Госбезопасность Манчжоу-Го О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6645
фото           7184








Первый литературный портал:



Стихотворение
Ещё по рощам белые берёзки...

Стихотворение
Большая вода






Статьи по теме

Гос.структуры









Статьи по теме

Судебная система




























Управление государственной безопасности Маньчжоу-Го (1937-1945 гг.)

27 сентября 2019 г.





    Штаб Квантунской армии в Синьцзине вверху. Фото из альбома «Памятные места Маньчжоу-Го». Токио: Ма-цумура кобунОо. 1937. Современный вид здания штаба в Чаньчуне справа. Фото A.M. Буякова

    

    Одной из практически не изученных страниц истории противоборства советских и иностранных спецслужб в 30-40-е годы XX в. является деятельность Управления государственной безопасности Маньчжоу-Го (УГБМ) против Дальнего Востока СССР во взаимодействии с разведывательными органами Квантунской армии. В настоящей статье предпринята попытка на основе документов архива Научно-исследовательского института обороны Министерства национальной обороны (НИИО MHO) Японии устранить этот пробел в отечественной историографии.

    30-е годы XX в. характеризовались постоянным ростом напряженности в отношениях между СССР и Японией, зачастую балансировавших на грани войны. В этих условиях японский Генеральный штаб (ГШ) и командование Квантунской армии были крайне заинтересованы в расширении разведывательной и контрразведывателыюй деятельности против Дальнего Востока СССР, в том числе с привлечением спецслужб государства Маньчжоу-Го. Организатором этого нового направления деятельности японской разведки стал майор Катакура Тадаси1, имевший опыт службы в штабе Квантунской армии, 4-м (аналитическом) секторе 4-го (СССР, Европа и Америка) отделения 2-го (разведывательного) отдела ГШ и военном министерстве, где занимался вопросами вооруженных сил Маньчжоу-Го [7, с. 42]. В марте 1937 г Катакура Тадаси неревели в 3-е отделение (служба тыла) штаба Квантунской армии, где он приступил к проработке правовых, финансовых и административных вопросов создания нового разведывательного и контрразведывательного органа в государственном аппарате Маньчжоу-Го.

    Подготовку документации о функциях нового органа поручили старшему офицеру штаба Квантунской армии подполковнику Ямаока Мититаю1 признанному специалисту по СССР, в разных должностях занимавшемуся не только разведкой против СССР, но и работой против коммунистического и антияпонского движений на территории Маньчжоу-Го[7, с. 149].

    В ноябре 1937 г. штаб Кванту некой армии представил на рассмотрение правительству Маньчжоу-Го «Общие положения об организации Управления государственной безопасности Маньчжоу-го», и в начале декабря начались штатно-организационные мероприятия по формированию нового органа. Однако этому предшествовала реформа государственного аппарата [2, т. 1, с. XI]. 1 июля 1937 г. было создано Министерство общественной безопасности, в ведение которого перешло Управление полиции численностью 69 тыс. чел. (на конец 1936 г.). 1 декабря была упразднена экстерриториальность Южно-Маньчжурской железной дороги (ЮМЖД), вместе с административным и полицейским аппаратом ее передали в управление правительства Маньчжоу-Го. Полицейский аппарат в полном составе, включая консульскую полицию (1 131 чел.) и полицию Квантунской области (3 600 чел.), зачислили в штат управления. К концу 1937 г. его численность составляла уже 89.4 тыс. чел. [3, с. 753, 755].

    Таким образом, Квантунская армия располагала значительными кадровыми ресурсами для формирования и организации деятельности УГБМ в сжатые сроки. Чины консульской полиции и полиции Квантунской области имели большой опыт разведывательной и контрразведывательной работы и хорошо владели оперативной обстановкой на территории Маньчжоу-Го.

    Следует отметить, что упразднение экстерриториальности ЮМЖД лишало полицию права действовать на территории Маньчжоу-Го по японским законам. Во многом именно это обстоятельство заставило командование Квантунской армии, во избежание трений и противоречий с маньчжурскими властями, создать подконтрольный ему орган в государственном аппарате Маньчжоу-Го. который бы действовал в рамках маньчжурского законодательства по вопросам, касающимся борьбы со шпионажем, разведки, защиты военной и государственной тайны, обеспечения государственной и общественной безопасности, контроля за иностранцами [5].

