Японская интервенция О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6814
фото           7326








Первый литературный портал:



Стихотворение
Мой огонь

Стихотворение
Выкрасть себя у своей безнадежной хворобы...






Разделы по теме

История Амурской области













































Интервенционистские силы Японии на российском Дальнем Востоке (1918 - 1922 гг)

   Участие Японии в интервенции 1918-1925 гг. в России было обусловлено политическими, экономическими, военно-стратегическими при-чинами и имеет свои особенности и этапы.

   К политическим особенностям относится договор о совместном со странами Антанты вторжении в Россию для ликвидации большевистского режима и недопущения распространения большевизма в Юго-Восточной Азии.

   В экономическом отношении Япония стремилась безраздельно эксплуатировать богатства востока России. Это становилось одной из причин противостояния Японии и США в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

   В военно-стратегическом плане Японию не устраивало существование единой могучей России, и ввод японских войск в пределы соседнего государства в целом находил одобрение широких слоев населения, пом-нящего победу Японии над Россией.

   Интервенция, на взгляд японских политиков, позволяла решить все эти проблемы. Она имела соответствующие периоды, характеризовавшие активность японских вооруженных сил: - вооруженное свержение советской власти (январь-сентябрь 1918 г.); - размещение интервенционистских войск и удержание под своим контролем основных стратегических пунктов и транспортных артерий (сентябрь 1918 г. - апрель 1919 г.); - вооруженное противостояние и боевые действия против партизан и народно-революционных войск (январь 1919 г. – июль 1920г.); - вынужденный вывод японских войск из некоторых районов и в целом с материковой части Дальнего Востока (июль 1920 г. - октябрь 1922 г.); - попытка удержать за собой оккупированный Северный Сахалин (октябрь 1922 г. - январь 1925 г.).

   В настоящей статье рассматривается вопрос использования только сухопутных вооруженных сил Японии, хотя для проведения интервенции был привлечен и военно-морской флот страны.

   К концу сентября 1918 г. советская власть на Дальнем Востоке была свергнута белогвардейцами и демократической контрреволюцией при прямой поддержке и непосредственном участии в боях войск интервентов. Главную роль в этом сыграли Чехословацкий корпус Французской армии, находящийся в России, и японские войска. Согласно договору с США, Япония должна была направить в Сибирь и на Дальний Восток рав-ное с американцами количество войск - по 9 тыс. человек. Однако уже к октябрю 1918 г. численность японских войск в России (с учетом КВЖД) была около 73 тыс. солдат и офицеров. После ликвидации советской власти на российском Дальнем Востоке и некоторой стабилизации положения, японское военное командование приняло решение сократить количество своих войск путем демобилизации запасных и резервистов из состава экспедиционного корпуса и оставить здесь только кадровый состав. С октября 1918 г. началась частичная эвакуация войск в Японию, и в итоге к февралю 1919 г. численность японских войск в регионе со-ставила 25600 человек. В экспедиционный корпус входили три пехотные дивизии - 3-я, 7-я и 12-я, а также отдельные части и подразделения. Сразу с осени 1918 г. 3-я дивизия (командир генерал Ооба) со штабом в Чите несла охрану железной дороги от Нерчинска до Верхнеудинска. 7-я дивизия (командир генерал Фудзи) со штабом на ст.Маньчжурия была расположена на зимних квартирах в полосе отчуждения КВЖД от ст.Пог-раничная до Борзи (в Забайкалье) и частично в Благовещенске, неся охрану железной дороги в Северной Маньчжурии. 12-я дивизия (командир генерал Оой) со штабом в Хабаровске держала под контролем всю Амурскую, часть Уссурийской железных дорог (во Владивостоке японцы стоя-ли совместно с интервенционистскими войсками других стран), а также район Николаевска-на-Амуре. Батальон 19-й дивизии в Южно-Уссурийском крае нес охрану телеграфной связи между Владивостоком и Кореей. В середине сентября 1918 г. в Хабаровск, на базу Амурской речной фло-тилии, объявленную японским военным призом, прибыла рота морской пехоты и персонал для обслуживания численностью около 700 человек. В конце января 1919 г. во Владивосток, для усиления "охраны города", из Забайкалья был переброшен 3-й батальон 3-й дивизии. Зимой 1918-1919 гг. два японских бронепоезда несли охранную службу на Уссурий-ской и Амурской железных дорогах. С декабря 1918 г. японские войска на Дальнем Востоке находились под командованием генерала К. Отани[1] (его штаб был во Владивостоке), который с августа 1918 г. стал командующим объединенными интервенционистскими войсками на Дальнем Востоке.

   Осенью-зимой 1918 г. ряд высокопоставленных чинов японской ар-мии предпринял поездки по российскому Дальнему Востоку с целью упро-чить японское влияние, авторитет, установить контакты с русскими властями, оказать помощь тем русским военным и политическим деяте-лям, которые ориентировались на Японию. Среди них главнокомандующий, генерал Отани, генерал-адъютант Уцияма, прибывший на Дальний Восток по повелению японского императора для инспекции войск, флигель-адъютант наследника престола граф Мибу. Последний привез в дар наследнику мундир Особого Уссурийского казачьего отряда атамана Калмыкова. В декабре 1918 г. во Владивосток приезжали начальник 2-го отдела японского Генерального штаба генерал Такаянаги и члены японского парламента[2].

