Третьяков Яков Адамович

21 февраля 2019 г.

   Родился в 1917 году в селе Зябровка Гомельской области. Белорус. Работал в колхозе «Веселый труд» Мазановского района Амурской области. В действующую амию призван в 1941 году Мазановским райвоенкоматом.

   Во время боевых действий старшина Третьяков проявил себя смелым и решительным командиром орудия. Был награжден орденом Славы III степени.

   18 апреля 1945 года его орудие прямой наводкой уничтожило 1 противотанковое орудие, 2 пулемета, подавило 1 миномет, благодаря чему стрелковая рота и танки быстро продвинулись вперед. 4 марта 1945 года приказом по войскам 1-го Белорусского фронта он был награжден орденом Славы II степени. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года старшина Я. А. Третьяков был награжден орденом Славы I степени.

   

   ВЕЛ ОГОНЬ ПО РЕЙХСТАГУ

   На западных границах страны вовсю полыхала война, а сплавщики мазановского колхоза «Веселый труд» ничего не знали об этом: радио в тайге в ту пору не было. А они торопились катать в Зею бревна, пока в реке стояла большая вода. Лес был нужен для крепнущего год от года коллективного хозяйства, образованного в селе Юбилейное. В планах колхозников значилось много новостроек.

   Но строиться не довелось ни в это лето, ни в последующее. Призвала молодых строителей война. А в семье не его одного - на войну ушли еще четыре его брата.

   Яков вначале служил недалеко от дома, на Амуре. В учебном подразделении освоил специальность пулеметчика. Потом попал в Поволжье, в запасной полк, воевать которому черед пришел лишь летом 1942 года.

   Неудачным было для полка начало. Немцы превосходящими силами рвались к Волге, к Сталинграду. И часть, в которой служил Яков, едва успев вступить в бой, была рассеяна, оказалась в окружении. Добирались к своим кто как мог.

   Яков со своим вторым номером поочередно несли тяжелый «максим», неизрасходованные пулеметные ленты. А это не винтовка или автомат - плечи давит сильнее. И тут им повезло. На полевой дороге догнали их машины с противотанковыми пушками на прицепе. Из передней командир рукой махнул, как оказалось потом, полковой комиссар:

   - Давай, сержант, с нами! Пригодится твой «максим», когда про биваться будем. Ставь пулемет прямо на кабину.

   В группе, которую собрал комиссар, было человек шестьдесят из тех, кто поодиночке выбирался из окружения. Предварительная разведка позволила скрытно подойти к вражеским позициям. Видно, никак не ожидали фашисты удара из своего тыла: не успели даже привести в боевую готовность свои танки, как их подбили наши артиллеристы. А потом уже с криком «ура!» смяли и пехоту. Очень хорошо тогда атаку поддержал Яков огоньком из своего «максима».

   Когда вышли к своим и он стал прощаться с ребятами-артиллеристами, намереваясь идти разыскивать свою часть, командир батареи старший лейтенант Деревянко остановил его:

   - Послушай, сержант, оставайся у нас. Я рапорт пошлю куда следует. Будешь в боевом охранении батареи числиться. Может, и артиллеристом станешь.

   И Яков остался на батарее, которую вскоре пополнили людьми и новыми 76-миллиметровыми противотанковыми орудиями. По совету комбата, который он воспринял как приказ, осваивал артиллерийскую науку. Был и за наводчика, и за командира орудия. Время позволяло: в те дни, когда на Волге и Дону шли упорные бои, на их участке фронта стояло относительное затишье.

   Здорово пригодилась эта наука потом, летом сорок третьего на Курской дуге. Приказ для всех был коротким как выстрел: «Стоять насмерть!». Так они и стояли. Осколком танкового снаряда разбило у Третьякова «максим» - стал Яков на место погибшего заряжающего. Убило наводчика - сел за панораму. Потом санитары унесли в тыл тяжело раненного командира орудия сибиряка Александра Веснина, заменил его...

   За семь дней непрерывных вражеских атак орудийный расчет Третьякова вывел из строя четыре немецких танка. А сколько огневых точек подавил - кто ж его знает, не до счета было. Порой снаряды не успевали подносить.

   За Курскую битву получил Третьяков свою первую награду - медаль «За отвагу».

   Затем их истребительно-противотанковая бригада была переведена в резерв командования Первого Белорусского фронта. С той поры, с начала освобождения Белоруссии, орудийный расчет Третьякова всегда вместе с танкистами действовал на острие прорыва вражеской обороны.

   В книге «Воспоминания и размышления» маршал Г. К. Жуков отмечал, что в начале наступления в Белоруссии с большими трудностями столкнулись наши войска в районе Рогачева. Колонна автомашин с орудиями, в которой был и Третьяков, еще на марше попала в засаду. Не успели опомниться, как передний тягач вспыхнул от прямого попадания вражеского снаряда. Видно, наша разведка просмотрела замаскированные в кустах немецкие орудия. Первым разглядел их Яков. Сам потом удивлялся, до чего скоро и слаженно действовал его расчет. В мгновение под огнем сумел он развернуть орудие, точно навести. Помнит только, что на подавление целей, а это были две самоходки, хватило всего три снаряда. Выскочившие из автомашин и кюветов солдаты подхватили артиллеристов Третьякова на руки, качнули вверх...

