Нэпманы Сибири О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      27
книги              65
панорамы       58
статьи        5852
фото           6907








Первый литературный портал:



Стихотворение
Старый дом из жизни давней...

Стихотворение
А сердце оживает невпопад...






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Приамурье Советское


























Нэпманы Сибири. Участие нэпманов в сырьевых заготовках

29 октября 2019 г.

   Вернуться в содержание статьи Нэпманы Сибири

   

   Частные предприниматели проявляли наибольшую активность в таких отраслях как заготовка сельскохозяйственного сырья; торговля товарами широкого потребления; содержание ресторанов, гостиниц, увеселительных заведений, а также в нелегальной торговле.

   Заготовка сельскохозяйственной продукции привлекала нэпманов тем, что в этой отрасли они могли работать относительно свободно, без пристального надзора со стороны государственных органов. Заготовки производились в удаленных местах, поэтому проконтролировать частников не представлялось возможным.

   Организация торгового предприятия в данной отрасли требовала минимального вложения капитала. Как правило, нэпманы начинали собственное дело даже не на свои, а на государственные средства. В первые годы НЭПа государственные и кооперативные торговые организации очень часто привлекали частников в качестве комиссионеров для закупки того или иного товара. Работа комиссионера была очень выгодна, так как позволяла нэпманам несколько раз прокручивать государственные деньги. Например, прасол Юхра получил от Иркутской заготовительной конторы аванс 2000 рублей. Эти деньги Юхра использовал в личных целях и спустя несколько месяцев сдал в погашение аванса пушнины на 600 рублей и остальную сумму деньгами. Продержав в обороте 2000 рублей чужих денег, Юхра сколотил капитал, и открыл собственное дело.[11]

   Наконец, все частные заготовители, за редким исключением, были профессионалами своего дела. Они с дореволюционных времен сохранили связи с производителями сельскохозяйственной продукции, умели с ними договариваться и прекрасно знали особенности рынка. Поэтому частники могли успешно конкурировать с государственными и кооперативными заготовителями.

   Обращают на себя внимание следующие обстоятельства, касающиеся развития частных заготовок на трех важнейших рынках Сибири: хлебном, масляном и пушном.

   В 1921 г., сразу после введения НЭПа участие частного капитала в хлебозаготовках было минимальным т. к. большая часть зерна на рынок еще не поступала, а изымалась по продналогу или заготавливалась кооперацией под строгим контролем Наркомпрода. Ситуация изменилась в следующем году. С февраля 1922 г. на хлебный рынок были допущены все желающие. Частные торговцы первоначально выступали как агенты госорганов и кооперации. Затем, заработав начальный капитал, они начинают самостоятельно выходить на рынок.

   Тем временем, уже с лета 1922 г. возобновляется процесс монополизации хлебного рынка государством. Рынок делится между основными заготовителями, в число которых в Сибири входили: Хлебопродукт, Госбанк, Сибторг, а также кооперативные союзы. Государство директивно вмешивается в процесс ценообразования, с февраля 1924 г. вводятся предельные закупочные цены на хлеб. Частники не были ограничены предельными ценами, поэтому их конкурентоспособность была выше. Для того чтобы оградить государственные и кооперативные организации власти решают попросту убрать с рынка частных хлеботорговцев.

   Первый тур борьбы с частником провалился. Устранение его с хлебного рынка привело к дефициту зерна в потребляющих районах страны, т.к. государственные заготовители не смогли справиться со своей задачей. Весной 1925 г. большинство ограничений с деятельности нэпманов сняли.[12]

   1925 г. стал самым плодотворным для частных хлеботорговцев. К началу хлебозаготовительной компании нэпманы сконцентрировали средства путем организации различных товариществ, создали свою агентуру, выяснили рынки сбыта и связались с организациями потребляющих районов. Частная торговля хлебом была построена следующим образом: Верхний уровень состоял из крупных торговцев, которые имелись в каждом округе Сибири. Они выступали, как единолично, так и в виде различных объединений. Частные предприниматели располагали своей агентурой и своими заготовительными пунктами.

   Далее шли мелкие скупщики-одиночки. Иногда они работали самостоятельно, но чаще всего – на крупных заготовителей. Непосредственными скупщиками являлись наиболее зажиточные крестьяне. Они сдавали хлеб мелким скупщикам, те – крупным торговым фирмам, а последние отправляли его в потребляющие районы или поставляли по заключенным договорам государственным и кооперативным организациям.