   С той же целью осенью 1918 г. японское командование открывало бесплатные больницы в Хабаровске, Никольске-Уссурийском, Алексеевске, Зее, Спасске, пос. Архаре, Бочкареве, Ушуме, Вяземском[3].

   Для разграничения зон влияния 9 января 1919 г. в Токио было подписано соглашение между Японией и США об установлении совместного контроля над российской железной дорогой; создан японо-американский Технический совет при межсоюзном железнодорожном комитете во главе с бывшим руководителем американской железнодорожной миссии в России Д.Ф. Стивенсом[4].

   В январе 1919 г. премьер-министр Хара и министр иностранных дел Утида в парламенте заявили, что главная цель Японии в Сибири - помощь чехословакам и ликвидация германо-австрийской угрозы достигну-та, теперь на повестку дня выдвигалась новая причина присутствия там японских войск - необходимость наведения порядка в стране[5]. Это озна-чало устремление Японии закрепится, в политическом и экономическом отношении, на занятой территории.

   В январе же японское командование на российском Дальнем Востоке объявило о смене в апреле 7-й пехотной дивизии, расположенной в Маньчжурии, частями 16-й пехотной (командир генерал-лейтенант принц Насимото), дислоцировавшейся близ Киото[6].

   В середине февраля японское командование опубликовало списки потерь своих войск с июля 1918 г. по январь 1919 г. Согласно этим данным, 3-я дивизия потеряла 71 солдата и офицера умершими; 7-я ди-визия - 1 человека убитым, 43 умершими и 2-х ранеными. Наибольшие потери понесла 12-я - 76 убитых, 112 умерло, 181 ранен. Всего: 77 убитых, 226 умерло и 183 ранено[7].

   Японское осведомительное бюро отмечало, что с августа 1918 г. по конец февраля 1919 г. японские войска принимали участие в следую-щих крупных боях на Дальнем Востоке: в 1918 г. 24 августа около разъезда Краевский, 21 сентября в Амурской области, где разбиты, главные силы поднимавшихся вверх по р.Зее советских войск, 24 сен-тября там же, на Зее, советские войска разбиты окончательно; в 1919 г. 17 февраля около дер.Андреевки отряд майора Хори встретил превос-ходящие силы партизан, понес большие потери, сам майор погиб; 26-27 февраля в сражении при Чудиновке батальон под командованием Танака и батарея под командованием Нисикавы были уничтожены партизанами[8].

   Потери, понесенные японскими войсками в январе-феврале 1919 г., были тесно связаны с их участием в подавлении т.н. "Мухинского" (или "Мазановского") восстания в Амурской области против японских интер-вентов и белых властей. Японские войска сожгли несколько деревень, среди которых печально известное село Ивановка, где 22 марта и со-жжено заживо 257 жителей[9].

   Весной 1919 г. началась смена японских войск. 11 апреля на Дальний Восток стали прибывать части 16-й пехотной дивизии под ко-мандованием принца Насимото (прибыло 50% состава), которые заменяли убывавшую из Маньчжурии (25 апреля) 7-ю дивизию. 16 апреля на смену 12-й дивизии (последние ее части покинули Дальний Восток 13 июля) стали приходить части 14-й дивизии (командир генерал-лейтенант Кури-та, начальник штаба полковник Ойнума). В середине мая в Хабаровске состоялся парад вновь прибывших частей 14-й дивизии[10]. 28-я бригада 14-й дивизии под командой генерала Ямады направлялась в Амурскую область[11].

   С мая 1919 г. японские войска вновь активно участвуют в "экспедициях" против партизан. В частности, 29 мая - 9 июня в так называе-мой Хорско-Киинской операции (Хабаровский уезд) японцы захватили 40 пленных и 2 продовольственных склада в селе Бичевая[1]2.

   В середине июня 5-я пехотная дивизия (командир генерал Судзуки, начальник штаба полковник Хантаро Футаконси), располагавшаяся в Хи-росиме, получила приказ отправиться в середине августа в Забайкалье на смену 3-й дивизии. 9-я бригада 5-й дивизии командировалась в июле[13]. Последние части 3-й дивизии покинули Дальний Восток в октябре.

   Согласно сводкам японского командования, к июню 1919 г. потери войск составили 502 (из них 20 офицеров) убитыми, 376 (19 офицеров) ранеными, 279 - скончалось от болезней; убито и ранено 50 волонтеров[14]. Это количество, указанное в сводках, явно противоречит услови-ям ведения боевых действий. Практика показывает, что раненых бывает, как правило, в 3-5 раз больше, чем убитых.

   Согласно сообщениям японского осведомительного бюро, с августа 1918 г. по октябрь 1919 г. на Дальнем Востоке в японских интервен-ционистских войсках прошло службу и участвовало в боях в общей слож-ности около 120 тыс.чел. Потери японских экспедиционных сил по ав-густ 1919 г. составили: убитых - 40 офицеров и 730 унтер-офицеров и рядовых, раненых - 40 офицеров и 650 унтер-офицеров и рядовых. Кроме того, от болезней умерло около 500 офицеров и солдат. По тем же офи-циальным сводкам, к середине ноября 1919 г. потери японских войск составили: убитых 572, раненых - 483, умерло от болезней 436 и со-стоявших больными 53247 чел.[15]. Таким образом, явное противоречие в цифрах налицо.

