Нэпманы Сибири О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      64
книги              71
панорамы       58
статьи        6402
фото           7082








Первый литературный портал:



Стихотворение
Твой дух

Стихотворение
Я свет...






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Приамурье Советское


























Нэпманы Сибири. Частный капитал в обрабатывающей промышленности

29 октября 2019 г.

   Вернуться в содержание статьи Нэпманы Сибири

   

   Сибирь всегда привлекала предпринимателей своими полезными ископаемыми и в первую очередь драгоценными металлами. До революции частная золотопромышленность была одной из самых развитых и доходных отраслей сибирской промышленности. Золотопромышленники в короткие сроки наживали миллионные состояния. Воспоминания об этом не давали покоя предпринимателям 20-х годов.

   После провозглашения НЭПа частные лица получили возможность легально заниматься добычей золота. По закону "О недрах" от 7.7.23 каждый гражданин мог взять участок золотоносной площади.[67] Если золотопромышленник являлся первооткрывателем месторождения, он уплачивал подесятинную плату в размере 50 копеек золотом с десятины отвода в год и долевое отчисление в пользу республики не свыше 5% добытого благородного металла.

   Если предприниматель разрабатывал уже разведанное месторождение, он обязан был заключить договор аренды. Арендная плата не могла быть выше 5% найденного золота, а подесятинная плата в этом случае удваивалась.

   Реализовать достаточно легкие условия на практике оказались несоизмеримо тяжелее. Сибпромбюро составило типовой договор аренды, по которому арендаторы (их в Сибири было подавляющее большинство) выплачивали еще арендную плату за приисковый инвентарь (как правило, 10% стоимости имущества в год). Золотопромышленники обязаны были постоянно повышать добычу золота. Все добываемое золото предприниматели должны были сдавать государству по смехотворным ценам. Наконец, нужно учесть, что золотопромышленники платили еще различные налоги и взносы по страхованию рабочих и имущества.

   Кроме трудностей созданных законодательством, существовала еще масса препятствий объективного характера. Прииски, сдаваемые в аренду, были, как правило, настолько разрушены, что для нормальной организации работ требовался их капитальный ремонт. По сравнению с дореволюционными временами выросла стоимость рабочей силы, а трудоспособность рабочих, по словам золотопромышленников, понизилась. В результате, промывка кубического метра песку, стоившая 14-16 рублей, в 20-е годы обходилась в 22-24 рубля.[68] В обязанности золотопромышленников всегда входило снабжение рабочих спецодеждой. Цена на нее в 20-е годы также поднялась.

   В таких условиях организация золотопромышленного производства становилась невыгодной. Неудивительно, что в 1923 году было заключено только 2 арендных договора, а в1924 году – 7.[69]

   В 1924 и 25 годах частной золотопромышленности был предоставлен ряд льгот. Предприниматели получили возможность брать долгосрочные кредиты у государства, была повышена закупочная цена на золото. Власти решили привлечь к законотворческой работе самих золотопромышленников.[70]

   В 1925 году состоялось общее собрание арендаторов золотых приисков Сибирского края, на котором присутствовали представители Сибпромбюро, Госбанка и Сибкрайфинуправления. Решения собрания были доведены до сведения правительства. Золотопромышленники просили отменить налог на местные нужды и арендную плату за приисковый инвентарь, а также временно (на период восстановления приисков) повысить закупочные цены на золото. На собрании высказывались пожелания допустить более длительный срок аренды (как правило, срок арендного договора не превышал 3-5 лет) и о предоставлении беспроцентных кредитов. Арендаторы также просили упростить процедуру привлечения капитала со стороны. (о передаче прав аренды, о создании акционерных обществ, чтобы образование их допускалось простым оформлением в нотариальных конторах, о создании консультационного органа).

   Из решений собрания мало, что было воплощено в жизнь, но уже сам факт диалога между властью и частными предпринимателями сыграл положительную роль. В 1925 году было заключено 26 арендных договоров.[71]

   Почти все арендаторы были в прошлом владельцами золотых приисков и прекрасно знали свое дело. Но это обстоятельство скорее вредило, нежели способствовало развитию частной золотопромышленности. Арендаторы являлись людьми преклонного возраста. Они всю жизнь работали на приисках и были истощены как морально, так и физически. Один из сотрудников Сибпромбюро назвал арендаторов "золотыми инвалидами". Эти люди были не способны, да и не хотели активно развивать золотопромышленность.