   Количество наиболее крупных частных хлеботорговцев, работавших в 1925 г. на сибирском рынке составляло 130 человек, которые по округам располагались следующим образом: Бийск – 3, Томск – 2, Иркутск – 22, Минусинск – 3, Ачинск – 1, Канск – 2, Барнаул – 5, Новосибирск – 26, Омск – 51, Славгород – 4.[13] Многие частные фирмы только заготавливали хлеб в Сибири, а главная контора у них находилась за Уралом. Расположение конторы вне района торговой деятельности было излюбленным способом сокрытия от налоговых органов истинных размеров оборота. Кроме того, это позволяло быть в курсе конъюнктуры на рынках потребляющих районов.

   Итак, нэпманы очень хорошо подготовились к хлебозаготовительной компании 1925/26 гг. Однако и государственные и кооперативные торговые организации уже были не так беспомощны, как в начале 20-х годов. Они располагали широкой сетью заготовительных пунктов в деревне и довольно неплохо изучили специфику хлебного рынка. Но все же госторги и кооперация уступали частнику хитростью и расторопностью. Кроме того, они были связаны предельными ценами, выше которых, платить за хлеб было запрещено.

   Пока государственные заготовители ждали, когда крестьяне привезут хлеб, частники действовали более энергично. Так, Самуил Россинский из Омского округа, привлекая крестьян, организовал приемку зерна круглосуточно, чтобы не заставлять их ждать. Россинский угощал крестьян вином и нашептывал, что если бы не госзаготовители, то он и другие частники платили бы за хлеб гораздо больше.[14]

   В результате в первые месяцы хлебозаготовительной компании частники закупали до 80% хлеба, поступающего на рынок.[15] Такая ситуация очень не понравилась властям. Хлебозаготовкам придавали большое значение. Поэтому сибирские руководители разработали и провели ряд мер, направленных на вытеснение частных хлебозаготовителей с рынка. Частным фирмам было отказано в кредите, закрыты аккредитивы, а также фактически запрещен перевоз хлеба по железной дороге.[16]

   Кроме того, местные органы ОГПУ произвели аресты четырнадцати наиболее влиятельных хлебников. Такая радикальная мера вызвала неудовольствие Москвы. Время для арестов еще не пришло и, вскоре, взятые под стражу нэпманы были отпущены.[17] Тем не менее, данные мероприятия нанесли тяжелый урон частным торговцам. В начале января 1926 г. частники сократили объемы заготовок и вывоз хлеба из Сибири. Но через некоторое время предприниматели оправились от удара и возобновили свою работу.

   Частники продемонстрировали верх изворотливости, придумав множество способов обхода запретительных мер. Так одним из самых простых методов отправки хлеба на запад был метод перевозки хлебных грузов мелкими партиями – "мешочничество". Другой способ – перемол зерна в муку, а муку частникам перевозить по железным дорогам разрешалось. Третий способ – это отправка хлеба через госорганы. Что же касается запрещения кредитования и выплат частникам по аккредитивам, то и эта мера обходилась легко и свободно. Расчеты осуществлялись не через банки, а часто, и не в денежной форме. Например, рассчитывались мягкой тарой, а мягкая тара в Сибири во время хлебной компании была вторая валюта.[18]

   Таким образом вытеснить частника с хлебного рынка в 1926 г. не удалось, но конкурентоспособность его была сильно подорвана. Со второй половины года частные фирмы в основном переключаются на внутрисибирскую торговлю хлебом, сокращая объемы этой торговли. В следующую хлебозаготовительную компанию 1926/27 гг. благодаря административному нажиму нэпманы с хлебного рынка практически полностью были вытеснены.[19]

   Развитие частной торговли маслом проходило во многом аналогично. Пик активности предпринимателей здесь также приходится на 1925/26 гг. Зимой 1925 г. частные фирмы снимали с рынка от четверти до трети экспортного масла и почти все предложения масла, предназначенного для внутрироссийского потребления.[20]

   Наиболее крупными частными маслотрговыми фирмами в Сибири являлись: "Западно-Сибирское товарищество" (братья Сергеевы), товарищество "Масло" (Слободчиков и Ко), "Севастьянов и Ко", и фирма Воробьева. Посмотрим на примере "Западно-Сибирского товарищества", как была организована частная торговля маслом.