    До 1 июля 1937 г. в структуре Управления полиции Министерства по делам военной администрации имелось три подразделения, в функции которых входили разведка, контрразведка и тайный политический сыск, соответственно. 11о соображениям секретности и в целях предотвращения утечки информации через китайских сотрудников отделов разведки и контрразведки, УГБМ было развернуто на базе так называемого маньчжурского ГПУ - отдела расследований (тайный политический сыск), созданного первым начальником Управления полиции Маньчжоу-Го Амакасу Масахико4 и состоявшего из кадровых сотрудников японской полиции.

    








    На фото слева - Здапие Управления полиции Маньчжоу-Го в Синьцзине; на фото в центре - В этом здании располагалось Министерство общественной безопасности Маньчжоу-Го. Фото A.M. Буякова; на фото справа - Бывший особняк Синкенпа, а 1921 1945 гг. здесь находилась Харбинская ЯВМ, а после ее реорганизации -- разведывательный отдел Квантунской армии. Фото A.M. Буякова

    

    В конце декабря 1937 г. формирование структуры и штата УГБМ завершилось. Согласно «Общим положениям», сформулированным штабом Квантунской армии, первоначально в функции УГБМ входили: а) охрана государственной границы, б) защита государственной безопасности5, политическая цензура и полицейские функции в приграничных районах, в) контрразведка и внешняя разведка, в первую очередь против СССР «с позиций пограничных провинций» [2, т. 1, с. XI]. Должность начальника УГБМ занимал по совместительству заместитель министра общественной безопасности, а заместителем начальника УГБМ был начальник Управления полиции [3, с. 756]. На момент создания УГБМ эти должности, соответственно, занимали Сусукида Еситомо6 и Сибуя Сабуро' [6, с. 33,35].

    Для прикрытия УГБМ формально числилось одним из департаментов Управления полиции Мань-чжоу-Го, но в действительности было автономным органом и по сути представляло собой маньчжур, превосходивший свой японский аналог в организационном плане и по степени секретности. В структуру УГБМ входили территориальные управления в провинциях Маньчжоу-Го. У каждого из них имелась разветвленная сеть периферийных органов - особые разведывательные отделения (группы). На руководящие должности всех уровней назначались исключительно японцы из числа сотрудников японской полиции или же офицеров военной разведки. Все направления разведывательной и контрразведывательной деятельности центрального аппарата УГБМ контролировала и координировала Японскую военную миссию (ЯВМ) в Харбине, а работа территориальных управлений находилась под патронажем местных ЯВМ.

    Деятельность УГБМ велась в условиях строжайшей секретности: скрывался даже сам факт существования управления. 5 января 1938 г. начальник Управления полиции Сибуя Сабуро направил своим подчиненным директиву: «Министр общественной безопасности требует предпринимать самые строгие меры по недопущению и запрету любых упоминаний в печатных изданиях о вновь созданном Управлении государственной безопасности. Обращаю внимание на то, что данная директива не должна доводиться до газетных компаний и издательств журналов». Тем не менее военное министерство Японии допустило утечку информации, когда в 1939 г. поместило краткие сведения об УГБМ в «Справочнике о вооруженных силах империи и иностранных государств». В связи с этим 27 июля 1939 г. начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Исогаи Рэнсукэ направил на имя старшего адъютанта военного министра представление с требованием не допускать в дальнейшем подобных утечек в открытых изданиях [2, т. 2, с. 155]. В секретной переписке Квантунской армии имена должностных лиц УГБМ не упоминались, а в документах Министерства общественной безопасности Маньчжоу-Го оно именовалось как «Особое бюро» [3, с. 756].

