Молокане О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6802
фото           7317








Первый литературный портал:



Рассказ
Невезуха

Рассказ
Гений






Статьи по теме

Культура и спорт
















Статьи по теме

Религия






































Молокане в Приамурье

09 марта 2021 г.

   В освоении отдаленных регионов России, в частности Дальнего Востока, особое место принадлежало молоканам. В значительной степени благодаря их усилиям Амурская область к началу XX в. превратилась в житницу Дальнего Востока.

   Молоканское учение сформировалось во второй половине ХVIII в. в среде государственных крестьян, мещан и купцов. Оно основывается на Библии как единственном источнике истины. Толкуемая в «духовном» смысле, Библия служит руководством в повседневной жизни. Институт церкви, ее обрядность догматика отвергаются молоканами с рационалистических позиций. Проповедуется идея спасения верой, что означает, с одной стороны, отказ от любых посредников между Богом и человеком, а с другой — требование этики «добрых дел». Эти идеи и упрощенный религиозный культ позволяют рассматривать молоканство, по верному замечанию С. Е. Никитиной, как «своеобразную разновидность протестантизма, облаченную в русские одежды».

   Русской православной церковью и царским правительством молокане причислялись к «вредным в церковном и государственном отношении сектам» и подвергались преследованиям. В XIX в. значительная часть молокан из внутренних губерний страны вынуждена была переселиться на окраины или даже покинуть пределы отечества. В результате территория их расселения значительно увеличилась. К традиционным местам проживания в России (Тамбовская, Воронежская, Самарская, Саратовская, Астраханская губернии) добавились Ставрополье, Крым, Рязанская, Владимирская, Нижегородская, Симбирская губернии, а также Кавказ, южные районы Сибири и Дальнего Востока. Образовались диаспоры в Сирии, Иране, а также в Канаде, Мексике, Соединенных Штатах и других странах Американского континента.

   На Дальнем Востоке первые молокане оказались не по своей воле. В 1859 г. в Благовещенск пришел этап из молокан и духоборов Таврической и Самарской губерний, в количестве 240 душ обоего пола, сосланных в Амурскую область. В 60-70-е годы XIX в. в Амурскую область и Южно-Уссурийский округ Приморской области уже добровольно переселяются молокане из Поволжья и южных губерний России. Отдаленный край привлекал обилием свободных земель, лояльным отношением местных властей, отсутствием преследований по религиозным мотивам.

   Переселялись молокане за свой счет. Община в пути не распадалась, не оставляла на произвол судьбы своих членов. Зажиточные крестьяне оказывали в дороге помощь бедным единоверцам. В результате группа молокан-переселенцев приходила на Дальний Восток практически без потерь. Основная масса молокан осела в Амурской области. Ими был основан ряд селений: Тамбовка, Астраханка, Толстовка, Гильчин и др. Большая община молокан была в Благовещенске. К началу 1880-х годов, по оценкам разных источников, молокане составляли около половины всего русского населения Амурской области. На конец XIX в. называлась цифра 20 тыс. человек.

   С открытием в 1882 г. морского сообщения Одесса-Владивосток процент «сектантов» среди переселенцев резко уменьшился. На переселение морским путем молокане не могли рассчитывать: в «ходаческих» и «проходных» свидетельствах указывалось вероисповедание, и выдавались они только православным. Этого добилось руководство Камчатской епархии Русской православной церкви, в состав которой входили дальневосточные земли. По-видимому, повлияло на переселение и то, что молоканство в этот период находилось в состоянии духовного кризиса. Возникло несколько направлений, зачастую враждующих друг с другом. Часть верующих обратилась к баптизму, начавшему распространяться в России примерно с 60-х годов XIX в. Возможно, отрицательно повлияли на молоканское переселение и судебные процессы на Дальнем Востоке. В 80-е годы несколько уголовных дел против молокан было заведено в Южно-Уссурийском крае. В результате они были выселены из Астраханки, несколько лет спустя покинули и Жариково, перебравшись в Амурскую область. Проповедник Ланкин из с. Никольского был выслан в Якутию. В начале 90-х годов прошли большие судебные процессы в Амурской области над прыгунами, последователями крайнего направления молоканства.

   Вместе с тем молокане продолжали пополнять свои ряды за счет обращаемых новоселов, численность общины постепенно увечивалась. К 1917 г. в Амурской области проживало около 24 тыс. молокан, из них 15 тыс. в Благовещенске. В Южно-Уссурийском крае к этому времени молокан практически не осталось.

   В 1908 г. в Благовещенске состоялось торжественное открытие молитвенного дома на 1000 человек (больше любого в городе православного храма). 15 августа 1909 г. прошли большие торжества по случаю регистрации молоканской общины. Но именно в эти годы община окончательно распадается на два течения. Консерваторы собираются в молитвенном доме, а прогрессивная молодежь образует кружок «любителей хорового пения и игры на скрипке» при музыкальном училище. Расхождения были обусловлены различными причинами. Вызывало недовольство, что старшее поколение ограничивало участие женщин и молодежи в жизни общины, запрещало использовать во время богослужения музыкальные инструменты и т. п. Но главное заключалось, видимо, в неудовлетворенности молодежи всем комплексом ценностных ориентиров молоканского вероучения, значительным социальным расслоением в общине. Отчасти это и повлияло на переход молоканской молодежи в баптизм. Борьба с баптизмом и адвентизмом в те годы стала основной заботой духовных христиан.

   В годы гражданской войны молокане, как и верующие других конфессий, нередко оказывались по разные стороны баррикад. Часть их с установлением советской власти эмигрировала в Китай. Оставшиеся пережили все ужасы коллективизации. Попытки создать собственные коллективные хозяйства были быстро пресечены. Молокан разоряли под видом раскулачивания. Практически в 1930-е годы дальневосточное молоканство как конфессиональное объединение было уничтожено.

   Однако следует помнить, что у молокан большую роль в передаче традиций, в том числе религиозных, играла семья. Наша этнографическая экспедиция 1992 г. в Амурскую обл., где до сих пор проживают потомки молокан (Мусатовы, Федосеевы, Косицыны и др.), показала, что еще не утрачена возможность восстановить картину бытового уклада и духовной жизни первопоселенцев. В Приамурье основной массив составляли выходцы из Тамбовской и Воронежской губерний. До сих пор в Приамурье по внешним признакам можно отличить тамбовских молокан от воронежских. Первые были высокими, ширококостными, с крупными чертами лица, вторые имели более тонкие черты лица и более темные волосы.

   Не стремясь к полной изоляции от иноверцев, как это делали, например, старообрядцы, молокане на Дальнем Востоке селились тем не менее компактными группами, располагая свои усадьбы, окруженные высоким забором, по обе стороны улицы. Первоначально они предпочитали жить неразделенной семьей в большом общем доме. Один из таких домов, принадлежавший семье Федосеевых, до сих пор сохранился в с. Тамбовка. Глава семьи приехал из Тамбовской губ. предположительно в 1875 г. и здесь женился на молоканке из Воронежской губ. Встречались единичные случаи женитьбы на православных, поскольку Дальний Восток, подобно другим новосельческим территориям, имел резкую диспропорцию полов: мужчин было значительно больше. Но, хотя женщина и принималась в семью, после смерти ей не находилось места на молоканском кладбище. За этим строго следили старики.

   Интересны воспоминания не только самих молокан, но и их соседей-православных (или атеистов). В.И. Пельменева (1914 г. р.), направленная в 1931 г. в Тамбовку учительницей, рассказывала, как поразил ее внешний вид молокан: они все показались ей, маленькой и хрупкой девушке, крупными и мрачными. Повседневной одеждой мужчин были широкие брюки-шаровары из «чертовой кожи» (темной ткани фабричного производства), подпоясанные красным кушаком, рубаха прямого покроя с разрезом посередине и воротником-стойкой заправлялась в брюки. Женщины носили длинные юбки, приталенные блузки, фартуки; юбки и фартуки украшались тесьмой, нашитой в несколько рядов параллельно подолу. Праздничные фартуки шились из белой ткани, украшались оборками и кружевами.