   Нэпманы возлагали надежды на удачу, старательский фарт. Однако от месторождений золота в Южной Сибири вряд ли можно было ожидать приятных сюрпризов. Большая часть приисков разрабатывалась еще с первой половины девятнадцатого века. Золото на них было, но для его добычи нужны были механические приспособления. У арендаторов же из-за недостатка средств промывка золота осуществлялась в основном вручную.

   Очень немногие нэпманы-золопромышленники смогли добиться успеха. Одним из них был известный в Сибири предприниматель В. Г. Горелов. Золотодобычей он начал заниматься еще до революции. Ему удалось сохранить весьма значительный по тем временам капитал, и в 1924 году Горелов вновь решил вернуться к привычному занятию.

   Предприниматель арендовал принадлежавшую ему до революции золотоносную площадь на реке Бирюсе, на территории которой находилось 12 разрушенных приисков. Горелов потратил более 19 тыс. рублей только на восстановление разрушенного предприятия и зимой 1925 года приступил к промывке золота. Дело у него пошло и с января по апрель прииски Горелова дали 2 пуда и 3 фунта золота. В дальнейшем из-за неблагоприятных погодных условий объем добычи сократился. Однако дела у арендатора по-прежнему шли неплохо.

   Успех предприятия Горелова достигался за счет сверхэксплуатации рабочих. На приисках работало около 250 человек. Причем только 5% из них были русские, остальную массу составляли китайцы и корейцы. Неграмотные, не знающие своих прав люди вынуждены были сносить жестокие порядки, которые ввел на своем предприятии Горелов.

   Арендатор стал настоящим хозяином края. Бирюсинские прииски находились в 280 километрах от ближайшего населенного пункта. Рядом был небольшой поселок, населенный охотниками, где имелся сельсовет и участковый милиционер. Однако Горелов быстро подчинил их своему влиянию. Таким образом, никто не мог ему помешать.

   В нескольких километрах от угодий Горелова находились государственные прииски предприятия "Сибзолота", которые возглавлял инженер Славнин. В администрации приисков работали также бывшие офицеры армии Каппеля, скрывающиеся в глухой тайге от советской власти. Горелов сошелся с бывшими белогвардейцами. Вместе они составили заговор против управляющего "Сибзолота" В результате их доноса инженер Славнин был отстранен и отдан под суд, а новым управляющим назначили Горелова.

   Предприниматель вместе со своими подручными создал на Бирюсе атмосферу террора. Он заставлял рабочих сдавать золото, а в замен давал им червивое мясо и позеленевший рис. Спасаясь от Горелова, рабочие стали убегать. Предприниматель поставил кордоны вокруг своих приисков, но предотвратить бегство не смог. В результате в 1927 году у Горелова на приисках осталось только 12 человек, и он был вынужден отказаться от аренды.

   История о том как предприниматель хозяйничал на Бирюсе стала благодаря инженеру Славнину достоянием гласности. Однако свидетели к тому времени разбежались, и доказать вину Горелова не удалось.[72]

   Далеко не все золотопромышленники работали так же как Горелов. Известный алтайский предприниматель М. М. Юдалевич, наоборот, старался обеспечить своих рабочих всем необходимым. Юдалевич арендовал в алтайской тайге шесть приисков, завез туда продовольствие, старательский инструмент и организовал работы. Дело пошло. Однако, Юдалевич решил, что сдавать золото Сибирскому Горному Управлению не выгодно и стал искать другие пути реализации драгоценного металла.

   Арендатор придумал довольно сложную комбинацию. Он взял в Сибторге кредит под заготовку пушнины в Горном Алтае. Спустя некоторое время Юдалевич заявил управляющему Сибторгом Ноделю, что заготовить достаточное количество пушнины не удалось и предложил вернуть ссуду золотом со своих приисков. Сделка состоялась.