    Для японской разведки одним из важных источников сведений о Дальнем Востоке СССР были перебежчики. Ими занимались ЯВМ и военная жандармерия, а с января 1938 г. УГБМ. Из документов штаба Квантунской армии следует, что только в 1936-1938 гг. в Маньчжоу-Го из различных районов советского Дальнего Востока перебежало 188 чел. [2, т. 2, с. 103-125]. Особый интерес для УГБМ представляли перебежчики из числа военнослужащих РККА и погранвойск НКВД. В июле 1938 г. начальник штаба Квантунской армии проинформировал военное министерство и ПИ о том, что арестованный полицией Маньчжоу-Го при переходе границы в районе Фушаня «старший лейтенант (?) пограничных войск СССР Михайлов9 отправлен 9 июля для допросов в Хэйх.), после чего его передадут Управлению государственной безопасности Синьцзина» (I)10. В августе 1940 г. в Маньчжоу-Го перебежал рядовой погранвойск НКВД Смоляка, у которого при задержании изъяли 7,62-силли-метровую автоматическую винтовку системы Симонова образца 1936 г.. являвшуюся на тот момент одним из последних образцов советского стрелкового оружия. УГБМ составило описание тактико-технических характеристик винтовки и провело ее полигонные испытания, по результатам которых представило секретный доклад в штаб Квантунской армии.

















    На фото Н.И. Василакос-Ксидиас. Фото из материалов

    

    Разведывательная и контрразведывательная работа УГБМ с советскими перебежчиками позволяла получать информацию не только по широкому кругу вопросов военного, политического и экономического характера, но и о деятельности советских органов госбезопасности против Маньчжоу-Го. Характерным примером является дело советского агента Василакоса-Ксидиаса", заброшенного в Мань-чжоу-Го под видом перебежчика. 5 февраля 1940 г. он перешел границу в районе деревни Кукелево Хабаровского края и 27 февраля сдался пограничной полиции как агент советской разведки.

    Из материалов допросов следует, что в конце января 1939 г. Василакос-Ксидиас был завербован сотрудником 3-го (контрразведы-вателыгого) отдела УГБ УНКВД по Хабаровскому краю сержантом Севргогиным'\ получил агентурный псевдоним «Павлов» и выполнял различные поручения в рамках оперативных разработок отдельных лиц. С августа 1939 по февраль 1940 г. он проходил агентурную подготовку под непосредственным руководством Севрюгина, его неоднократно инструктировали начальник УНКВД Хабаровского края старший майор ГБ П.Т. Куприн, его заместитель капитан СИ. Филатов, начальник 3-го отдела старший лейтенант И.П. Веденеев и начальник особого отдела НКВД 20-го стрелкового корпуса Особой Краснознаменной Дальневосточной армии лейтенант ГБ В.И. Чугунов.

    Василакос должен был проникнуть в спецслужбы Японии и Маньчжоу-Го для того, чтобы впоследствии его забросили на территорию Дальнего Востока СССР для выполнения разведывательного задания, что позволило бы органам НКВД вскрыть и обезвредить агентурную сеть противника. Запасной вариант предусматривал вступление Василакоса во Всероссийскую фашистскую партию и активное участие в ее деятельности, а затем поступление в Харбинское полицейское училище или школу военной полиции в Хэндаохэцзы, где, по замыслу, он должен был пройти разведывательно-диверсионную подготовку для заброски в СССР. Для реализации этих планов Василакос должен был сблизиться с сотрудником ЯВМ в Цзямусы капитаном Асерьянцем (Наголе-ном), с его помощью стать членом фашистской партии и поступить на службу в японские разведывательные органы.

    Василакос на допросах активно сотрудничал и подробно рассказал о средствах и способах связи, выдал почтовые адреса в Харбине и Хабаровске для отправки донесений, сообщил секретные коды для переписки, пароли и отзывы для конспиративных встреч на явочных квартирах и в условленных местах. Такого рода информация позволяла УГБМ выявлять советских агентов и проводить оперативные «игры» с органами государственной безопасности СССР, в том числе с использованием агентов-двойников и завербованных перебежчиков. Так, только в 1940 г. периферийными органами УГБМ и военной жандармерией было арестовано 77 советских агентов из числа китайцев (9), раскрывших на допросах ценные сведения о своей подготовке и разведывательных заданиях.

