Дудников Кузьма Михайлович О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6881
фото           7330








Первый литературный портал:



Стихотворение
Кокетки

Стихотворение
Острова. А помнишь лето странное...






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Ветераны ВОВ



















































Дважды пропавший без вести

23 декабря 2019 г.

   На призывной пункт в Куйбышевку-Восточную Кузьма Михайлович Дудников прибыл по повестке из села Райгородка Ромненского района в феврале 1942 года. Сразу же его определили в артиллерийские войска.

   И вот уже мерно постукивают колеса по стыкам рельсов. Эшелон везет пополнение на запад… Пока еще есть у Кузьмы время подумать, помечтать о мирной жизни, о человеческом счастье, для которого, в сущности, так мало надо: спокойную работу в родном селе, небольшой участок земли, на котором можно отвести душу, возможность любоваться восходами и закатов, и чтобы рядом были близкие и родные люди. Вот и все! Но Гитлеру наплевать на мечты простого сельского парня. И пришлось этому парню, как и сотням тысяч других, отстаивать свою свободу и счастье с оружием в руках…

   Эшелон разгрузили в самой Москве. Началась солдатская наука. С раннего утра до позднего вечера учили стрелять, метать гранаты, ставить палатки. А главное — обучали артиллерийской науке. Младший сержант Кузьма Дудников стал наводчиком орудия. Как-то отрабатывали взятие высоты. Учебный бой развернулся на одной из сопок. Кузьма заметил, как у соседей сорвалась с подпорок пушка и покатилась вниз под сопку, а она, как и все орудия, была на деревянных колесах, которые разбились вдребезги.
   — Научились воевать, канальи! Пушку не можете закрепить как следует! — ругался старшина роты Иван Иванович Гуркин. Но не было

   времени долго осваивать военную науку, и вскоре часть отправили на передовую. И зашагал артиллерист Кузьма Михайлович Дудников в составе 216-го стрелкового полка по дорогам войны.

   Двигались войска в сторону передовой, заполняя поля, рощи и дороги. Шли нескончаемым потоком, не зная еще, что приказ Сталина о переходе в наступление в апреле 1942 года был преждевременным, что Жуков и Василевский выступали за ведение оборонительных операций на данном этапе. Но страх перед Сталиным сыграл свою роковую роль, и войска повсеместно готовились к наступлению, в том числе и на Ленинградском фронте, где предстояло воевать наводчику орудия Кузьме Дудникову. Он со своим расчетом тоже готовился к бою: оборудовали огневую позицию, укладывали подвозимые боеприпасы, наводили маскировку.
   — Чего вы копаетесь? — горячится командир батареи, проверяя готовность артиллерийских расчетов. — Что ж мы — целый день будем готовиться к бою!
   — Да все в порядке, Иваныч, не подведем, — отвечает за всех наводчик Дудников.
   — Только мне не дрейфить, молодежь! — Батарея состояла в основном из молодых бойцов.

   Утром, едва забрезжил рассвет, гроздья красных ракет осветили небо. Шквал огня обрушился на неприятельские позиции, земля содрогнулась от мощных ударов артиллерии, и черный лес разрывов встал над вражескими окопами. От выстрелов глохли артиллеристы... На всю жизнь запомнился Кузьме Дудникову кромешный ад этого первого боя.

   Попытка прорыва блокады Ленинграда привела к окружению 2-й ударной армии и сдаче в плен генерала Власова, перешедшего на службу к фашистам. Фронт занял оборону. И только зимой 1943 года блокада была прорвана, образовав коридор в 8–11 километров. В этом бою Кузьму Михайловича Дудникова осколком разорвавшегося снаряда ранило в пах. Свет померк в глазах. Когда сознание вернулось, увидел, что медсестра Галя на своей шинели тащит его в полевой госпиталь.
   — Что, герой, очнулся? Сейчас мы тебя заштопаем, будешь, как новенький! — тараторила она, не давая Кузьме сосредоточиться на своей боли, отвлекая его от мрачных мыслей.

   В госпиталь-то его доставили, но через два часа немцы прорвали оборону и разгромили госпиталь. Дудников с еще двумя ранеными бойцами уцелели и долго ползли, сами не зная куда, пока их не подобрала пехота. На лечение его направили в тыловой госпиталь в Барнаул, где и вытащили у него два осколка из раны в паху. Отлежался месяц и снова на фронт, снова бои, бомбежки, разрывы мин и снарядов…

   И когда в январе 1944 года окончательно была снята блокада Ленинграда, Кузьма Михайлович Дудников числился в списках без вести пропавшим. Но судьба оказалась благосклонной к бойцу, и весну 1944-го Кузьма встречал в госпитале. Его ранило в бою в правую руку.
   — Ну и живучий ты, Дудников! Мы тебя обыскались, а ты вот где нашелся, — басил пришедший в палату замполит майор Бузюм.
   Он случайно обнаружил в списках госпиталя бойца своей части и решил его навестить, раз уж тут оказался.
   — Да, здоров я... Вы бы там похлопотали о выписке — хочу к своим ребятам.
   Но после госпиталя некоторое время пришлось воевать в пехоте. Кузьма Дудников с недоумением вспоминает, как они шли без остановок до пяти суток, делая лишь небольшие привалы. На одном из таких привалов сам Георгий Константинович Жуков учинил разнос командующему армией:
   — Почему бойцы не отдыхают?
   — Так ведь приказ! — оправдывался тот.
   — Приказ — чтоб положить людей, не дойдя до передовой?
   Рассказывали потом бойцы, что Жуков чуть не расстрелял командующего армией.
   Как-то с боем взяли село, а там все постройки горят как факела.
   — Давайте откроем, — предложил Кузьма, подходя к самому большому сараю, крыша которого пылала ярче всех, а яркие языки пламени уже гуляли по стенам.