   С августа 1918 г. по октябрь 1919 г. Япония затратила на поставку вооружения и различных материалов для колчаковской армии около 160 млн. иен. В русскую армию поступило 30 орудий, 50 тыс. снарядов, 20 тыс. винтовок и 40 млн. патронов к ним, 100 пулеметов и 2,1 млн. патронов к ним, сабли, револьверы, конская сбруя. В форму, предоставленную Японией, обмундировалось около 30 тыс. русских солдат. Около 1 млн. иен Япония израсходовала на благотворительную помощь, пожертвовала медикаментов на 100 тыс. иен. Услугами японских военных врачей воспользовалось до 60 тыс. русских16. При этом японцы умалчивали, на какую сумму вывезли из России рыбы, пушнины, леса, а также, сколько оплачено за поставки вооружения и снаряжения из золотого запаса России.

   В ноябре 1919 г. новым начальником 14-й японской дивизии стал генерал Сироодзу. Бывший командир генерал Курита назначался начальником Токийского гарнизона. Отбывая, Курита заявил, что за семь месяцев 14-я дивизия 176 раз вступала в стычки с партизанами, в результате чего погибло 130 японских солдат и офицеров[17].

   По сообщениям японских официальных органов, с осени 1918 г. по декабрь 191.9 г. Япония пожертвовала для трех областей Дальнего Вос-тока медикаментов на 12 млн. рублей. Кроме того, воинские части и лазареты Хабаровска, Вяземской и Бикина снабжались медикаментами не-посредственно 14-й дивизией на сумму свыше 1500 тыс. рублей[18].

   Участие японцев в боевых действиях и жизнедеятельности белых русских административных структур находило соответствующую оценку, в первую очередь, со стороны атамана Семенова, который счел необходи-мым награждать японцев русскими орденами. Так, в первых числах февраля 1919 г. от имени атамана генерал-майор Казачихин вручил началь-нику 7-й дивизии генерал-лейтенанту Фудзи орден Святого Равноапо-стольского князя Владимира 4-й степени[19]. В мае того же года награж-далась уже группа генералов: генерал-майор Фунахаси - орденом Влади-мира 4-й степени с мечами и бантом, генерал-майор Юхара - орденом Владимира 3-й степени с мечами и бантом. Такой же орден получил ге-нерал-лейтенант Фудзи, это была уже его вторая русская награда[20]. В это же время за отличия в боях с "большевиками" на Амуре и Забайкалье русскими боевыми орденами награждались девять японских офицеров, в основном 25-го пехотного полка[21]. Приказ Семенова от 30 июля 1920 г.: командир 21-й бригады генерал-майор Хасано награжден орденом Св.Анны 1-й степени с мечами, командир 42-го полка - орденом Влади-мира, адъютант начальника ветеринарной части экспедиционных войск майор Мохачи Наруми и заведующий аптечным складом во Владивостоке капитан Начанийе Огасавари - орденами Св. Анны 3-й степени[22]. Наивно полагать, что награды лишь символические. 28 июля 1918 г. батальон под командованием майора Такеда спас отряд Семенова от полного уничтожения красными. Прикрыв семеновцев, что позволило им отойти в по-лосу отчуждения КВЖД, батальон атаковал красных на Атамановской сопке и потерял до 20% личного состава. За тот бой майор Такеда награж-ден орденом Св. Георгия Победоносца 4-й степени. Награждение этим орденом фактически означало возведение в русское дворянство.

   В январе 1920 г. японцы решают послать в Приморье 13-ю пехотную дивизию под командованием генерала Нисикава в составе 26-й бригады (командир генерал-лейтенант Мурата; 30-й и 50-й пехотные полки), 2 эскадронов 17-го кавалерийского полка, 4-х батарей 19-го полка полевой артиллерии и штаба дивизии[23].

   В исследованиях историков белого и красного движения в унисон звучат высказывания, что японские войска не раз спасали белых от разгрома. В вышедших за рубежом "Очерках по истории Белого Движения на Дальнем Востоке" Вс. Л. Сергеев отмечал: "Они помогли нам удержать в своих руках Забайкалье, когда после падения Омского правительства белая власть рушилась повсеместно... Только благодаря под-держке Ниппонской экспедиционной армии преследование красными отсту-пающей Сибирской армии остановилось у западных границ Забайкалья". Еще более откровенен в своих мемуарах сам атаман Г.М. Семенов[24].

   Тем не менее правительство Японии понимало, что объять необъятное невозможно и удержать всю оккупированную ею территорию Сибири и Дальнего Востока не удастся. Поэтому в феврале 1920 г. японский Генеральный штаб подготовил план по выводу войск из Забайкалья, Амурской области и сосредоточению их в Приморье и на КВЖД[25].

   2 марта 1920 г. Временное правительство Приморской областной земской управы постановило требовать немедленного прекращения иностранного вмешательства в дела России. Указывалось, что если осталь-ные союзники приняли решение об эвакуации своих войск, то японцы, наоборот, усиливают свое присутствие. Земская управа обратилась к японскому правительству с заявлением о скорейшей эвакуации своих войск с территории российского Дальнего Востока[26].