    По материалам допросов Василакоса УГБМ составило подробное, на 350 страницах, описание свыше 150 военных, административных, промышленных, транспортных и жилищно-коммунальных объектов с планами и схемами, расположенных в Хабаровске и его окрестностях, а также осветило текущее положение дел в политической, экономической и общественной жизни города. В сентябре 1940 г. УГБМ передало в штаб Квантунской армии совершенно секретный доклад, включавший наиболее важные материалы допросов Василакоса. В докладе, в частности, содержалась информация об УНКВД по Хабаровскому краю [13], жилых домах его сотрудников, краевом управлении и городских отделениях милиции, подразделениях железнодорожных войск НКВД, причалах и мастерских по ремонту сторожевых катеров погранохраны, городской и внутренней тюрьмах НКВД и объектах Дальлага с описанием их структуры и функций, с указанием адресов, планов и схем местонахождения административных и жилых строений.

    Для ведения внешней разведки УГБМ располагало зарубежной сетью резидентов из числа старших офицеров центрального аппарата, в том числе действовавших ттод прикрытием дипломатических и консульских учреждений Японии и Маньчжоу-Го на территории Китая и других государств. Основной разведывательной целью УГБМ была деятельность советской разведки против Японии и Маньчжоу-Го с позиций Китая.

    В январе 1939 г. начальник УГБМ направил начальнику штаба Квантунской армии составленный по агентурным данным «Доклад об антияпонской разведывательной работе резидентуры дальневосточных органов НКВД СССР в Шанхае под руководством A.M. Аркуса». На территории Маньчжоу-Го УГБМ проводило активную агентурно-оперативную работу против консульских учреждений СССР в Харбине и Маньчжоули. Так, 24 февраля 1941 г. старший офицер 2-го отделения штаба Квантупской армии в донесении на имя адъютанта военного министра сообщил, что территориальным управлением УГБМ провинции Биньцзян14 путем агентурного проникновения добыты секретные документы из советского консульства, один из которых касался возможной войны между Японией и США [2, т. 2, с. 224-225].











    На фото слева - Схема перехода границы II И. Василакоса-Кеидиаса в районе деревни Кукелево Хабаровского края Из материалов дела УГБМ; на фото в центре - Рисунок здания Управления НКВД по Хабаровскому краю, составленный по показаниям НИ. Василакоса-Ксидиаса. Из материалов дела УГБМ; на фото справа - Фрагмент Оперативного приказа Квантунской армии «Б» № 87

    

    В апреле 1940 г. командование Квантунской армии провело реорганизацию разведывательных органов, в результате которой головная ЯВМ в Харбине была преобразована в разведывательный отдел, а ЯВМ на местах -в его отделения [1, с. 94-95]. Эта реорганизация в полной мере коснулась и УГБМ. С момента его создания командование Квантунской армии было крайне заинтересовано в расширении своих полномочий по руководству деятельностью управления с целью усиления собственных возможностей по линии разведки и контрразведки. В этом смысле весьма показательна секретная телеграмма начальника штаба армии от 21 июня 1938 г. на имя заместителя начальника ГШ и заместителя военного министра, в которой излагалась позиция командования по делу начальника УНКВД Дальневосточного края комиссара ГБ 3-го ранга Г.М. Люшкова. сбежавшего 13 июня в Маньчжоу-Го: «Телеграммой Генерального штаба № 821 предписывается срочно отправить Люшкова в Центр (Токио. - Примеч. авт.), но основной целью руководства Управления государственной безопасности Маньчжоу-Го, отвечающего за внешнюю разведку, контрразведку и пограничный контроль, является его энергичное и активное развитие

    (...) Арест Люшкова - это не просто успешный арест, а удобный случай для внутреннего руководства следственной и оперативной работой Управления государственной безопасности (...) Люшкова следует передать Управлению государственной безопасности, которое проведет необходимое расследование под руководством соответствующего отдела (штаба), после чего он будет немедленно переправлен в Центр» (2). В дальнейшем УГБМ получило такую возможность и проводило с переправленным в Синьцзин Люшковым оперативные мероприятия по своему платгу.

    В конце сентября 1940 г., после ряда согласований с правительством Маньчжоу-Го, военным министерством и ГШ, идея передачи УГБМ в прямое подчинение командующего Квантунской армии и непосредственное подчинение его разведывательному отделу была полностью реализована (см. Приложения 1 и 2). Надо отметить, что эта передача была осуществлена в классическом японском стиле, т.е. путем установления «внутреннего руководства», что означало соблюдение не только строгой секретности, но и, что более важно, видимости сохранения статус-кво в отношениях УГБМ с разведывательным отделом штаба Квантунской армии, а также другими разведывательными и контрразведывательными органами. Это касалось прежде всего военной жандармерии Квантупской армии, которая видела в УГБМ своего соперника и была недовольна наделением его разведывательными и контрразведывательными функциями, в первую очередь в пограничных районах Маньчжоу-Го.

