По следам переселенцев О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      23
книги              55
панорамы       58
статьи        5789
фото           6893








Первый литературный портал:



Стихотворение
С болью сдавило мои виски...

Стихотворение
Незабудка






Статьи по теме

Народное хозяйство










Статьи по теме

Сельское хозяйство




Статьи по голоду 30-х годов:
   Голод 1932-1933 годов
   Голод середины 30-х годов










Коллективизация в Приамурье:
Часть 1
Часть 2



























«Воды захочешь набрать — вначале рыбу разгони»

04 сентября 2019 г.







    26 марта 1861 года были обнародованы «Правила для переселения русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях Восточной Сибири». Эти земли объявлялись правительством открытыми для заселения «крестьянами, не имеющими земли, и предприимчивыми людьми всех сословий, желающими переселиться за свой счет».

    Всем переселяющимся в регион отводились свободные участки казенной земли во временное пользование или в полную собственность: желающим селиться целым обществом, которое должно было состоять не менее чем из 15 семейств, отводился сплошной участок земли, не более 100 десятин на каждое семейство, в 20-летнее бесплатное пользование. А за три рубля переселенцы могли приобретать дополнительно десятину (1,09 гектара) в собственность. Они навсегда освобождались от подушной подати и на 10 лет - от рекрутской повинности. С небольшими изменениями эти правила соблюдались до начала двадцатого века.

    Сообщения о том, что на Амуре наделяют сотней десятин земли и нет ненавистной рекрутчины, разносились по Центральной России с удивительной быстротой. Министерство государственных имуществ и губернские канцелярии были завалены крестьянскими прошениями. С надеждой на новую землю, на те льготы, которые государство предоставляло переселенцам (ведь реформа 1861 года, хотя и отменила крепостное право, но не дала крестьянам ни земли, ни свободы от помещика), на Дальний Восток устремились хлебопашцы Полтавской, Тамбовской, Орловской, Самарской, Воронежской, Таврической и других губерний.

    Наибольшее же число переселенцев на Амур дали Полтавская и Тамбовская губернии, где малоземелье было основной причиной, побуждавшей крестьян искать счастья на дальней окраине, - там приходилось четыре десятины на ревизскую душу. Второй причиной, толкавшей к переселению, была религиозная свобода от официального православия, разрешенная в новых местах водворения.

    Первыми переселенцами, двинувшимися на «приамурскую вольную землицу», были последователи русских сектантских учений протестантского толка - молокане и духоборы, несколько позднее - баптисты.

    Местная администрация расселяла прибывших с учетом вероисповедания. Так, в Тамбовском районе одни села - Лазаревка, Козьмодемьяновка, выселки Успеновка - заселялись православными, другие - Чуевка, выселки Липовка, Тамбовка, Толстовка, Жариково, Гильчин - молоканами и духоборами.

    Ехали на Амур под впечатлением слышанного, ожидая земного рая. В те времена, говоря об Амуре, обязательно упоминали, что земли там - «пропасть, яблоки растут больше кулака, по четыре фунта штука. А воды захочешь набрать, вначале рыбу разгони, а то вместо воды полно ведро сазанов зачерпнешь».

    Решившись на переезд в Приамурье, переселенец оформлял необходимые документы: увольнительный приговор сельского общества, копию с ревизских сказок (списков податного населения) и посемейный рекрутский список. Затем на имя амурского военного губернатора направлялось прошение с просьбой о причислении их к области.

    Если проситель получал из канцелярии губернатора постановление о зачислении его в государственные крестьяне Амурской области, начинались сборы в дорогу.

    Переселенцы грузили на телеги домашний скарб (сундуки, корыта, прялки, домашний инвентарь, носильные вещи, чугунки, подвесные люльки), запас продуктов (зерно, крупу, муку в мешках, а в бочках - соленое сало, огурцы, капусту), привязывали к телегам коров, лошадей и трогались в дальний путь. В Сретенске (Забайкалье) грузились либо на казенные барки и плоты, либо на собственные, купленные самостоятельно или на общество, «в складчину», и по реке Шилке, а затем по Амуру спускались до переселенческих сборных пунктов, которые находились в станице Черняевской и в Благовещенске.

    Первые три десятилетия после присоединения Приамурья и начала его заселения путь из России длился 2 - 3 года, и многие переселенцы не доходили до мест предполагаемого заселения на Амуре, а оседали в Сибири и Забайкалье. Но уже к концу XIX века переселение стало организованным, а путь на Амур стал занимать 4 - 5 месяцев. Люди отправлялись в дорогу в марте, апреле, мае, достигая мест обитания в Приамурье в июле, августе, сентябре.