   Сбили засовы, распахнули ворота сарая — а оттуда повалили беспорядочной толпой несчастные люди — черные от копоти, обгоревшие, стеная и крича, перебираясь через трупы уже успевших сгореть односельчан. Жутко было смотреть Кузьме, и в то же время радовался, что хоть кого-то удалось спасти.
   — Проклятые изуверы, огненное убоище устроили, — в сердцах говорили бойцы.
   …Непривычно было Кузьме воевать в пехоте. Хорошо хоть, что друг у него завелся, Иван Иванович Гнедко из Белоруссии.
   — Михалыч, смотри, ползком двигайся, ближе к земле — надежнее! — учил тот боевого товарища. Перед атакующей пехотой встала стена заградительного огня противника. Падали не только убитые и раненные, но и живые. Ища защиту от пуль и осколков, прятались в воронках. А кругом рвутся бомбы, буквально горит земля, и льется ручьем кровь. Самолеты, как черные тучи, закрыли небо, казалось, в этом аду выжить нельзя. Потом в бой пошла пехота.
   Молодой боец, бежавший впереди Кузьмы, вдруг стал отставать, оглядываться назад.
   — Вперед! — крикнул, появившийся, как специально, полковник и подтолкнул бойца в спину.
   Тот заплакал.
   — Не хочешь вперед? Предатель! — закричал командир и выстрелил бойцу прямо в лоб.
   Но и командира не пощадила немецкая пуля, недалеко он ушел от убитого им бойца.

   ...Был в их взводе один солдат, лихой вояка и прекрасный гармонист. Бывало, только остановятся на привал, как заиграет его гармонь, запоет солдат, и легче становится на душе. А если рядом село окажется, то идут оттуда жители, несут бойцам еду, одежду.
   И просит он Кузьму Дудникова:
   — Михалыч, жаркий сегодня будет бой. Если погибну, сбереги гармошку.

   Не успел проговорить, и вот она, пуля, — сразила гармониста наповал. Гармошка упала прямо на грудь, словно не желая прощаться с хозяином. Кузьма выполнил просьбу бойца и пронес ее через всю войну. Хотя сам играл не особенно здорово, но находились умельцы и на привале растягивали меха гармошки, поднимая настроение уставшим бойцам. И не только через всю войну пронес он гармонь боевого товарища, а через всю жизнь — она и сейчас у него. Мечта у Кузьмы Михайловича — подарить ее музею. Пусть останется память!..

   Потом он снова воевал в передовой артиллерии, и в одном из жестоких боев в их подразделении выбило 280 человек, оставшихся 38 артиллеристов направили на переформирование.

   Весну 1945 года Кузьма Михайлович встретил на Дальнем Востоке. В апреле 1945 года Советское правительство порвало дипломатические отношения с Японией, и войска направлялись на Дальний Восток. Кузьма Михайлович Дудников, в составе нового формирования — 213-й пушечной артиллерийской бригады, — был направлен в город Спасск, что в Приморском крае. Когда по прибытии на место в дивизионе стали сверять списки бойцов, Кузьмы Михайловича там не оказалось, и полетело в родную Райгородку казенное письмо, и прочитала мать, что сын ее снова пропал без вести, и умылась она горючими слезами. Но все же жила надеждой, что отыщется ее сынок, как и в первый раз, когда пропал без вести под Ленинградом.

   Через два месяца пропавший отыскался в другом дивизионе, но мать узнала об этом уже после войны. А пока еще шла война с японцами, и шагал Кузьма Дудников по дорогам Маньчжурии, освобождая города Пограничный, Дунин, Мулин, Муданьцзян, Харбин.
   При взятии Пограничного, когда в бой пошли японские танки, орудие, где наводчиком был Кузьма Дудников, прямой наводкой подбило три танка.
   — Молодец, Кузьма, вот это наводчик! — хвалил командир.
   Позже за сбитые три танка орудию присвоили три звездочки.

   Страшным для японцев был бой под Муданьцзяном. Сначала советские самолеты разбомбили японский авиаотряд, базировавшийся здесь, не дав взлететь ни одной их машине. Тяжелые взрывы потрясали окрестности и грозным гулом отдавались в сопках. Взорвался склад с авиабомбами, затем над хранилищем горючего взвилось яркое пламя огня.
   Бригада, где служил Дудников, встретилась с японцами в пятикилометровом туннеле. По расчетам прокатился приказ:
   — По японскому эшелону каждому орудию — по 60–80 залпов!
   Взлетали в воздух шпалы, рельсы, обломки вагонов, гибли в этом аду японские солдаты, так и не успевшие принять бой с русскими.

   Вскоре, после эдикта японского императора о прекращении войны, переданного по радио, японские войска целыми подразделениями стали сдаваться в плен. Квантунская армия перестала существовать. Кончилась война и для Кузьмы Михайловича Дудникова. Но уволился он из армии только в 1950 году. Работал два года токарем в Барнауле, затем перевелся на асфальтовый завод в Белогорск.
   — Я даже сам не верю, что живой, — говорит Кузьма Михайлович.
   Да еще какой живой! Не так давно, в июле 2006 года, он снова женился, встретив свою запоздалую любовь — Валентину Михайловну — здесь же, в доме ветеранов, где он проживает в данное время. Недаром говорят на Руси: пути господни неисповедимы!

   

   Сергеева Т.С.


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сергеева Т.С. - Живая книга войны. Очерки о фронтовиках-белогорцах. - Благовещенск: ООО "Издательская компания РИО", 2008 г.
   Электронная версия документа - Коваленко Андрей, главный редактор портала "Амурские сезоны"