    В апреле 1943 г. была проведена последняя реформа государственного аппарата Маньчжоу-Го. в результате которой Министерство общественной безопасности упразднили, а на его основе было создано Главное полицейское управление Маньчжоу-Го. Его начальником стал Ямада Сюнсукэ15, одновременно занявший пост начальника УГБМ. Благодаря своим личным и профессиональным связям в полиции и военной жандармерии Ямада Сюнсукэ смог не только довольно быстро у регулировать и наладить отношения УГБМ с военной жандармерией, но и значительно упрочить позиции управления в системе японских и маньчжурских спецслужб. Под его руководством и при поддержке командования Квантунской армии организационная структура УГБМ постоянно совершенствовалась и расширялась. По состоянию на 1944 г. центральный аппарат УГБМ включал в себя восемь отделов: 1-й (секретариат), 2-й (следственный), 3-й (общий отдел контрразведки), 4-й (иностранный отдел контрразведки), 5-й (разведка), 6-й (радиоконтрразведка)"\ 7-й (контрразведка на объектах связи), 8-й (оперативно-технический), а также секретный учебный центр по подготовке и переподготовке кадрового состава".

    На основании приведенного выше материала можно сделать вывод, что в 1937- 1945 п. в Маньчжоу-Го была создана и активно действовала спецслужба Управление государственной безопасности Маньчжоу-Го, организованная командованием Квантунской армии для усиления разведывательной и контрразведывательной деятельности против Дальнего Востока СССР. Документально подтверждаются факты следственной и оперативной работы УГБМ с советскими перебежчиками, агентурно-оперативной работы против консульских учреждений и органов государственной безопасности СССР под руководством и в интересах разведки Квантунской армии.

    Изучение деятельности УГБМ, с одной стороны, позволяет по-новому осветить и глубже понять историю противоборства советских и японских спецслужб в 30-40-е годы XX в., а с другой является важным и актуальным на современном этапе, так как опыт разведывательной и контрразведывательной работы Японии против СССР в описываемый период до сих пор не утратил своего значения и остается востребованным современными японскими спецслужбами. Недавно японское правительство приняло решение о возрождении полноценной службы внешней разведки [4]. Пример УГБМ наглядно показывает, что японские спецслужбы уже в то время были способны в сжатые сроки создать и наладить эффективную работу нового органа, действовавшего под тщательно разработанным прикрытием и с соблюдением строжайших мер секретности. Нельзя исключать, что в настоящее время спецслужбы Японии не предпринимают или уже не предприняли подобных шагов по созданию новой секретной спецслужбы для работы против России, КНР и других государств АТР. С этой точки зрения изучение истории УГБМ, на наш взгляд, имеет важное практическое значение в области выявления и предотвращения деятельности, угрожающей интересам национальной безопасности России.

    

    Полутов Л.В.

    

    Приложение 1
    Совершенно секретно
    Per. № 1525 (Армия, Маньчжоу-Го, секретное делопроизводство) Оперативный приказ Квантунской армии «Б» № 87'8 Приказ Квантунской армии
    13:00 25 сентября Синьцзин, штаб армии [19]
    Во исполнение курса армии относительно руководства Управлением государственной безопасности в области внешней разведки и контрразведки на начальника разведывательного отдела Квантунской армии возлагаются обязанности лично осуществлять внутреннее руководство начальником Управления государственной безопасности провинции Биньц-зян и одновременно внутреннее руководство начальниками территориальных управлений государственной безопасности через начальников отделений в соответствии с приводимым ниже списком.
    Кроме того, на начальников отделений, расположенных в приграничных районах, возлагаются обязанности но внутреннему руководству пограничной полицией в части, касающейся внешней разведки и контрразведки.
Начальник отделения
Начальник управления государственной безопасности
Яньцзи
Провинция Цзяньдао
Муданьцзян
Провинция Муданьцзян
Дунъань
Провинция Дунъань
Цзямусы
Провинция Саньцзян
Хэйхэ
Провинции Хэйхэ и Бэйань
Хайлар
Провинции Восточная и Северная Синъань
Фэнтянь
Провинции Фэнтянь и Цзиньчжоу
Тунляо
Провинции Западная и Южная Синъань
  • Начальник отделения Фэнтянь приступает к своим обязанностями после перевода означенного отделения в Фэнтянь.
  • Начальники отделения с разрешения командующего армией имеют право на подведомственной им территории создавать пункты с передачей их начальникам части своих функциональных обязанностей.
  • Подробные указания даст начальник штаба. Командующий Квантунской армии генерал Умэдзу Начальнику разведывательного отдела Квантунской армии Янагида Гэндзо