   Город взяли после упорного боя, и бригада получила наименование Рогачевская.

   Прошел Яков со своей бригадой недалеко от родной гомельской деревни Зябровка, в которой бегал пацаном. Но завернуть туда не удалось - бои следовали за боями.

   После одного из таких боев, преследуя гитлеровцев, два передовых расчета, среди которых был и расчет Третьякова, переправились через реку по мосту. Остальных отрезали внезапно появившиеся у реки немецкие автоматчики. Спасли артиллеристов наступившая темнота да вражеские же траншеи. Пытались фашисты забросать их гранатами, но артиллеристы, отстреливаясь из автоматов, держались стойко, организовали круговую оборону. К утру стрельба стихла. Отошли немцы, так как с рассветом появилась у отрезанных было расчетов мощная огневая поддержка своих батарей, оставшихся на другом берегу.

   За бои по освобождению Белоруссии Яков Третьяков был награжден орденами Красной Звезды и Славы III степени. За освобождение Варшавы и Лодзи он получил орден Славы II степени.

   А потом было форсирование Одера в районе Кюстрина. Ночью, почти по грудь в ледяной воде, на руках переправляли они на ту сторону реки орудия. Затем до утра торопились перенести снаряды. Отогревались по очереди. Закапывали орудия в дамбу, отрывали себе землянки. И сколько потом ни пытались фашисты сбросить их с плацдарма, с которого открывался прямой путь на Берлин, ничего у них не вышло.

   - Много отличных солдат потеряли мы на Одере, - с болью, которая не утихла с годами, вспоминал старый солдат. - Бывало, только пополнят расчет, к вечеру уже все или убиты, или ранены. Особенно тяжко было, когда Одер тронулся. Посмотришь назад - и отступать некуда.

   Отступать им не пришлось. Наоборот, расширили плацдарм, стали проводить разведку боем, танковые рейды в глубь вражеской обороны, в которых участвовал и расчет Третьякова. Пять дивизий бросили немцы, чтобы вновь отвоевать Кюстринский плацдарм. Но их контрнаступление быстро выдохлось, натолкнувшись на упорство и стойкость наших воинов. Именно из-за неудачи под Кюстрином Гитлер сместил с должности начальника генштаба сухопутных войск хваленого Гудериана.

   Конец войны сержант Третьяков встретил в Берлине. В результате уличных боев их батарея свою последнюю позицию заняла у рейхстага. Впереди в дымной мгле возвышался огромный купол серого здания, на который указал комбат:

   - Наводи, Третьяков, орудие на рейхстаг!

   Обложили артиллеристы свою пушку мешками с цементом, изготовились к стрельбе. С нетерпением ждали они команды, чтобы открыть огонь прямо по ненавистному логову. Но стрелять пришлось по другим зданиям, разрушать пулеметные гнезда. А в самом рейхстаге уже вели последний бой наши пехотинцы.

   За всю войну Третьякова ни разу ни пуля, ни осколок не задели.

   Демобилизовался Яков Адамович из Германии в звании старшины. Так же, как и его друг Александр Веснин, сибиряк, после ранения на Курской дуге вернувшийся в свою часть. С ним Третьяков переписывался и после войны. Уже в 1946 году прислали ему однополчане газету, в которой сообщалось, что он награжден орденом Славы I степени. Не забыла Родина тех, кто форсировал Одер и штурмовал Берлин.

   Последнюю свою боевую награду получил фронтовик в райвоенкомате.

   В родном колхозе послали Третьякова учиться на курсы счетоводов. Согласился. После слияния нескольких мелких колхозов в один укрупненный - «Зейский гигант» - Яков Адамович переехал из Юбилейного в Белоярово, работал сначала бухгалтером, затем экономистом. Тридцать лет, до ухода на пенсию. Одновременно в течение нескольких лет исполнял обязанности секретаря партбюро колхоза. Избирался депутатом Мазановского районного Совета.

   О подвигах отважного воина с берегов Зеи не забывают и в Белоруссии. Как-то дочь, побывав по туристической путевке в Минске, увидела в одном из музеев фотопортрет отца. Там же хранится несколько благодарностей, которые он получил от Верховного Главнокомандующего. В книге «Солдатская слава», повествующей о 232 полных кавалерах ордена Славы, вышедшей в Воениздате, есть рассказ и о нашем земляке.

   

   М. Андреев

   Дополнительно по данной теме можно почитать:

   

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   "Амурцы-герои. В трёх томах. Том 1". Автор проекта В.Ф.Саяпин, ред. А.В.Мальцев. - Благовещенск: 2005. ФГУП Издательско-полиграфический комплекс "Приамурье"
   Электронная версия - Главный редактор портала "Амурские сезоны" Коваленко Андрей