   В ночь на 12 марта 1920 г. японцы выступили в г.Николаевске-на-Амуре против партизанских войск под командованием Я.И. Тряпицына. В результате ожесточенного трехсуточного боя японский гарнизон, в составе которого находились батальон под командованием майора Исикава (350 чел.) и вооруженная местная японская колония (380 чел.), был разбит, а остатки сдались партизанам - по приказу японского командования из Хабаровска (в плену было 117 мужчин и 11 женщин из увесели-тельных домов). Потери партизан составили 135 убитыми и около 300 ранеными[27].

   Командир 13-й японской дивизии генерал Нисикава в своей книге заявил, что в марте 1920 г. японский штаб отдал приказ о подготовке к нападению на революционные русские войска28. Очевидно, что выступ-ление в Николаевске-на-Амуре - одно из звеньев большого плана. В приказе № 19 от 11 марта 1920 г. начальник Хабаровского Военно-рево- люционного штаба И.Г. Булгаков-Бельский сообщил, что начальник японского штаба Окабэ уведомил его о намерении японцев 11-13 марта проводить стрельбу боевыми патронами в юго-восточной части города. Но стрельба не состоялась. Отказ от выступления можно объяснить неготовностью японцев, а также наличием в Приморье американских и чехо-словацких войск, основные силы которых были эвакуированы лишь к началу апреля 1920 г.

   Согласно докладу командующего войсками Приморской областной земской управы А.А. Краковецкого от 20 марта 1920 г., на материке - в Корее, Китае и России - находилось около 150 тыс. японских солдат, включая жандармерию, из которых в Приморской области располагались 2 дивизии общей численностью около 30 тыс. К этому времени партизаны Амурской области вынудили японцев эвакуировать войска со своей тер-ритории, что предопределило их концентрацию в Приморье. В Корее раз-мещались 3 дивизии и 12 отдельных батальонов; в полосе отчуждения КВЖД - около дивизии; в Южной Маньчжурии - около 3-х дивизий. В Приморской области только во Владивостоке располагалось около 12 тыс. японских войск, в Никольске-Уссурийском - около 4-х тысяч и в Хаба-ровске около 10 тысяч. Земских же войск в Приморье было всего 20 тысяч штыков при 32 орудиях и 76 пулеметах[29]. Краковецкий не указал на наличие японского батальона под командованием майора Исикава в центре Сахалинской области - г.Николаевске-на-Амуре, численностью около 350 чел., так как тот был уже полностью уничтожен силами Красной Армии Нижнего Амура.

   31 марта 1920 г. японское правительство опубликовало декларацию об оставлении своих войск на Дальнем Востоке на неопределенное время[30]. Декларация последовала после вывода основной массы войск американцев, чехов, поляков, канадцев и китайцев.

   В начале апреля ассоциация японских резидентов во Владивостоке сделала заявление о наличии опасности для жизни и имущества японских граждан на российской территории в случае ухода японских войск, ко-торое вызвало широкие протесты общественности на Дальнем Востоке[31].

   Чтобы скрыть завершение подготовки японского удара по народно-революционным войскам в Приморье, с целью недопущения возрождения советской власти, 2 апреля 1920 г. командующий японскими войсками на Дальнем Востоке генерал Оой начал переговоры с Приморской областной земской управой, выдвинув ей ряд условий[32]. Однако подготовка к вы-ступлению во Владивостоке шла настолько открыто, что областной коми-тет РКП постановил 10 апреля эвакуировать Военный совет и воинские части в Хабаровск. В это время, 1-2 апреля, в Никольске-Уссурийском проходил Дальневосточный краевой съезд, который высказался за под-держку Временного правительства Приморской областной земской управы. С получением японских требований, съезд назначил делегацию во главе с Р.А. Цейтлиным для переговоров с японцами. Заседали два дня. Подписание русско-японского соглашения назначили на 5 апреля. А в ночь с 4 на 5 апреля японцы провели широкомасштабные боевые действия[33].

   По данным генерала Нисикавы, командира 13-й дивизии, японскими войсками, 5 апреля 1920 г. в Никольске-Уссурийском было убито 392 солдата народно-революционных войск, на станции Океанской - 30, в Шкотово - 265, в Раздольном - 100, в Спасске - около 400 чел., большое количество ранено и пленено[34]. Согласно японским же источникам, во время апрельского выступления, разоружено 468 офицеров и 8012 солдат и унтер-офицеров революционных войск[35].

   По японским официальным данным, во время боев в Хабаровске 5 апреля их войска потеряли убитыми 5 офицеров и 77 солдат и ранеными 7 офицеров и 177 солдат36. В других местах японцы понесли незначительные потери в связи с тем, что революционным частям был отдан приказ командующим армией А.А. Краковецким и заместителем председателя Военного совета С.Г. Лазо - не оказывать сопротивления и сдавать оружие.

   19 апреля 1920 г. японский десант, насчитывающий свыше 1 тыс.чел., занял Северный Сахалин. Его оккупацию японцы объясняли ответом на "николаевские события" в середине марта. В действительности, десантный отряд для высадки в Северной части Сахалина отправлен на пароходе "Чикузен-Мару" еще 4 марта из Владивостока. 7 марта председатель Сахалинского исполкома послал телеграмму в Москву, Владивосток, Иркутск о том, что третьи сутки с японских военных судов пытаются высадить десант в Александровске, только пока не могут сделать этого из-за льдов[37]. Из Москвы 13 марта послан протест[38].