    Способ уведомления: рассылка в печатном виде.
    Реестр рассылки: заместителю начальника ГШ, заместителю военного министра. Корейская армия, Суэтака, Усироку, Доихара, Ясуи, Сасаки, Косибу, Нодзоэ, Маруяма, Ооса-го. Фукуи, Такамори", командиру крепости Редзюн, начальнику военной жандармерии Квантунской армии, Управление государственной безопасности.

    

    Приложение 2
    Совершенно секретно
    Per. № 1526 (Армия. Маньчжоу-Го, секретное делопроизводство)
    Директива на основании оперативного приказа Квантунской армии «Б» № 87"
    13:00 25 сентября Синьцзин, штаб армии
  • Курс армИи в отношении руководства Управлением государственной безопасности заключается в его полной передаче для более энергичного и успешного функционирования в прямое подчинение командующего Квантунской армии. Одновременно с этим необходимо, урегулировав отношения между органами японской стороны и Управлением государственной безопасности, постепенно наладить работу по всем направлениям.
  • Начальник разведывательного отдела Квантунской армии и начальники отделений означенного отдела, осуществляя В1гутреннее руководство территориальными управлениями государственной безопасности, должны в полной мере уважительно относиться к системе субординации внутри Управления государственной безопасности и тем более не вмешиваться в его внутренние дела без особой на то необходимости. Необходимо постоянно следить за тем, чтобы не создавать помех его оперативной деятельности и не выходить во внутреннем руководстве за территориальные и функциональные рамки, определенные оперативным приказом Квантунской армии № 87. Для этого в случаях, когда необходимо проводить операции, выходящие за рамки функций Управления государственной безопасности, таких как диверсии или внешняя пропаганда, с привлечением территориального управления государственной безопасности или же специально отобранных сотрудников Управления государственной безопасности, следует представить свои предложения на имя командующего Квантунской армии. В таких случаях следует ставить, насколько это только возможно, простые задачи, которые безусловно не создадут помех для других направлений работы. Такие мероприятия должны проводиться при условии полной договоренности об их времени и способах с начальником территориального управления государственной безопасности.
  • Объектом внутреннего руководства, осуществляемого начальником разведывательного отдела и начальниками отделений означенного отдела, являются исключительно начальники территориальных управлений государственной безопасности. Требую обращать внимание на то, что непосредственное руководство периферийными органами последних может привести к противоречиям с начальниками территориальных управлений государственной безопасности или же создать у них впечатление, что они находятся под двойным руководством через периферийные органы. Объектами внутреннего руководства в случаях, указанных во втором пункте оперативного приказа Квантунской армии «Б» № 87, являются начальники отрядов пограничной полиции, дислоцированных в подведомственных районах соответствующих начальников отделений и пунктов. Требую обращать внимание на то, что начальник разведывательного отдела и начальники отделений означенного отдела, в чьи обязанности входит внутреннее руководство начальниками территориальных управлений государственной безопасности, не должны допускать противоречий и несогласованности в руководстве начальниками территориальных управлений государственной безопасности и начальниками отрядов пограничной полиции подведомственных районов. По вопросам руководства отрядами пограничной полиции требую поддерживать тесную связь с командующими оборонительными районами.
  • Начальник разведывательного отдела Квантунской армии и начальники отделений означенного отдела обязаны по всем важным вопросам, касающимся внутреннего руководства органами Управления государственной безопасности, за исключением экстренных случаев, заблаговременно представлять свои планы на имя командующего Квантунской армии и своевременно докладывать ему о ходе их выполнения.
  • Помимо вышеперечисленного начальник разведывательного отдела Квантунской армии должен в случае необходимости представлять свои соображения по всем вопросам руководства Управлением государственной безопасности.

