Великая отечественная О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6814
фото           7326








Первый литературный портал:



Стихотворение
Козы

Стихотворение
Испытанный приём






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Ветераны ВОВ



















































Амурская пресса в августе - ноябре 1945 года (на материалах газеты «Амурская правда»

23 декабря 2019 г.

   Если для европейской России боевые действия Второй мировой войны закончились 9 мая 1945 года, то для приграничных территорий российского Дальнего Востока период с мая по август 1945 был периодом подготовки военной операции против японской Квантунской армии в Северном Китае, Маньчжурии, Корее, на Северном Сахалине и Курильских островах.

   Амурская пресса стала прифронтовой.

   В ней ежедневно печатались оперативные сводки Совинформбюро, правительственные сообщения, приказы Верховного Главнокомандующего Красной Армии. В каждом номере выходили статьи, заметки, очерки, донёсшие до наших дней живые подробности тех боёв, наполняющие жизненными деталями то, что мы называем теперь «освобождение китайского народа от японских милитаристов». В качестве авторов выступали и журналисты «Амурской правды», и спецкоры ТАСС, и непосредственные участники военных действий. В материалах прослеживается ход операции на территории Китая, Кореи, Южного Сахалина, Курильских островов.

   12 августа «Амурская правда» опубликовала статью Филарета Плоскова «В прифронтовом городе». «Мы живем на границе... Только река Амур, только каких-нибудь семьсот метров пространства отделяют нас от другого, чужого мира, где хозяйничали японские милитаристы. Всего семьсот метров! И мы постоянно помнили и знали, что японцы денно и нощно готовились к войне за завоевание «азиатского пространства», за завоевание всего мира». Очевидно, корреспондент был прав. Освобождавший город Жаохэ старший лейтенант Лисенков в своей заметке от 7 ноября писал, что в японских казармах среди разбросанных книг нашёл «... учебник русского языка с японскими пояснениями. Многие места в этой книге подчеркнуты, заложены бумажками. Японских солдат учили русскому языку. Из них готовили завоевателей Дальнего Востока и Сибири» [03].

   Филарет Плоской так описывает Благовещенск и благовещенцев начала военных действий: «Эта война началась утром 9 августа. Несмотря на то, что наш неприятель был буквально рядом, Благовещенск оставался спокойным. Люди самозабвенно трудились на предприятиях и в учреждениях, заботились о противовоздушной обороне, об отражении возможного нападения врага. Никто не дрогнул, когда на рассвете 10 августа загремели пушки. Матери и дети спокойно прошли в бомбоубежища, мужчины и женщины были на своих местах. Одна женщина рассказывала мне: «Все вели себя хорошо. Наше бомбоубежище в огороде расположено, так, знаете, в огороде ни одного кустика картошки, ни одного растения не попортили, а ведь приходили почти со всего квартала. Так спокойно все шли, осторожно, по тропкам, по дорожкам... Старики и девушки, матери и подростки дежурили на крышах на случай бомбардировки, они бесстрашно несли свою вахту... ».

   Особую историческую ценность сегодня для нас представляют свежие впечатления советских людей, описывающих представшую перед ними жизнь простых китайцев. Авторов поразила жуткая нищета китайского населения, грязь, антисанитария на улицах и в домах, бесчеловечное отношение японцев к местному населению.

   Приведём две выдержки.

   «Мы беседовали со старым китайцем Янь Ю-чинем. В его семье трое детей, старшему из которых 17 лет. Семья обрабатывает 2,5 шана (примерно 1,25 га). Землю она арендовала у японской управы... Года три назад Янь Ю-чин захотел выпутаться из долгов и приобрести хотя бы маленький клочок земли. И он продал двух своих дочерей. Одну увезли в Японию на ткацкую фабрику. Другая угодила в сахалинский дом терпимости, хозяином которого был японец. Но китаец не выпутался из долгов, не купил земли» [04].

   «...китаец рассказал: «В 1944 году японцы отобрали у местного населения весь урожай. На каждую семью оставили всего по 35 фунтов кукурузы на месяц, а риса вовсе не полагалось. Японцы не считали нас людьми. В наших районах японцы ввели гужевую повинность. Каждый китаец обязан был работать на строительстве дорог или военных укреплений. Тот, кто не мог работать по состоянию здоровья, обязан был уплатить налог в размере годового дохода крестьянской семьи. На некоторых военных объектах все рабочие по окончании работ расстреливались» [05].

