Великая отечественная О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6805
фото           7317








Первый литературный портал:



Стихотворение
Согласные

Стихотворение
Наконец и угли догорели...






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Ветераны ВОВ



















































Русская эмиграция во Вторую мировую

23 декабря 2019 г.

   К «русской дальневосточной эмиграции» мы относим выходцев из бывшей Российской империи, волею судеб оказавшихся в сопредельных дальневосточных государствах: Китае, Корее и Японии. Большинство из них оказалось за пределами России не по своей воле. Многие являлись активными участниками гражданской войны, противниками коммунистов и врагами советского строя. Помимо индивидуальной эмиграции, на Дальнем Востоке, как, впрочем, и в некоторых других местах, расселения русского населения, имело место переселение значительных по численности социальных групп (казачество). Так, например, большая группа забайкальских казаков переместилась с мест своего проживания на родине в сопредельные районы Китая [4]. Часть казаков, поселившихся в Трёхречье (Западная Маньчжурия), жила мирно и занималась очень успешно сельским хозяйством, земледелием и скотоводством, а в конце 1950-х - начале 1960-х годов вернулась на Родину.

   Другая часть казачества, связанная с Г.М. Семёновым, вела себя в годы, предшествовавшие 11 мировой войне, и в её ходе совершенно иначе. В апреле 1941 г. Япония и СССР заключили пакт о нейтралитете, который до 1945 г. обе стороны соблюдали. Заключение этого пакта наложило серьезные ограничения на деятельность антисоветской эмиграции, расположившейся на территории Китая, контролировавшейся японцами (Маньчжоу-го), и в Кореи. Японские советники Бюро русской миграции (БРЭМ) посоветовали умерить пыл антисоветской пропаганды и перейти к более мягким формам критики большевиков: памфлеты, фельетоны, анекдоты, «Штаб атамана Семёнова это не волновало. Зато сильно переживал Генеральный секретарь фашистской партии К.В. Родзаевский. Дело в том, что в марте японцы отдали приказ о запрещении деятельности его партии в Китае. Все имущество РФП, все учреждения, все сотрудники - всё переходило в БРЭМ. Константин Владимирович окончательно стал только начальником его культурно-просветительного отдела» [5, с. 291]. Боевикам фашистской партии было запрещено появляться где-либо в чёрной фашистской форме и петь фашистские песни и марши. Свастику приказали убрать из соответствующих изданий, из книг, газет и журналов. «Японцы не желали из-за таких мелочей раздражать советских дипломатов» [5, с. 291].

   Нападение гитлеровской Германии на СССР 22 июня 1941 г. было воспринято неоднозначно дальневосточной частью русской эмиграции (как. впрочем, и европейской сё составляющей). «Телом мы были в Шанхае, но душа наша витала там, где текли реки братской крови, где горели тысячи русских сёл и городов», - писал В.Д. Жиганов [3, с. 34]. Непримиримые антикоммунисты, напротив, воспряли духом. К.В. Родзаевский уже с 23 июня 1941 г. стал вести себя так, будто СССР уже разгромлен. «Неудачи Красной Армии заворожили и японцев. Настолько, что они даже не заметили, что Родзаевский вновь стал собирать партийные, членские взносы» [5, с. 291]. Семёнов начал проявлять активность через месяц после начала боевых действий. 21 июля 1941 г. начальник его мобилизационного отдела генерал Бакшеев отправил станичным атаманам с грифом «Секретно. Срочно» письмо за № 1554-С. Согласно ему мобилизация казачьей армии должна была быть закончена не к февралю 1942 г., а к концу августа 1941 -го. Должны были быть призваны все казаки в возрасте от 17 до 35 лет включительно. Забайкальцы, уссурийцы, амурцы, уральцы, оренбуржцы должны были развернуться в 5 кавалерийских полков, отдельный пехотный батальон, в отдельный конноартиллериискии дивизион, отдельную конную сотню.

   Юноши-подростки 14-16 лет должны были пройти военную подготовку в станицах. Переподготовку должны были пройти и мужчины от 35 до 50 лет. Казачий резерв готовился на случай углубления наступления на территорию СССР. 6 сентября глава японской военной миссии в Харбине генерал Янагита инспектировал военные силы БРЭМа. Перед ним торжественным маршем прошли: русский офицерский отряд, учебный пехотный батальон, личный состав разведшколы. Семёнов предложил японцам создать еще одно марионеточное государство наподобие Маньчжоу-го на территории Монгольской народной республики, части СССР и Китая. В своей статье, опубликованной в казачьей газете «Захинганский голос», он заявлял: «Заря освобождения России от коммунистического владычества блеском радости осветила взоры замученного большевиками русского народа Европейской России, через зачатое Великой Германией движение. Для выполнения той же задачи социального переустройства мира мы должны напрячь всю свою силу, чтобы из света из Страны восходящего солнца и свет зари освобождения запада юмкнулись и завершили бы освобождение народов нашей Родины от гнета Коминтерна» [5, с.193]. Как считает А.А. Смирнов: «... японцы упустили исторический шанс! В начале декабря, когда немецкие танки были в 30-50 километрах от советской столицы, а Ленинград находился в плотной блокаде, саже сам факт образования второго фронта мог быть для СССР гибельным» [5, с. 394]. Эмигрантские воинские формирования должны были, в плане 1еализации этих замыслов, сыграть важную роль. Предполагалось высадить десанты, состоящие из белогвардейцев, в районах размещения объектов ГУЛАГа для организации массового повстанческого движения в тылу. понцы отказались от подобного рода авантюр, поскольку начали ирокомасштабные военные действия на тихоокеанском театре военных действий против США. Кроме того, против них в Китае действовали как войска Гоминдана, так и вооруженные силы, руководимые КПК.

   Однако японцы планировали вступить в войну против СССР летом 1942 г., после падения Сталинграда. Наиболее агрессивные эмигрантские круги живо реагировали на эти события. В самый разгар наступления немцев ша Сталинград. 16-18 октября, в Харбине состоялся съезд представителей всех русских эмигрантских общин, который носил чисто военный характер. Почти все делегаты прибыли на него в военной форме и были единодушны в своих иаяниях и помыслах: падение Сталинграда - сигнал к началу наступления японцев и эмигрантских воинских формирований на советский Дальний Восток. Семёнов, после поражения немцев на Волге и угасания у японцев надежд на скорую победу стран антикоминтерновского пакта, стал пытаться нащупывать новые варианты продолжения борьбы с большевиками. В отличие от немцев, гослабивших контроль за новыми русскими антисоветскими организациями, такими, как власовское движение и НТС, японцы стали обращаться с русскими гоорцами с большевизмом жёстче. Был арестован дальневосточный русский юашист Родзаевский. Ярость японцев вызвало опубликованное 7 мая в газете «Харбинское время» открытое письмо Г.М. Семёнова Власову. Через день его ггекст был передан по румынскому радио, а потом и по германскому.

   В Китае японская армия стала ощущать всё большее давление со стороны местных вооруженных сил. Начались попытки договориться с китайскими Коммунистами при посредничестве Семёнова, с которым вошёл в контакт сын лидера китайской демократической революции Сунн Ят Сена Сунн Фо. Летом 1945 г. японцы предложили Семёнову возглавить поход на МНР. В рачале августа он должен был выехать для принятия командования. Но планы были сорваны стремительным наступлением советских войск.