    Функции и задачи, касающиеся руководства Управления государственной безопасности в целом и его центрального аппарата, непосредственно определяет штаб Квантунской армии.
    Начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Иимура" Начальнику разведывательного отдела Квантунской армии Янагида Гэндзо
    Способ уведомления: рассылка в печатном виде.
    Реестр рассылки: заместителю начальника ГШ. заместителю военного министра. Корейская армия. Суэтака. Усироку. Доихара, Ясуи, Сасаки, Косибу, Нодзоэ, Маруяма, Ооса-го. Фукуи. Такамори, командиру крепости Рёдзгон, начальнику военной жандармерии Квантунской армии.

    

    Источники
    1. Архив НИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства, 13-м гол эпохи Сева. Об аресте военнослужащего пограничных войск. С01003358700. Яп. яз.
    2. Архив НИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства. 13-й год эпохи Сева. Об отправке в Центр Люшкова. СО 1003359500. Ян. яз.
    3. Архив НИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства, 14-й год эпохи Сева. О рассылке документов (Доклад об антияпонской разведывательной работе резидентуры дальневосточных органов НКВД СССР в Шанхае под руководством A.M. Аркуса). С01003431100. Яп. яз.
    4. Архив 11ИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства. 15-й год эпохи Сева. Директива начальнику разведывательного отдела Кванту некой армии. С01003628200. Яп. яз.
    5. Архив НИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства. 15-й год эпохи Сева. Материалы расследования дела лжеперебежчика и шпиона советского гражданина греческого происхождения Василакоса-Ксидиаса. C0I003641900. Яп. яз.
    6. Архив НИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства, 15-й год эпохи Сева. Материалы расследования по делу незаконно перешедшего границу грека Василакоса. С01003635600. Яп. яз.
    7. Архив НИИО Ml Ю Японии. Собрание документов Военного министерства, 15-й год эпохи Сева. Приказ командующего Квантунской армии начальнику разведывательного отдела. СО 1003628100. Ян. яз.
    8. Архив 11ИИО MHO Японии. Собрание документов Военного министерства, 15-й год эпохи Сева. Тактико-технические характеристики и результаты полигонных испытаний винтовки советского военнослужащего Смоляки. незаконно перешедшего границу. С01003631400. Яп. яз.
    9. Национальный архив Японии. Собрание документов Военного министерства, 15-й год эпохи Сева. Об особенностях советской разведки. А03032011500. Яп. яз.

    

    Литература
    1. Арига Цутао. Организация и деятельность разведывательных органов армии и флота Японии. Токио: Киндай бунгэйся, 1995. 355 с. Яп. яз.
    2. Документы разведывательной войны против СССР: в 4 т. / под ред. Авая Кэнтаро, Гакэути Кэй. Токио: Адзума сюппан кабусики кайся, 1999. Т. 1. Документы Квантунской армии. 608 с; Т. 2. Документы Квантунской армии. 726 с. Яп. яз.
    3. Огино Тосио. Материалы по законодательству об охране общественной безопасности: в 8 т. Токио: Синнихон сюлпанея, 1996. Т. 8. Законодательство Маньчжоу-1 о об охране общественной безопасности. С. 748-771. Ян. яз.
    4. Павлятенко В.Н. Еще один шаг к заветной цели (разведсообщество современной Японии) // Актуальные проблемы современной Японии. 2012. Вып. 26. С. 47-69.
    5. Собрание законов империи Маньчжоу-Го по борьбе со шпионажем / Общество изучения национальной обороны. Токио: Сева сесэки. 1941. 857 с. Яп. яз.
    6. Список государственных чиновников Маньчжоу-Го (по состоянию на 1 апреля 5-го гола Котоку (Кандэ). Синьцзин: Мэйбунся, 1938. 418 с. Яп. яз.
    7. Энциклопедический словарь армии и флота Японии / под. ред. Хата Икухико. Токио: Токио дайгаку сюппанкай, 1991. 740 с. Яп. яз.


    Дополнительно по данной теме можно почитать:


ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   .