   Основателем с. Косицыно, расположенного по соседству с Тамбовкой, был Федот Прокопьевич Косицын (1820 г. р.). Он с братьями жил в одном доме. Впоследствии такой же неразделенной семьей жили их дети. По воспоминаниям правнучки Ф. П. Косицына Марии Петровны (1915 г. р.), ее мать (девичья фамилия Зимина), взятая в жены Петром Евстигнеевичем Косицыным, была в этой семье сорок второй. Так прожили более 16 лет. Дом был рубленый, под железной крышей, с окнами в рост человека. Каждый из братьев имел на семью отдельную комнату. Дед Евстигней с женой также занимал отдельную комнату. Кроме того, в доме была общая «зала». Двор с хозяйственными постройками занимал около 2 гектаров. В хозяйстве держали не менее 20 лошадей. Лошадьми приводилась в движение вся сельскохозяйственная техника: плуги, сеялки, бороны, молотилки. В соответствии с уставом молокане не употребляли в пищу свинину, поэтому свиней не держали. Зато много было овец. Из домашней птицы предпочтение отдавалось гусям: «По сто гусей держали». Кур и уток почти не разводили.

   Основные земледельческие работы выполнялись мужчинами. В обязанности женщин, прежде всего невесток, входило доение коров и при-готовление пищи на семью. Готовили согласно установленной очередности по два дня, в остальные дни недели доили коров. Еда была простая, но сытная: супы, каши, вареный картофель; к столу постоянно подавалась рыба (обычно кета, ко-торую привозили с Амура в 40-ведерных бочках). Взрослые ели из общей миски, но у детей была отдельная посуда: «Чтоб не дрались», — пояснила М. П. Косицына.

   Каждая женщина пряла, вязала, шила, но в основном на свою, «малую» семью. В отличие от православных зажиточные молокане почти не ткали, предпочитая покупать материи фабричного производства.

   Религиозные установления определяли специфику бытового уклада. В субботу работали до обеда, по воскресеньям проходили молитвенные собрания. Молоканский календарь по многим позициям совпадал с православным, отсюда общие праздники: «В Петров день, в Ильин день — хоть что, до обеда только работали», — рассказывала М. П. Косицына. Вместе с тем представление молокан о празднике было весьма своеобразным. Например, стержневая дата православного календаря — Пасха — отмечалась более чем скромно: не пекли куличей, не красили яиц. Застолье было «сборным» — кто что принесет. Из напитков предпочтение отдавалось чаю: «Они сильно чай любили: горячий чай с молоком». Все усаживались за стол и пели молитвы. Это вызывало насмешки соседей-православных, отмечавших все праздники «с размахом». Молокане в свою очередь с неодобрением смотрели на жизненные принципы представителей иных конфессий. Старейшая жительница Тамбовки Е. А. Тюменева (1911 г. р.), которая называет себя «амурской хохлушей», вспоминала: «В Тамбовке молоканы были. Дома редко стояли. Не любили православных за то, что те свинину ели. Ночевать не пустят. Воды подадут, а кружку затопчут».

   У всех молоканских групп сохранялся запрет на «мирские» развлечения, бытовые танцы и пение, за исключением духовных песнопений и молитв, которыми сопровождались не только молитвенные собрания, но и семейные обряды - поминовение усопших, заключение браков.

   Тамбовка для соседних сел играла роль своеобразного духовного центра. Хотя практически у каждой группы был свой пресвитер, но, например, при отправлении похоронного ритуала могли приглашать певчих из тамбовского молельного дома.

   Большинство сохранившихся духовных песен и гимнов дальневосточных молокан имеет явные черты книжной поэзии. Основными мотивами являются напоминание о бренности и суетности земного бытия, забота о спасении души, которой необходимо общение с Богом. Мы записали одно из наиболее распространенных на Амуре песнопений:
   
   Наша жизнь коротка,
   Словно птичий полет,
   И быстрей челнока
   Убегает вперед.
   А цветок полевой
   Поутру расцветал,
   А уж к вечеру снова
   Пожелтел и завял.
   Наша жизнь, словно тень,
   На Земле нам дана,
   И, как Солнце взойдет,
   Так исчезнет она.
   Наша жизнь, словно звук
   И удар молотка,
   Как нежданной испуг,
   Так она коротка.
   И не думаешь ты
   Ни о чем, человек,
   Что ты скоро умрешь
   И короток твой век.
   Позаботься ты
   И Христа поищи,
   В Нем отраду найдешь
   И спасенье души.

   

   В настоящее время потомки молокан не пытаются возродить веру отцов, зато в Приамурье процветает баптизм, постоянно расширяя сферу своего влияния.

   

   М. Б. Сердюк, Л. Е. Фетисова


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

   Воспоминания о молоканах

   Духовные христиане (молокане) в Амурской области


ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Журнал «Живая старина», № 4 за 1998 г.