   Семёнов в конце войны стал метаться, что было неудивительно в его изложении. 6 июля 1945 г. он обратился с письмом к главе Китая Генералиссимусу Чан Кай Щи, пытался обратиться и к президенту США Г. Трумену. Но неё для претендента на трон Чингисхана, как и многих других русских эмигрантов, живших в Китае и Корее, сложилось трагически Семенов, как и некоторые другие белые генералы: Краснов, Шкуро и т.п. был осужден и повешан. Значительная часть русских эмигрантов была осенью 1945 г. арестована и осуждена как пособники японцев, а также за прошлые дела. Как писал один из представителей хорошо известной в Приморье и Корее семьи Янковских: «Причиной бед многих русских эмигрантов на Дальнем Востоке явился все тот же Г.М. Семёнов, заявивший, что практически все русские сотрудничали в годы войны с японскими властями» [6]. Кроме Г.М. Семёнова и русских фашистов активную антисоветскую позицию занимал ещё ряд русских эмигрантских организаций Среди них важнейшую роль играл Центральный антикоммунистический комитет (ЦАК), созданный в октябре 1938 г., во главе с Е.Н. Пастухиным. «В подчинении у него находились отделения в Тяньцзине, Пекине, Циндао» [1. с. 116]. В 1942 г. сеть организаций комитета расширилась открытием представительства в Куе-Таншан. «При поддержке японцев под контролем ЦАК постепенно оказались все эмигрантские организации» [1, с. 116]. «В 40-е гг. военная подготовка эмигрантов стала более интенсивной. Все благонадежные в политическом и уголовном отношении лица мужского пола в возрасте 18-50 лет были обязаны два раза в неделю проходить обучение в эмигрантских военизированных подразделениях: в Казачьем полку, Волонтерском полку и Батарее» [1, с. 116]. Отношение эмигрантов к Русскому антикоммунистическому комитету складывалось в зависимости от их политической ориентации. «Так или иначе, у тех. кто оставался жить на территории, контролируемой японцами, и имел эмигрантское удостоверение, выбора не было. Лица, проявившие негативное отношение к Комитету или заподозренные в сотрудничестве с советскими агентами, немедленно высылались из Тяньцзина или передавались в руки японской жандармерии» [I.e. 117]. Тем не менее, весь Дальний Восток кишмя кишел агентами различных спецслужб. «После изучения ряда документов, создается впечатление, что в той или иной мере на японцев работала практически вся дальневосточная эмиграция. Осуждать таких людей было бы неправильно, так как во многих случаях японская разведка прибегала к форсированному способу вербовки в агенты лиц, не желавших добровольно идти на эту работу, применяя против них насилие», - писал С.С. Балмасов [2, с. 411 ]. Многие представители эмиграции были завербованы советской разведкой. Много среди русских эмигрантов было двойных и тройных агентов. Так. советским агентом оказался один из руководителей казачьей эмиграции на Дальнем Востоке генерал П.Н. Иванов-Ринов. Да и сам Семёнов, по мнению А.Л. Смирнова, имел контакты со спецслужбами СССР.

   

   Источники:
   1. Аурилене Н.Е. Российская диаспора в Китае (1920-1950-е гг.). Хабаровск, 2008.
   2. Балмасов. С.С. Белоэмигранты на военной службе в Китае. М.. 2007
   3. Жиганов В.Д. Русские в Шанхае. Шанхай, 1936. С. 34.
   4. Сибиряков Н.С. Конец Забайкальского казачьего войска // Минувшее. Исторический альманах. М, 1990.
   5. Смирнов А.А. Атаман Семенов. Последний защитник империи. М, 2005
   6. Янковский В.Ю. От гроба господня до гроба ГУЛАГА. Ковров, 2000.

   

   А.А. Куренышев, д.ил., Государственный исторический музей, г. Москва


ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Дальневосточники во второй мировой войне. Материалы региональной научно-практической конференции «Дальневосточники на фронте и в тылу» (октябрь 2010 г.). Изд.: Амурский областной краеведческий музей им. Г.С. Новикова-Даурского. Благовещенск, 2011
   Электронная версия - Главный редактор портала "Амурские сезоны" Коваленко Андрей