    Один из первопоселенцев села Козьмодемьяновка Наум Ермишко так вспоминал о переезде на восток:

    «Было это в 1893 году. Люди записывались на Амур. Надумал и я туда же перебраться. Дома, в Полтавской губернии, жил я бедно - беднее некуда. Земли было мало - меньше некуда. А на Амур было нелегко попасть. Земский начальник требовал 75 рублей за душу. Деньги эти должны были храниться у него до самого отъезда, но где их взять, когда денег мало - меньше некуда? А хочется белого хлебца вдоволь поесть, рыбку ведрами черпать да яблоки кулями собирать. Кинулся я к соседям. Выручили. Снес земскому деньги. Полежали они у него, а перед самым отъездом я получил их и роздал, кому был должен. Земский, наверно, так и подумал, что я состоятельный человек. Стал я в путь-дороженьку собираться. Упаковал багаж, разные там тундры-мундры, которые только место занимали, так как ничего путного в этом багаже не было. Наняли лошадей и до Кременчуга на конях ехали. В Кременчуге сели на поезд и на нем следовали до Нижнего Новгорода, оттуда до Перми пароходом шли. Там остановка. Переселенческий пункт попотчевал гнилыми сухарями, да еще и с тараканами. А ночлег предоставили такой, что оттуда ночью тикать пришлось: клопов было много - больше некуда.

    С Перми до Томска опять подводами ехали. А в Томске в тупик заехали: как хочешь, так и добирайся дальше. Крылья есть - на них летай, крыльев нет - пешком шагай или какую-нибудь клячу покупай. Купил я клячу. Смастерил кибитку наподобие цыганской, только маленько похуже. И в августе выехали на этих фургонах в Читинскую губернию. Проехали Енисейскую, Иркутскую, Сибирь-матушку. Морозы режут. Вьюги... Только малые дети с матерями ехали в кибитках. А мужики, подростки, старики шли пешком. Другая старуха, смотришь, хромает, но ковыляет за возом. Ночевали там, где ночь захватит. В дороге много было несчастных случаев. Больше всех мучились женщины с детьми. Ляжет спать, прижмет к себе ребенка поближе, чтобы согреть его, а утром, глядишь, лежит возле матери мертвый. Не в силах мы были дальше двигаться и решили в Чите зазимовать. Не в самой, конечно, а верст двадцать за ней остановились. Работали у тамошних хозяев. Долгая показалась нам зима, и уже забыли, когда выехали из дому, а как пришла весна, все семейства сложились вместе и купили плот.

    Погрузились на плот. Вот где потеха была: и смех, и слезы. Шукали лоцмана, так нигде и не нашли его. Решили моряковать без лоцмана. Здесь - протока, там - протока, а дорогу из нас никто не знает. Была бы это лошадь, сказал бы ей «тпру» или «стоп», а плот идет себе куда задумается. И как это мы в Америку не заехали? Сколько раз наскакивали на камни, садились на мель. Наморяковались - дюже некуда. Мне и сейчас вся эта дорога снится. В 1894 году высадились в Благовещенске. Вылезли на сушу. Пересчитались. Посмотрели, не растеряли ли кого дорогой. Много погибло детей, и один хлопец годов восемнадцати умер. Когда мы приехали в Козьмодемьяновку, то там уже народу проживало порядочно. Первая улица была вся заселена. Нам отвели место подальше, вроде как на «Сахалин». О хозяйстве думку пришлось забросить. Надо было наниматься в работники, только годов несколько спустя начали помаленьку сами сеять».

    В воспоминаниях Евграфа Акимовича Ткаченко так говорилось о заселении села Тамбовка:

    «Трудненько пришлось разработать землицу, нелегко она далась. Место совсем не обжито было. Кругом кустарник. Приходилось корчевать орешник. Как раз в том году напала на коней сибирская язва и всех коней унесла. Складывались мужики и пахали на волах, целину подымали. А природа вокруг была богатая: и волки, и лисицы, енотки, барсуки, а коз этих - что фазанов».

    Приглянувшиеся места были весьма удобными: речка Гильчин с красивыми, заросшими ивняком берегами, песчаным чистым дном, непуганой рыбой, с рощами лиственных деревьев, девственной плодородной землей, множеством дичи, орехов, грибов, ягод. С большими территориями залежной земли, обрабатывавшейся до середины XVII века даурами.

    

    Иван Щукин, потомок русских крестьян-переселенцев, учитель истории


   Дополнительно по данной теме можно почитать: