Медянник Михаил Сергеевич О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6881
фото           7330








Первый литературный портал:



Стихотворение
Кокетки

Стихотворение
Острова. А помнишь лето странное...






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Ветераны ВОВ



















































В порту Сейсин

23 декабря 2019 г.

   Михаил Сергеевич Медянник, потомственный амурчанин, родился и вырос в селе Новоалексеевка Ивановского района. До войны и в первый военный год мирно пахал землю в родном колхозе. А когда забрали на фронт односельчанина, учетчика хозяйства Николая Чуйкова, занял его место, но ненадолго. Как-то в июне 1942 года прибежал посыльный из сельсовета:
   — Вызывают в военкомат, — сказал он без лишних слов и эмоций.

   И уже на другой день началась для Михаила, в его неполные восемнадцать лет, армейская жизнь. Военная судьба забросила его в Приморский край, на Тихоокеанское побережье, в полк береговой обороны. Вначале служил в 297-й отдельной горно-вьючной батарее ездовым: орудия были на конной тяге.

   Через шесть месяцев службы прибыли представители для отбора бойцов на западный фронт. В полку объявили построение. Желторотые пацаны просились на запад.
   — Ты, ты, ты...… выйти из строя! — указывая пальцем на бойцов, не называя поименно, распоряжался командир. — Остаетесь в расположении полка. Основная же часть бойцов направляется на германский фронт.

   Тех, на кого он указал, погрузили вместе с орудиями и лошадьми в эшелоны и отправили на запад. Михаил Медянник остался в полку, в 355-м батальоне береговой обороны.

   …И вот зашагал по земле август 1945 года, а с ним пришло и известие о войне с японскими милитаристами.

   355-й отдельный батальон морской пехоты Тихоокеанского флота, где командиром отделения служил сержант Медянник, высадился в корейском порту Сейсин, крупной военно-морской базе японцев. При высадке погибло около сорока бойцов, а мог бы полечь весь батальон, если бы капитан корабля не проявил бдительность. Дело в том, что корабль сопровождал специальный человек, который указывал место высадки бойцов, и по его наводке морской десант должен был высадиться в месте между двух сопок у порта Сейсин. Но капитан заметил, что этот человек большим фонарем тайно передает сигналы на берег в место предполагаемой высадки. Капитан застрелил его. Как потом узнали, у этих сопок их ждала засада — большое скопление японских войск.
   — В общем, шел корабль, что называется, прямо в лапы врагу, — говорит Михаил Сергеевич.

   И хотя засады удалось избежать, все равно попали в тяжелое положение. Высадившийся батальон оказался один на один с тремя вражескими полками, в которые входило пять тысяч самураев-смертников. Бои шли без перерыва. Командир батальона подполковник Бараболько приказал закрепиться на занятой территории. Рыли окопы, почти не отдыхая, не тратя время на перекуры.
   Командир отделения Михаил Медянник следил, чтобы его бойцы окопались как следует.
   — Ройте глубже, — говорил он, — чтобы первой же очередью японец не сделал из вас отбивную котлету.
   Но в бою всех не убережешь. Одному из бойцов снарядом оторвало ногу, и Михаилу пришлось нести его на корабль, где располагался госпиталь. Боец держался мужественно: не жаловался, не кричал, только всю дорогу разговаривал, видимо, чтобы отвлечься от боли и от мрачных мыслей. Не донес его Михаил до места — истек солдат кровью.
   — Прости, браток!.. Я на позицию, — прошептал Михаил Медянник, закидывая тело бойца ветками.
   Похоронили его на другой день.… Отдали последнюю воинскую честь своему товарищу и молча стояли, вслушиваясь в траурную мелодию ветра, шевелившего верхушки деревьев и волосы на обнаженных головах бойцов.
   — Пора! — сказал командир взвода Мингазов, гоня прочь скорбные мысли. — Для него война кончилась, но не для нас.
   Заняли позицию. Ночная тишина повисла над окопами, и хотелось думать, что врага рядом нет.
   — Не высовываться из окопов! — напомнил своим бойцам командир отделения Медянник. — Эта тишина обманчивая.
   И тут он увидел, как боец Морапков беспечно вылез из окопа и закурил.
   — Назад! — попытался остановить его командир.

   Но было уже поздно — на вспышку папиросы ударил японский снайпер и сразил бойца прямо в сердце. Тягостная тишина повисла над окопом. Михаил вдруг почувствовал жуткую ненависть к безымянному японцу и невыразимую досаду на то, что так нелепо и безрассудно оборвалась жизнь совсем еще молодого парня. …
   «Цок, цок!» — щелкали неподалеку одиночные пули.
   — Пристрелялся, сволочь, — бурчал командир отделения сержант Медянник, переползая на другое место, и вдруг остро почувствовал, что находится под прицелом врага. Тут же увидел, что его место занял прибежавший только что заведующий складом.
   — Уйди оттуда, убьют! — предостерег Михаил товарища.
   — Убьют так убьют, — легкомысленно ответил тот.
   Не успел еще закрыть рот, как пуля снайпера ранила его в язык и челюсть.
   — Дай воды, — попросил Михаил подошедшего лейтенанта.

   Быстренько обмыл рану, посадил раненого около дерева в ожидании санитаров. А тот мычит, показывает жестами, чтобы пристрелили — настолько, видимо, плохо ему было. Конечно, Михаил не мог выполнить немую просьбу бойца и с тяжелым сердцем вернулся на позиции, оставив раненого дожидаться прихода санитаров.

   Вскоре они пришли.
   — У вас есть раненые? — спросили.
   Медянник указал место, откуда забрать раненого солдата.
   — Ну, что, живой? — спросил потом Михаил санитара по фамилии Гурандо.
   — Нет, мертвый. Он, видимо, из последних сил раскачался и упал с отвесной сопки.
   — Все же не захотел жить, — подытожил Михаил Медянник.

   …Тяжелее стало воевать, когда погиб корабль, который служил для батальона одновременно и госпиталем, и продовольственной базой. Случилось это через несколько дней после высадки батальона на корейский берег. Михаил Медянник шел с корабля, неся для своей роты продукты, и не сразу обратил внимание на еле слышный гул моторов, но, когда гул стал нарастать, он заметил, что два японских самолета направляются в сторону наших позиций. Не успев еще добежать до окопов, увидел, что один самолет оделся черным дымом и стал заваливаться на крыло.
   — Один готов, отлетался, — как-то буднично прошептал Михаил.
   Сбитый нашими зенитками самолет упал в море. Вскоре вспыхнул и второй самолет.
   — И этот долетался, — с облегчением вздохнул Медянник.

   Но тут же радость сменилась отчаяньем: окутанный дымом и пламенем самолет взял курс прямо на наш корабль. Он шел в смертельное пике, — видимо, летчиком был японский камикадзе. На палубе корабля вздыбился столб пламени — корабль горел.

   Батальон остался без госпиталя, продовольственной базы и с малым числом бойцов. О наступлении теперь не могло быть и речи. Нужно было как-то сохранить оставшихся бойцов до прихода подкрепления.

   Решено было срочно менять место дислокации. Командир вызвал Михаила Медянника.
   — Группа пойдет вот сюда, — показал он, разложив перед Михаилом карту. — Вам предстоит встретить отделение, посланное в разведку, и предупредить, чтобы шли на новое место расположения.

   И вот уже сержант Медянник пробирается в кромешной тьме вверх по сопке, поросшей орешником и дубняком, натыкаясь на памятники, — видимо, воинам предыдущей войны. Возле одного из них он услышал разговор. Прыгнул за памятник, автомат на изготовку, прислушался, сердце, казалось, бьется чересчур громко, мышцы напряглись, как тугая пружина. Разговаривали японские солдаты. Чтобы не обнаружить себя, не стал стрелять. Докурив сигареты, японцы ушли. Медянник крадучись пошел за ними. Японская часть расположилась между сопок, там было большое скопление орудий и солдат — настоящий укрепрайон. Но Михаил не мог долго вести наблюдение, нужно было встретить своих разведчиков, что он и сделал, выйдя в условленное место. Группа разведчиков понесла потери: одного из бойцов японцам удалось выкрасть. Через несколько дней его нашли с перерезанным горлом.

   Несмотря на то, что бои за Сейсин были чрезвычайно тяжелыми, бойцы 355-го батальона в течение одной только ночи (на 15 августа) отбили четырнадцать вражеских атак, хотя японцы бросали в бой все новые и новые подкрепления. Тем не менее 16 августа военно-морская база Сейсин была занята десантными частями Тихоокеанского флота и 335-й стрелковой дивизией из состава Чугуевской оперативной группы. Город был почти безлюден, жители покинули его.

   После капитуляции японских войск, когда военные действия по освобождению Кореи от японских милитаристов завершились, Михаил Сергеевич Медянник остался служить в комендатуре.

   Корабль, сожженный сбитым японским самолетом, отбуксировали к острову Русский.

   Демобилизовался гвардии сержант Михаил Сергеевич Медянник в 1947 году. 6 марта вернулся домой в родную Новоалексеевку Ивановского района: сбылось то немногое, о чем мечталось бессонными ночами, лежа в окопах на позициях. Зажиточное до войны село (только крупного рогатого скота было три тысячи голов) выглядело теперь очень бедно, кругом была разруха, не хватало рабочих рук. И уже через три дня после прибытия домой Михаила вызвали на работу. Работал трактористом, потом десять лет в кузнице, сварщиком и кузнецом, а также трактористом на нефтебазе. Умелые руки в хозяйстве везде нужны.

   В 1949 году Михаил Сергеевич Медянник женился. Воспитали с женой трех сыновей и дочь. Но жена не дожила до преклонных лет, умерла от инсульта в возрасте 71 года. А судьба свела Михаила Сергеевича с односельчанкой Екатериной Павловной, и вот уже восемь лет они вместе.

   …Травой зарастают могилы, оставленные на корейской земле, притупляется боль от понесенных утрат, но память остается с человеком до тех пор, пока он жив, а человеческая жизнь так коротка! Поэтому так важно, чтобы Родина помнила своих героев, и чтобы не забыли потомки — какой ценой досталась Победа!

   

   Сергеева Т.С.


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сергеева Т.С. - Живая книга войны. Очерки о фронтовиках-белогорцах. - Благовещенск: ООО "Издательская компания РИО", 2008 г.
   Электронная версия документа - Коваленко Андрей, главный редактор портала "Амурские сезоны"