   Главная контора товарищества (как и главные конторы фирмы Воробьева и Слободчикова) находилась в Ленинграде. Ее возглавлял старший брат Андрей Сергеев, занимавшийся сбытом и финансированием заготовок. Товарищество имело заготпункты в Омске, Называевске, Евгащино, Татарске, Каинске, Бийске, Барнауле, Камне-на-Оби, Славгороде, Семипалатинске, Барабинске. В Барабинском округе имелось четыре приемочных пункта и планировалось открыть еще два. Всеми заготпунктами руководил постоянно живущий в Сибири второй брат – Иван Сергеев. Доверенным конторы в Татарске, в котором семья имела собственный дом и хорошо оборудованные склады, являлся отец, а его помощником – младший брат Федор Сергеев. Во главе других контор стояли опытные в коммерческом отношении доверенные.

   Работа данной фирмы отличалась прекрасным знанием рыночной конъюнктуры и умением лавировать в сложных для деятельности частного капитала сибирских условиях. Так, если в Омске банк отказывался финансировать ее торгово-закупочные операции, то деньги получались в другом городе региона. Если в Омске вводился запрет на отгрузку продукции для частных лиц по железной дороге, то товарищество перебрасывало средства в округа, где такого запрета не было. Обслуживая ленинградский рынок, братья Сергеевы начинали налаживать связи с рынками других потребляющих районов, в частности с Дальним Востоком.[21]

   Несмотря на всю их изворотливость, частным маслозаготовителям не удалось удержаться на рынке. Как и в случае с хлебозаготовками уйти с масляного рынка частников заставила не конкуренция государственных и кооперативных заготовителей, а жесткие административные меры." Маслоартелям под угрозой репрессий запрещалось продавать продукцию частным маслоторговцам, а кооперативным и государственным заготорганизациям покупать ее у них. Прекращалось кредитование частников под торгово-закупочные операции. Но самым эффективным способом борьбы с представителями частного капитала стал запрет на перевозку закупленного ими масла по железной дороге" [22] Масло является скоропортящимся продуктом, поэтому, как только Сибкрайисполком ввел так называемое "экономическое регулирование" на железных дорогах разветвленная система маслозаготовок, созданная нэпманами, рассыпалась в прах. Примечательно, что в отношении "экономического регулирования" сибирские власти опять оказались впереди всех остальных регионов и ввели его без санкции Москвы [23]. В результате административного нажима частные фирмы с оптового масляного рынка к 1927 году были устранены.

   Третьим важным видом заготовок, в котором частный капитал проявлял наибольшую активность, была заготовка пушнины. Роль нэпманов на пушном рынке была исключительно велика. Поэтому развитие частной торговли в этой отрасли отличалось особой спецификой.

   Пушной рынок оказался наиболее устойчив ко всем потрясениям, связанным с революцией и гражданской войной. Многочисленные преобразования очень мало затронули мир тайги. В период военного коммунизма государство попыталось взять пушные заготовки в свои руки, но эта попытка не увенчалась успехом, из-за полнейшей некомпетентности государственных заготовителей.

   Между тем, несмотря на запрет, частные предприниматели продолжали торговлю пушниной. Проконтролировать их было практически невозможно, так как заготовки велись в отдаленных, глухих местах. Кроме того, пушнину, из-за ее небольшого объема, очень легко было прятать и тайно перевозить. Сбыт пушного товара осуществлялся посредством контрабандной торговли с ДВР и Китаем. В это время налаживаются устойчивые связи между частными торговцами и уголовным миром.

   НЭП также не принес кардинальных изменений в эту отрасль торговли. Пушные заготовки в 20-е годы проходили точно также как и несколько столетий назад. С наступлением весны в тайгу устремлялась армия частных заготовителей. Между ними начиналась бешеная конкуренция. Каждый стремился заключить как можно больше договоров с охотниками промысловиками.