   В мае японцы в Николаевск-на-Амуре отправили канонерки с десантом из Хабаровска[39]. Со стороны Амурского лимана подошли японские боевые корабли. В Де-Кастри высадился десант. Части красных на Охотском фронте, под бомбежкой с японских гидросамолетов, по приказу Главкома войск Дальневосточной республики Г.Х. Эйхе, оставили город. Попавшие в плен в ходе боевых действий в марте японцы были расстреляны. Отступая, красные сожгли порт и город, чтобы японцы не смогли создать здесь военно-морскую базу.

   Занятие японцами сожженного Николаевска-на-Амуре вызвало своеобразный шок не только у военных, но и во всей Японии, где узнали о полном уничтожении японского батальона и готовности красных жертвовать своим имуществом и жизнью ради достижения победы над интервентами и белыми. Это негативно сказывалось как на моральном духе японских солдат, так и на отношении населения Японии к интервенции.

   2 августа 1920 г. командующий японскими экспедиционными войска-ми на Северном Сахалине генерал С.Козима своим приказом ликвидировал русские административные учреждения на острове, сосредоточив всю гражданскую и военную власть в руках японского военно-административ-ного управления[40]. 1 октября в Александровске все улицы получили японские названия. Средней части улицы Нагорной, например, присвоено имя Мамия-Ринзоо, в честь выдающегося японского географа, побывавше-го на Сахалине и на Нижнем Амуре в 1809 г.[41]. Затем генерал-лейтенанта Кодзиму, которому в мае 1922 г. дали пост товарища военного министра Японии, заменил генерал-лейтенант Мацида[42].

   Однако 4 августа 1920 г. своим секретным постановлением япон-ское военное министерство было вынуждено признать, что общая полити-ческая ситуация в Японии и мире, победы советских войск на западных фронтах, давление США, активные боевые действия партизан и народно-революционных войск на российском Дальнем Востоке заставляют принять решение об эвакуации японских войск из Забайкалья, что объявлено 3 июля.

   15 июля 1920 г. на ст.Гонгота между ДВР и Японией был подписан договор о прекращении военных действий на читинском направлении.

   24 сентября заключено дополнительное русско-японское соглашение об эвакуации японских войск и из Хабаровска43. В середине октября японское командование передало русской миссии базу Амурской речной флотилии, а также сдало много казарм и помещений. Эвакуация из Хаба-ровска закончилась 21 октября 1920 г.[44]

   В сентябре 1920 г. была эвакуирована находившаяся в Забайкалье 5-я пехотная дивизия и, перед отправкой в Японию, расположилась частью в Маньчжурии, частью в Приморье. Эвакуация японских войск из Забайкалья закончилась 15 октября 1920 г. Вывод японских войск из Забайкалья предопределил разгром армии атамана Семенова и переброску ее остатков по КВЖД в Приморье, вновь под прикрытие японских штыков, под видом трудовых безоружных коллективов, сохранивших армейскую штатную структуру.

   К 25 сентября 1920 г. 11-я пехотная дивизия получила приказ об отправке в Россию. К этому времени командир дивизии генерал Сайто и штаб (начальник его полковник Мива) уже отбыли по назначению. 1 октября первые эшелоны 11-й дивизии стали прибывать во Владивосток, на смену выводимым из Хабаровска и отправляемым в Японию войскам 14-й пехотной дивизии[45].

   Согласно сводке осведомительного отдела русских войск во Владивостоке, к 18 октября 1920 г. в Приморской области находились 13-я и 5-я пехотные дивизии (последняя эвакуирована из Забайкалья). 13-я состояла из 2-х пехотных бригад по два полка в каждой, общей числен-ностью 12 тыс.чел., при одной кавалерийской дивизии в 2400 чел, (4 полка по 600 чел), двух артиллерийских бригад, разбросанных по При-морью: Владивосток, Никольск-Уссурийский, Хабаровск (до эвакуации), Сучан, Ново-Киевск (всего 16 батарей). И еще два саперных батальона, автомобильный дивизион, авиапарк, 4 аэроплана. Кроме того, в области находилось 3 тыс. жандармерии, из них 450 конных. 5-я пехотная диви-зия, согласно сводке, также состояла из двух бригад, но в каждой по 4 полка, всего 24 тыс.штыков, две дивизии кавалерии, две бригады легкой артиллерии, дивизион гаубичной артиллерии, железнодорожный, два инженерных батальона, автомобильный дивизион, авиапарк с 4 аэропланами. Части эвакуированной 5-й дивизии, около двух полков, были оставлены в полосе отчуждения КВЖД, главным образом железнодорожные и инженерные войска, пехота. Остальные части 5-й дивизии в Приморской области располагались в Ново-Киевске, Посьете, Сучане, Шкотово, Раздольном. К 28 октября 1920 г. штаб 13-й дивизии переехал в Никольск-Уссурийский. Во Владивостоке, в Гнилом Углу, располагался весь 12-й полк. Вся городская патрульная служба возлагалась на 9-й полк, караулы в лагерях бывших австрийских и германских военнопленных несли 2 роты 6-го полка[46].