   Свидетельства об уничтожении японцами китайских рабочих имеются и в других газетных материалах того периода.

   Имели место в амурской прессе и повествования о фактах, мягко говоря, вызывающих сомнения. Так Н. Буртасов в своей заметке «Из Сахаляна» рассказывает о встрече с дочерью русских эмигрантов Юлией, родившейся в этом городе. Автор утверждает, что девушка, закончившая харбинскую гимназию, ничего не знала о Горьком и Маяковском, а М.Ю. Лермонтова считала плохим писателем (только писателем, вовсе не поэтом). Это очевидный пропагандистский перегиб. Смею утверждать, что, если Юлия действительно закончила харбинскую гимназию, такого быть не может. Я знаком со многими русскими харбинцами-эмигрантами. Все эти глубоко и разносторонне образованные люди основной багаж знаний вынесли из русских харбинских образовательных учреждений. Даже в период японской оккупации «... идеология Ван-Дао, проповедовавшая «мирное сотрудничество всех наций и народов» под эгидой Японии, способствовала достаточно лояльному отношению японских властей к деятельности русской школы, делавшей все возможное для сохранения и приумножения русских духовных традиций и культуры дореволюционной России» [06]. Утверждения же Н. Буртасова о том, что «... японцы не только скрывали от местных жителей всё о жизни Советского Союза, но и вели бешеную пропаганду против нас», что эмигрантка Юлия Ленинград называла Петроградом и была уверена, что с набережной Невы снесли памятник Петру I, вполне могло соответствовать действительности. Русские люди в Маньчжурии хоть и не подвергались таким унижениям, как китайцы, однако жили тоже далеко не просто. Но об этом в амурской прессе того времени ничего не писалось. Упоминается вскользь только о помощи русских эмигрантов при овладении Харбином. Так что юная эмигрантка Юлия из Сахаляна («.. .одета она, как и ее подруги, бедно: темно-коричневое ситцевое платье перепоясано ремешком, на ногах - туфли на деревянной подошве») в амурской прессе августа 1945 года осталась единственной в своем роде.

   Местное население радостно встречало освободителей. Об этом рассказывается почти в каждой публикации. «Впервые мы подъехали к городу Сяосуньфинхэ, когда передовые части н-ского соединения только что выбили отсюда японцев, - пишет спецкор ТАСС П. Макрушенко. - С противоположной стороны города ещё доносилась артиллерийская и пулемётная стрельба, треск автоматов. Но, несмотря на продолжающуюся стрельбу, навстречу входившим в город воинам Красной Армии хлынула толпа китайцев - мужчин и женщин. Их перегоняли ватаги полураздетых ребятишек. У китайцев прикреплены к одежде красные ленточки, на рукавах - повязки, многие держали в руках красные флажки. Женщины подходили к нашим солдатам, предлагали холодную воду. Это, пожалуй, единственное угощение, которое могла предложить своим освободителям китайская беднота, ограбленная до нитки японскими оккупантами» [4]. «Мы были свидетелями волнующей картины, - рассказывают капитаны Красной Армии В. Шашкин и В. Топильский. - Навстречу нашим танкистам вышла пестрая толпа китайцев. Мужчины несли дымящиеся трубки с мундштуками, юноши - тарелки с угощениями. Женщины высоко поднимали детей. Когда толпа приблизилась, женщины разостлали принесенный с собою ковер, мужчины поставили угощение и, обнажив голову, приглашали к ковру воинов» [08]. В Чанчуне «... несмотря на проливной дождь, тротуары были заполнены местными жителями, восторженно приветствовавшими победителей» [07]. Корейцы тоже приветствовали советских моряков. Освобождавший корейский город-порт Расин И. Четвериков писал: «Местное население тепло встречает советских воинов. К морякам приходят делегации местных жителей, приносят подарки, предлагают свои услуги» [09].

   Квантунская армия не только оборонялась. «День 16 августа на Дальнем Востоке, - сообщало Совинформбюро, - прошёл под знаком контрнаступления японских войск против советских войск». О результатах этих действий можно судить по дальнейшему тексту сообщения: «Войска 1-го Дальневосточного фронта, преодолев атаки японцев, овладели городом Ванцин. В течение дня японцы вели безуспешные контратаки против наших войск, занимающих Сейсин. Войска 2-го Дальневосточного фронта во взаимодействии с Амурской речной флотилией, отбили контратаки противника и овладели городом Цзямусы. Войска Забайкальского фронта на ряде участков отбивали сильные контратаки японцев и в ходе упорных боёв овладели городом и крупным железнодорожным узлом Таоань. На остальных участках фронта — без изменений».

   О высокой эффективности действий Красной Армии позднее говорили и пленные представители высшего командования Квантунской армии. Так командующий 5-й японской армией генерал-лейтенант Симидзу Норицуни заявлял: «5 армия прикрывала главное операционное направление на Харбин и к началу военных действий 8 августа имела в своем составе 65.000 человек. Мы не думали, что русская армия пройдет через труднопроходимые районы тайги. Такое молниеносное наступление русских для нас стало неожиданным. Строительство оборонительного рубежа на линии Линькоу - Мулинь далее на Муданцзян армией не было закончено. Потери армии составили более 40.000 человек. Отстоять Муданцзян не представлялось возможным. Оказывать дальнейшее сопротивление армия не стала» [01].

   Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 сентября 1945 г. гласил: «В ознаменование победы над Японией установить, что 3 сентября является днём всенародного торжества - ПРАЗДНИКОМ ПОБЕДЫ над Японией. 3 сентября считать нерабочим днём» [02].

   Таким, если говорить кратко, было содержание материалов газеты «Амурская правда» в период конца лета - осени 1945 г.

   Объективно материалы «Амурской правды» отражают тот факт, что операция Красной Армии на Дальнем Востоке реанимировала советские идеологемы 30-х, потерпевшие полный крах в ходе Великой Отечественной войны: «Наша Армия - самая сильная в мире», «Мы будем громить врага на его территории», «Одолеем врага малой кровью». То, что Красной Армии в течение двух недель удалось подавить сопротивление врага, говорит о её действительной мощи, основанной на опыте ведения войны с немецко-фашистскими захватчиками. И, хотя формально операция проводилась против японцев в марионеточном государстве Маньчжоу-го, можно без сомнения утверждать, что воевали мы исключительно на территории врага. Что же касается «малой крови», то более восьми тысяч убитыми и более двадцати двух тысяч ранеными - это скорбные и невосполнимые потери нашего народа. Однако насколько они меньше потерь в войне с Германией, если сравнивать масштаб территории проведения операции, количество войск противника и сложность военных задач.

   Что же касается характера информации, содержащейся в материалах этого периода, то её идеологичность отходит на самый последний план. На передний же выходит то, что она весьма разнообразна, вполне объективна и представляет достаточно широкий круг авторов, тем и жанров. Это возводит подавляющее количество публикаций в разряд исторических документов, подлежащих непременному введению в научный оборот в качестве эмпирической базы для научных исследований, как в дискурсе теории журналистики, так и в других научных дискурсах.

   

   Источники:
   01. Амурская правда. 1945. 25 августа.
   02. Амурская правда. 1945, 4 сентября.
   03. Лиеенков М. В городе Жаохэ //Амурская правда. 1945, 7 октября.
   04. Макрушенко. П. Маньчжурские встречи //Амурская правда. 1945, 25 августа.
   05. Плосков Ф. Дорога в Мегрень //Амурская правда. 1945. 23 сентября.
   06. Потапова И,В. Русская система образования в Маньчжурии. 1898-1945 годы.
   07. Автореф... канд. истор. наук. Хабаровск, 2000- электронный носитель.
   08. Пухов К. Подробности капитуляции Чанчуня // Амурская правда. 1945, 28 августа.
   09. Шашкин В., Топильский В. На правобережье Амур//Амурская правда. 1945, 17 августа.
   10. Четвериков И. В Расине //Амурская правда. 1945, 18 августа.

   

   И.Е. Чернышев, к.филолог.н.. Амурский государственный университет, г. Благовещенск


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Дальневосточники во второй мировой войне. Материалы региональной научно-практической конференции «Дальневосточники на фронте и в тылу» (октябрь 2010 г.). Изд.: Амурский областной краеведческий музей им. Г.С. Новикова-Даурского. Благовещенск, 2011
   Электронная версия - Главный редактор портала "Амурские сезоны" Коваленко Андрей