   Заключение договора происходило следующим образом. Предприниматель выдавал охотнику аванс, как правило товаром, необходимым для промысла. После чего охотник на несколько месяцев уходил в тайгу. По возвращении охотник-промысловик находил своего "хозяина" и сдавал ему пушнину. Отношения между предпринимателем и охотником строились исключительно на доверии. Никаких письменных договоров не существовало. Немалую роль в пушной торговле играла водка. Чтобы добиться расположения охотника, предприниматель обязан был снабжать его спиртным.[24]

   С наступлением НЭПа в пушную торговлю активно включаются государственные и кооперативные организации. Поскольку пушные заготовки были весьма выгодным делом, постольку к ним стремились приобщиться даже те предприятия, которые по своему профилю были очень далеки от пушной торговли. Среди работавших в 1923 году в Сибири фирм были, например, Уралмет (торговля металлическими изделиями) и Московский союз прачек. Пушной рынок привлекал также иностранный капитал. Так, акционерные общества Дава-Бритполь, Ратао и Аркос являлись учреждениями, объединявшими российский капитал с иностранным. Они финансировались крупными заграничными фирмами.[25]

   Эти организации действовали точно также как и предприниматели, что было не удивительно, так как в качестве коммерческих агентов они нанимали все тех же частных торговцев. Сибирская и центральная пресса с возмущением писала о том, что государственные и кооперативные органы используют недостойные методы торговли, как то: спекуляция, спаивание и обман местного населения и т. д.

   С 1924 года государственные регулирующие органы предпринимают попытки взять пушной рынок в свои руки. Во-первых, было ограничено количество организаций, занимавшихся пушными заготовками, во избежание, как тогда писали "излишнего ажиотажа и конкуренции". Во-вторых, как и в случае с хлебными и масляными заготовками, были введены синдицированные цены на пушнину. В-третьих, государственным и кооперативным предприятиям практически запретили пользоваться услугами частных агентов.[26]

   Несмотря на эти меры, переломить ситуацию в тайге не удалось. Дело в том, что власти были не в состоянии проконтролировать исполнение своих распоряжений. А заготовительные организации просто не могли их исполнять. Все попытки вести заготовки по-другому: отказаться от частного посредничества, прекратить спаивание населения, покупать пушнину только по синдицированным ценам, приводили к резкому падению объемов заготовок. Охотники привыкли к старым формам торговли и не желали от них отказываться

   Тогда государственные регулирующие органы избрали другую тактику борьбы с частными заготовителями. С 1925 года начинается массированное строительство факторий в тайге. План строительства был составлен очень бестолково. В одном месте возводилось сразу много факторий, а в другом – ни одной. В результате подобной политики, государственные органы не только не вытеснили частного заготовителя, но и породили новый слой торговцев, которые закупали товар на факториях, а потом развозили его по тайге.[27]

   Действия государственных регулирующих органов привели к тому, что к концу 20-х годов номинально частных предпринимателей в тайге почти не осталось. Однако фактически все они продолжали работать под прикрытием государственных и кооперативных предприятий. И тех, и других такое положение вещей вполне устраивало. Государственные организации заготавливали при помощи опытных агентов необходимое им количество пушнины, а предприниматели имели возможность использовать государственные средства в своих личных целях.

   

   Шейхетов С. В.

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сайт Сибирская Заимка
   11. ГАНО. Ф.725. Оп.1, Д. 39, Л. 20 об.
   12. См. В. Ильиных Хлебный рынок в 1921-1927 гг.: от демонополизации к ремонополизации // Предпринимательство в Сибири: материалы научной конференции. Барнаул. 1994.
   13. ГАНО. Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 19 об.
   14. ГАНО. Ф.659, Оп. 1, Д. 286, Л. 235
   15. ГАНО. Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 18 об.
   16. Там же, л. 18 об.
   17. В. Ильиных Хлебозаготовительная компания 1924/25 г.: ОГПУ как инструмент регулирования рынка// Гуманитарные науки в Сибири ї 2, 1996, с. 67
   18. ГАНО. Ф. 725, Оп. 1, Д. 39, Л. 18 об.
   19. См. В. Ильиных Хлебный рынок в 1921-1927 гг.: от демонополизации к ремонополизации // Предпринимательство в Сибири: материалы научной конференции. Барнаул. 1994.
   20. В. Ильиных "Масляная война" 1923-1928 гг. в Сибири. Новосибирск. 1996. С.77
   21. Там же, С. 48
   22. Там же, С. 77
   23. Там же, С. 53
   24. Пушной промысел и инородцы севера// Справочный листок 04.03.24
   25. Иностранный капитал на Сибирском пушном рынке// справочный листок 15.03.24
   26. Советская Сибирь 17.01.24
   27. Советская Сибирь 18.02.26