был по решению Амурского ревкома сожжен.

    В 1920 году, в основном для того, чтобы снабдить денежными знаками Дальневосточной республики Приморье, предполагался новый выпуск тех самых 25- и 100-рублевых кредитных билетов, которые в свое время использовали временная земская власть Прибайкалья и правительство Приморской земской управы. Были подготовлены даже пробные экземпляры. Двуглавый орел на них был загрифован гербом ДВР и надписью по кругу: «Дальне-Восточная республика». 1918 год мл кредитных билетах забит. Встречаются экземпляры, загрифованные ярко-красной краской и реже золотой. Но курс бумажных денежных знаком падал, Уже шли дискуссии о возможности перехода на золотое обращение, и от нового выпуска «буферок» отказались. Потому-то и встречаются они и коллекциях будто только что отпечатанные.

    Среди многочисленных белых «правителей» являвшихся на Дальнем Востоке, самой комичной фигурой был, пожалуй, «воевода земской рати» генерал Дитерихс. Он пришел на смену проворовавшемуся «правительству» братьев Меркуловых в июне 1922 года. Каждый его «государственный» шаг так и просится в оперетту. Cвой шутовской «парламент» - «земский собор» Дитерихс собрал… в цирке!

    В 1922 году, когда Красная Армия добивала остатки белого воинства, а части Народно-революционной армии Дальневосточной республики уже освободили Волочаевку, Хабаровск, Бикин и стояли у Спасска, зaседание «земского собора» походило на примитивный фарс. На скамьях цирка сверкали генеральские погоны, царские ордена и кресты попов. Выставив холеные бороды, восседали купцы и домовладельцы. А в дипломатической ложе, для которой переоборудовали помещение оркестра, сидели высшие чины японского командования.

    Чтобы все было как в лучших домах, собор направил в Данию вдовствующей экс-императрице, матери Николая II Марии Федоровне депешу с просьбой о «даровании» Приамурскому краю верховного правителя. Но бывшей царице и бывшему великому князю Николаю Николаевичу, которому собор тоже направил телеграмму в Париж, было тогда не до Приамурского края, и на телеграмму «земского собора» они отмолчались.

    Так Дитерихс стал правителем «земского Приамурского края», а точнее, небольшой территории Приморья, на которой еще находились японские войска. «Государством до Черной речки» называли эту «самостийную» территорию (Черная речка — небольшая река на окраине Владивостока). Белогвардейские части Дитерихс переименовал в «земскую рать», а себя назвал «воеводой».

    Воевода, конечно, не мог удержаться от искуса и задумал выпустить свои разменные знаки, причем в золотом исчислении. В указе № 159 от 30 июня 1922 года, изданного «правительством» Дитерихса, говорится: «Выпускаются в народное обращение бумажные разменные денежные знаки достоинством в 1, 2, 3, 5, 10, 20 и 50 копеек золотом на общую сумму 50 000 золотых рублей»64. Но отпечатать успели только одно- и пятикопеечные бумажки. Воевода отличался полным отсутствием чувства юмора и велел поместить на разменных знаках царский герб — двуглавого орла со всеми регалиями. На обороте, под орлом, стояли три буквы: «ЗПК» (земский Приамурский край).

    Выпустить в обращение даже отпечатанные разменные знаки воевода не успел. В начале сентября он под колокольный звон объявил новый поход — на Москву. И это после разгрома Юденича, Колчака, Деникина, Врангеля!.. А в боях 7—9 октября «земская рать» была разбита Народно-революционной армией под Спасском, 15 октября народоармейцы освободили Никольск-Уссурийский, 19 октября 1922 года части НРА стояли под Владивостоком. Так, просуществовав около трех месяцев, пала власть «верховного правителя земского Приамурского края и воеводы земской рати», шута в генеральском мундире Дитерихса.

    

    Наволочкин Н. Д.


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

   


ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Наволочкин Н. Д. Дело о полутора миллионах. Хабаровск. Кн. изд., 1982 — 144 с
   Электронная версия - Коваленко Андрей, главный редактор портала "Амурские сезоны"