   26 января 1921 г. военное министерство Японии решило сменить в марте 13-ю пехотную дивизию, располагавшуюся в тот момент в Никольске-Уссурийском и находившуюся на российском Дальнем Востоке около года. Взамен послать 9-ю пехотную дивизию[47]. 12 апреля части 9-й дивизии под командованием генерала Мици стали прибывать во Владивосток. В первом эшелоне находились штабы дивизии и 6-й бригады, 3 ба-тальона 7-го полка 6-й бригады и полбатальона 36-го полка - всего свыше 1 тыс. чел[48].

   26 февраля 1921 г. во Владивостоке скончался командир 11-й пехотной дивизии генерал Сайто[49]. Командиром был назначен генерал Сиракава[50].

   21 марта 1921 г. японское командование сделало заявление о размещении в ближайшем будущем своих войск в низовьях Амура: Де-Кастри, Маго, Николаевске, Софийском и др. В начале апреля этот план стал выполняться. 19 апреля японский транспорт высадил в бухте Де-Кастри военный отряд под командованием капитана Хаяси численностью в 300 чел.[51]

   В апреле 1921 г. в Японию возвращены 16-я, а в мае 13-я пехотные дивизии. На смену 16-й дивизии в апреле же прибыли части 15-й.

   Поскольку между ДВР и Японией никаких соглашений о пребывании японских войск на территории республики не подписывалось, то оккупа-ционный режим невозможно было прикрыть никакими политическими заяв-лениями. В Приморье японские войска, в период с января по май 1921 г., помогли воссоздать белую Дальне-Восточную армию и способствовали свержению власти ДВР в пределах Южного Приморья, с установлением своеобразного буфера, с буржуазным Временным Приамурским правительством, ориентированным на тесное взаимодействие и фактическую зависимость от Японии. Начался новый и последний этап гражданской войны на российском Дальнем Востоке.

   По оценке командования 2-й Амурской армии ДВР, к середине июля 1921 г. силы японцев на Дальнем Востоке были следующие. В Приморье располагались 9-я, 11-я и 13-я дивизии, бригада 7-й дивизии в районе острова Сахалин, Николаевска-на-Амуре, Софийска. 15-я дивизия нахо-дилась в Северной Маньчжурии в районе Харбина. Около двух дивизий расквартированы в Южной Маньчжурии и две дивизии в Корее[52].

   Японское командование объявило о начале эвакуации 11-й пехотной дивизии на начало ноября 1921 г. В начале декабря на смену ей решено послать 8-ю дивизию под командованием генерал Аки. В середине декаб-ря объявлено об отправлении из Японии во Владивосток авангарда диви-зии - 16-й пехотной бригады (52-й и 17-й полки)[53]. В декабре только началась смена частей 11-й дивизии на части 8-й; основные силы 11-й дивизии стали прибывать во Владивосток в конце апреля 1922 г.[54].

   Зимой 1921 г. экспедиционные японские войска в Южно-Уссурийском районе (8-я и 11-я пехотные дивизии), всего до 17 тыс. штыков под командованием генерала Тачибана, занимали линию железной дороги Вла-дивосток - разъезд Рассыпная падь (перед ст.Пограничная), ст.Ни-кольск-Уссурийский - ст.Шмаковка, ст.Угольная - ст.Сучан. Кроме того, в стороне от железной дороги японцы занимали села - Ивановку (по Аяучинскому тракту), Владимиро-Александровское (близ устья реки Сучан - ныне река Партизанская), имелся пост в Посьете[55]. Эвакуироваться же основные силы 11-й пехотной дивизии начали с 23 мая, а последние части ее в составе полков 11-го кавалерийского, 43-го пехотного - во главе с бригадным командиром генералом Аки и его штабом покину-ли Владивосток только 8 июня 1922 г. на транспорте "Того-Мару" и от-правились в свою Японию[56].

   Поражение белой Дальне-Восточной армии в Хабаровском походе 1921-1922 гг. показало, что реальной военной и политической контрреволюционной силы, которую можно использовать в целях японской оккупации российского Дальнего Востока, нет. 23 июня 1922 г. японский кабинет принял решение начать эвакуацию своих войск до конца ноября 1922 г.[57]

   К середине августа 1922 г. вооруженные силы Японии в низовьях Амура включали сводную бригаду сухопутных войск и отряд военных судов под командованием генерал-майора Сато со штабом в Николаевске-на-Амуре. В самом Николаевске стояли крейсер и миноносец, еще два миноносца несли вахту на Амуре, напротив с.Мариинского, кроме того, здесь же находилась русская канонерка "Вотяк" под японским флагом[58].

   14 сентября 1922 г. закончила эвакуацию с Дальнего Востока 15-я пехотная дивизия.

   29 сентября военное министерство Японии сделало заявление о выводе своих войск с материковой части Сибири, лежащей напротив о.Сахалин, т.е. с низовьев Амура[59].

   Согласно телеграмме члена Военного Совета НРА и Флота ДВР И.М. Погодина в Москву НКИД Л.М. Карахану от 19 октября 1922 г., силы японцев оценивались тогда примерно в 18 тыс. штыков и 1400 сабель, при этом он заметил, что численность их может оказаться вдвое мень-ше. Во Владивостокском порту находились 2 японских крейсера и 3 ми-ноносца, 2 французских, 2 американских, 2 китайских крейсера[60].

   К этому времени на российском Дальнем Востоке оставались японские войска 8-й и 9-й пехотных дивизий.

   Согласно договоренности, план эвакуации японских войск из Владивостока был следующим. 8-я пехотная дивизия, штаб 31-го Аошорнского пехотного полка - 25 октября; 31-й пехотный полк - 26 октября; штаб 4-го пехотного полка, батальон 31-го пехотного полка и 8-й по-левой артиллерийский полк - 27 октября. Часть 52-го пехотного полка и 1 батарея 8-го артиллерийского полка - 28 октября. Часть 52-го пе-хотного полка - 29 октября[61].

   Реально же эвакуация японских войск из Владивостока завершена 25 октября. Из Николаевска-на-Амуре последние их части эвакуирова-лись 6 октября на двух крейсерах, и в тот же день ушли их суда из Де-Кастри. Через несколько дней в Хакодате из Николаевска-на-Амуре прибыл транспорт "Джюнда-Мару" с 492 офицерами и солдатами 32-го пе-хотного полка, входившего в состав 2-й пехотной дивизии[62].

   1 ноября 1922 г. японские военные корабли ушли из Авачинской бухты (Петропавловск-Камчатский)[63].

   Эвакуировав войска с материковой части России, Япония продолжала удерживать Северный Сахалин под предлогом компенсации за уничтожение японцев в Николаевске-на-Амуре в марте 1920 г. Дипломатическим путем Япония добилась от СССР значительных экономических уступок по концессии угольных, нефтяных и лесных богатств острова.

   20 января 1925 г. была подписана конвенция об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией. К полудню 14 мая японские войска были выведены к югу от параллели 50 градусов 10 минут север-ной широты. Над Северным Сахалином был восстановлен полный суверенитет СССР. Интервенция закончилась.

   Согласно справочной книге, составленной профессором Васедовского университета И. Такенобу, изданной в 1925 г., общее количество убитых японских солдат и офицеров исчисляется в 1475 чел., умерших от болезней - 610 и 10 тыс. чел. ранено. Стоимость расходов на военные операции в течение 5 лет интервенции, обошлась японской казне в 700 млн. иен[64].

   Анализ итогов интервенции показывает, что задачи, поставленные перед японскими военными, мало того, что не были решены, но и привели к обратным результатам. Большевизм уничтожить в России не удалось, наоборот, он проник не только в Корею, Китай, но и в Японию. Военная интервенция нанесла огромный ущерб экономике и российского Дальнего Востока, и Японии. В политическом же отношении между Японией и Советским Союзом долгие годы продолжались взаимное недоверие и напряженность.

   

   Савченко С.Н.


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

   Интервенция сыграла на руку большевикам

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сайт Хабаровского гродековского музей
   01. Багров В.Н., Сунгоркин Н.Ф. Боевая слава амурцев. Хабаровск, 1982. С.31; Савченко С.Н., Левкин Г.Г. Прибытие, дислокация и численность интервенционистских поиск на российском Дальнем Востоке осенью 1918г.//Тез. науч.-практ. конф. "Гродековские чтения". Ч.2. Хаба-ровск, 1996. С.98-99; Приамурская жизнь. 1918. 15 сент.; Далекая ок-раина. 1919. 5 февр.
   02. РГИА ДВ. Ф.12.58. Оп.5. Д.140. Л.359; Приамурье. 1918. 14 нояб., 28,29 дек.; Приамурская жизнь. 1918. 29 дек.
   03. РГИА ДВ. Ф.1258. Он 5. Д.140. Л.469.
   04. Словарь американской истории с колониальных времен до первой миро-вой войны. СПб., 1997. С.549.
   05. Пасков С.С., Паскова Н.И. Борьба японской и американской дипломатий за преобладающее влияние на советском Дальнем Востоке в 1918-1922 гг. // Экспансия Японии на Дальнем Востоке (конец XIX-первая треть XX в.). Владивосток, 1990. С.83.
   06. Дальний Восток. 1919. 18 янв.
   07. Приамурская жизнь. 1919. 28 февраля.
   08. Приамурье. 1919. 17 июня. По официальным японским сообщениям, в первом бою частей 12-й пе-хотной дивизии с войсками советского Уссурийского фронта 24 августа 1918 г. под разъездами Краевский и Духовской японские потери соста-вили: убит капитан пехоты Мегуру Кономи, ранены поручик пехоты Кеид-зиро Огата, поручик запаса Кодзиро Уриу, зауряд-поручик Токицугу, поручик Кадзухино Тояма, подпоручик запаса Коици Мики и кроме того около 150 человек ранеными. - См.: ГАХК. Ф.1736. Оп.1. Д.32а. Л.96.
   09. Крушанов А.И. Гражданская война в Сибири и на Дальнем Востоке (1918-1920 гг.). Кн.2. Владивосток, 1984. С.25.
   10. РГИА ДВ. Ф.12,58. Оп.5. Д.148. Л.1; Голос Приморья. 1919. 10 апр.; Новости жизни. 1919. 27 апр.; Дальний Восток. 1919. 22 мая.
   11. Дальний Восток. 1919. 10 июля; Амурская жизнь. 1920.27 янв.
   12. Приамурская жизнь. 1919. 8,11 июня.
   13. ГАХК. Ф.959. Оп.1. Д.2. Л.11-11 об; Сахаров Константин. Белая Си-бирь//"Дело не получило благословения бога". Хабаровск, 1992. С.145, 160; Новости жизни. 1919. 5 июля.
   14. Приамурье. 1919. 17 июня.
   15. Голос Родины. 1919. 26 нояб.
   16. ГАХК. Ф.1736. Оп.1. Д.7. Л.22-23.
   17. Наш край. 1919. 26,27 нояб.
   18. Дальний Восток. 1919. 14 дек.
   19. Забайкальская новь. 1919. 5 февр.
   20. Там же. 1919. 17 мая.
   21. Там же. 1919. 7 мая.
   22. ГАХК. Ф.Р-959. Оп.1. Д.9. Л.1.
   23. Там же. Ф.П-44. Оп.1. Д.200. Л.
   24. См.: Сергеев Вс.Л. Очерки по истории Белого Движения на Дальнем Востоке. Харбин, 19.37; Семенов Г.М. О себе. Воспоминания, мысли и выводы. Харбин, 19.38.
   25. Цинкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке (1920-1922 гг.). Ха-баровск, 1996. С.27.
   26. ГАХК. Ф.1736. Оп.1. Д.51а. Л.11-13, 99-100.
   27. Там же. Николаевский-на-Амуре филиал. Ф.715. Оп.1. Д.4. Л.34; Беликова Л. И. Борьба против японских интервентов в Нижнем Приамурье (январь-март 1920 г.) // Империалистическая интервенция на советском Дальнем Востоке (1918-1922 гг.). Владивосток, 1988. С.32-33; Ципкин Ю.Н. Указ.соч. С.42-43.
   28. ГАХК. Ф.П-44. Оп.1. Д.200.
   29. Там же. Д.356. Л.42.
   30. Мандрик А.Т. История рыбной промышленности российского Дальнего Востока. Владивосток, 1994. С.78.
   31. ГАХК. Ф.1736. Оп.1. Д.51а. Л.101.
   32. Там же. Д. 174. Л.8.
   33. Там же. Л.9-10.
   34. Там же. Ф.П-44. Оп.1. Д.200.
   35. Дальневосточная республика. Становление. Борьба с интервенцией. (февраль 1920 -ноябрь 1922 г.). Ч.1, Владивосток, 1993. С.74.
   36. ГАХК. Ф.1736. Оп.1. Д.174. Л.25.
   37. Красное знамя. 1920. 12 марта.
   38. Победа Советской власти на Северном Сахалине (1917-1920 гг.). Ю.-Сахалинск, 1959. С. 124.
   39. Беликова Л.И. Указ.соч. С.34-35.
   40. Мандрик А.Т. Указ.соч. С.78.
   41. Победа Советской власти на Северном Сахалине. С.160.
   42. Утро. 1922. 13 мая.
   43. ГАХК. Ф.1736. Оп.1. Д.174. Л.41; Василевский В.И. Из истории борь-бы с интервентами в Восточном Забайкалье // Империалистическая ин-тервенция на советском Дальнем Востоке (1918-1922 гг.). Владивосток, 1988. С. 58-59.
   44. Рейхберг Г. Разгром японской интервенции на Дальнем Востоке. М., 1940. С.151; Вперед. 1920, 19окт.
   45. Вперед (Харбин). 1920. 1,3 окт.
   46. ГАХК. Ф.П-44. Оп.1. Д.165. Л.85,89.
   47. Вперед (Харбин). 1921. 1 февр.
   48. Вперед. 1921. 19 апр.; Шанхайская жизнь. 1921. 24 апр.
   49. Наше слово. 1921. 2 марта.
   50. ГАХК. Ф.959. Оп.1. Д.2. Л.11-11об.
   51. Дальневосточная Республика. Становление. Борьба с интервенцией (февраль 1920-ноябрь 1922 гг.). Ч.2. Ноябрь 1920-ноябрь 1922 г. Вла-дивосток, 1993. С. 109,111.
   52. Дальневосточная Республика... С.122.
   53. Сумерки. 1921. 27 окт.; Русская армия. 1921. 23 дек. По первоначальному плану японского командования в сентябре 1921 г. стоянка 8-й Хиросанской дивизии намечалась в Ново-Киевске, Посье-те и на корейской границе, а также часть ее на корейско-китайской границе. - См.: Вперед. 1921. 20 сент.
   54. Утро. 1922. 2 мая.
   55. Филимонов Б. Белоповстанцы. (Хабаровский поход зимы 1921-1922 го-дов). Кн.1. Шанхай, 1932. С.4. '
   56. Дело. 1922. 11 июня.
   57. Вехи. 1922. 28 июня.
   58. Дальневосточная Республика... С.245-246. Всего с базы Амурской речной флотилии японцы угнали канонерские лодки "Шквал", "Монгол", "Бурят", "Вотяк", суда "Сильный" и "Хилок".
   59. Там же. С.249.
   60. РГИА ДВ. Ф.Р-4699. Оп.1. Д.475. Л.228.
   61. Русская армия. 1922. 11 окт.
   62. Слово. 1922.13 окт.
   63. Героические годы борьбы и побед. Дальний Восток в огне гражданской войны. М., 1968. С.305.
   64. ГАХК. Ф.П-44. Оп.1. Д.200. Л.65.