   Не ограничившись сотрудничеством с Сибторгом, Юдалевич стал искать и другие полулегальные пути реализации золота в обход конторы Сибирского Горного Управления. Руководитель Бийской золотоконторы Козловский узнал о незаконной деятельности Юдалевича и решил расторгнуть арендный договор. Но предприниматель не собирался сдаваться. Он обратился с жалобой в ОГПУ на то, что Козловский срывает работу, необходимую государству. Представитель ОГПУ произвел обследование приисков и составил отчет, в котором представил Юдалевича в выгодном свете. Кроме того, рабочие золотопромышленного предприятия Юдалевича на собрании подписали письмо в защиту своего хозяина. С этими документами арендатор отправился в суд.

   Несмотря на все старания Юдалевича, суд вынес решение не в его пользу. Нарушения закона при продаже золота были налицо, поэтому суд постановил решение Козловского утвердить и расторжение арендного договора считать правильным.[73]

   В отличие от Горелова и Юдалевича, которые все таки смогли извлечь прибыль из своих предприятий, большинство арендаторов даже не смогло окупить затрат, связанных с оборудованием приисков. Например, арендатор Черкасов установил в 1924 году на реке Сарале гидравлические приспособления для промывки золота, затратил на это более 6000 рублей, но золота не получил, т. к. содержание его оказалось намного ниже, чем предполагалось. Вместо намеченных 6 пудов 15 фунтов Черкасов получил только 1 пуд 12 фунтов. Такие же плачевные результаты получили и другие арендаторы, работавшие в Хакасии.

   Таблица Добыча золота на арендованных предприятиях

Фамилия арендатора
План добычи
Выполнение
Артемьев
1 пуд
15 фунтов
Добрачев
1 пуд
7
Шульгин
20 фунтов
1,5

   К 1928 году все предприниматели вынуждены были отказаться от продолжения золотодобычи. Арендные договора были расторгнуты, причем арендаторы остались должны Сибпромбюро весьма значительную по тем временам сумму – 149 тыс. руб. [75]

   Таким образом, нэпманы оказали на развитие золотопромышленности гораздо меньшее влияние, нежели на развитие обрабатывающей промышленности. Всего за время своей работы арендаторы добыли 12 пудов 05 фунтов золота, что составляло немногим более 30% всей добычи. [76]

   В целом, подводя итоги раздела, посвященного предпринимательской деятельности нэпманов, можно сказать, что основной сферой приложения частного капитала была торговля. С торговлей, так или иначе, были связаны практически все частные предприниматели.

   Несмотря на свой небольшой удельный вес, частная торговля и промышленность оказывали большое влияние на экономику. Нэпманы занимались производством и продажей товаров первой необходимости, поэтому любые меры, направленные против частных предпринимателей, немедленно негативно отражались на благополучии населения.

   История частного предпринимательства в период НЭПа показывает, как традиционные формы ведения дела видоизменялись, приспосабливаясь к реалиям 20-х годов. К сожалению, видоизменение предпринимательства постепенно приводило к его деградации и криминализации.

   Необходимо заметить, что частное предпринимательство не только приспосабливалось к новым условиям, но и активно воздействовало на них. Так, государственные и кооперативные хозяйственные организации перенимали у предпринимателей опыт коммерческой деятельности. Государственные регулирующие органы вынуждены были корректировать свою политику и принимать во внимание интересы частного капитала. К началу 30-х годов легальное частное предпринимательство было ликвидировано. Но оно оставило неизгладимый отпечаток на всем строе советской жизни.

   

   Шейхетов С. В.

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сайт Сибирская Заимка
   67. ГАНО, Ф. 918, Оп 1, Д. 185, Л. 98
   68. ГАНО, Ф. 918, Оп. 1, Д. 484, Л. 113 Об.
   69. ГАНО, Ф. 22, Оп. 1, Д. 38, Л. 71 Об.
   70. ГАНО, Ф. 22, Оп. 1, Д. 38, Л. 47
   71. ГАНО, Ф. 22, Оп. 1, Д. 38, Л.64, 71 Об.
   72. ГАНО, Ф. 1027, Оп. 6, Д. 12, Л.12-14
   73. ГАНО, Ф. 918, Оп. 1, Д. 185, Л. 9-100
   74. ГАНО, Ф. 22, Оп.1, Д.38, Л. 48 Об
   75. Там же Л.64
   76. Там же Л. 49