Нэпманы Сибири О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      65
книги              71
панорамы       58
статьи        6418
фото           7086








Первый литературный портал:



Стихотворение
Осень носит признаки потерянного детства...

Стихотворение
Герои






Разделы по теме

История Амурской области











Статьи по теме

Приамурье Советское


























Нэпманы Сибири. Субъективные условия предпринимательской деятельности

29 октября 2019 г.

   Вернуться в содержание статьи Нэпманы Сибири

   

   Помимо объективных условий, воздействовавших на развитие частного предпринимательства в 20-е годы, большое влияние оказывали субъективные условия, и в первую очередь, государственная политика по отношению к частному сектору экономики. Для того, чтобы описать государственную политику, необходимо, на наш взгляд, проанализировать законодательные основы предпринимательской деятельности и их воплощение в жизнь.

   Создание законодательной базы началось с декрета СНК "Об обмене" от 24.5.21 и инструкции к этому декрету от 19.7.21, которые определили порядок торговой деятельности для частных лиц.[25] Серия декретов, принятых так же в 1921 году: "Об отмене, приостановке и пересмотре некоторых постановлений о мелкой и кустарной промышленности",[26] "О кустарной и мелкой промышленности",[27] "О предприятиях, перешедших в собственность Республики"[28] и др. сформулировали законодательные основы частнопредпринимательской деятельности в промышленности.

   Законодательные и нормативные акты о частном предпринимательстве были обобщены в декрете ВЦИК от 22.5.22 "Об основных имущественных правах, признаваемых РСФСР, охраняемых ее законами и защищаемых судами РСФСР". За гражданами закреплялось право собственности на фабрично-заводские и торговые предприятия, продукты сельского хозяйства и промышленности, право заниматься предпринимательством с соблюдением законности и, если эта деятельность не вредила интересам трудящихся.

   Более подробно законодательные основы частного предпринимательства были зафиксированы в Гражданском кодексе РСФСР от 31.10.22.[29] Он охватил все имущественные права, изложенные в законе от 22 мая 1922 года, а также акты о порядке аренды, концессий, деятельности акционерных обществ и т. д. В кодексе подчеркивалось, что гражданские права охраняются законом тогда, когда они не противоречат советскому социальному и хозяйственному назначению.

   9.11.22 был принят кодекс законов о труде, регулировавший взаимоотношения предпринимателей и наемных рабочих. Он гарантировал 8-часовой рабочий день, охрану труда, социальное страхование. Статья 28 КЗОТ объявляла недействительными условия найма, если они ухудшали положение трудящихся сравнительно с условиями, установленными законом. Чрезмерная открытая или замаскированная эксплуатация влекла уголовную ответственность.

   Контроль за соблюдением законов облегчался тем, что была отменена коммерческая тайна. Правом ревизии и обследования частных предприятий пользовались финансовые органы, РКИ, профсоюзы и органы Наркомтруда.

   Особенностью советского законодательства о частном капитале было то, что оно не отражало реального положения предпринимателей в СССР. В каждом законе имелось замечание, что он действует только в случаях, не противоречащих интересам трудящихся. Это замечание позволяло трактовать закон как угодно. В деле реализации государственной политики по отношению к частному предпринимательству гораздо большее значение, нежели законы, имели различные постановления и распоряжения правительства.

   Политика правительства постоянно менялась и напоминала игру без правил. В любое время нэпману могли либо предоставить какую-нибудь льготу, либо посадить в тюрьму.

   С 1921 до середины 1924 года предпринимательство развивалось относительно свободно, но в строго определенных пределах. Частный капитал не был допущен к так называемым командным высотам экономики: на транспорт, в крупную промышленность и внешнюю торговлю. Государство прилагало максимум усилий к тому, чтобы изъять из частного сектора как можно больше средств и очень мало делало для развития частной торговли и промышленности.

   В 1924 году политика по отношению к частному предпринимательству меняется. Начинается первое масштабное наступление на частный капитал. Причиной, спровоцировавшей наступление, стал кризис перепроизводства. В нем обвинили торговцев-оптовиков, которые якобы завышали цены на промышленные товары.

   Нажим на частных предпринимателей негативно отразился на состоянии экономики, поэтому в начале 1925 года политика вновь была пересмотрена. Правительство переходит от конфронтации к сотрудничеству с частным капиталом. Но период сотрудничества продолжается не долго. Опасаясь возрастания роли нэпманов в социально-экономической жизни страны, правительство со второй половины 1926 года опять переходит к нажиму на частный сектор. В течение последующих трех с половиной лет происходит постепенная ликвидация предпринимательства.

   Для проведения в жизнь постановлений правительства была создана сложная система управления частным сектором экономики. Основу этой системы составляли, на наш взгляд, три ведомства: ВСНХ, Наркомат финансов и Комиссия по внутренней торговле (с 1924 года – Наркомат внутренней торговли). В реализации государственной политики участвовали также банки, Наркомат путей сообщения, НКВД, Наркомат юстиции и др.

   На местах проводниками государственной политики были региональные отделения вышеперечисленных ведомств. Кроме того, в провинции в управлении частным сектором экономики участвовали также местные советы.

   Система управления частным сектором экономики была не совершенна. Действия различных ведомств отличались не согласованностью. Если в задачи Наркомата внутренней торговли, например, входило всемерное вытеснение предпринимателей из товарооборота, то банкам было выгодно сотрудничать с ними. Более мягко относились к частным предпринимателям и местные советы, получавшие значительные средства от налогов на частный капитал.

   Однако гораздо отрицательнее ведомственных противоречий на системе регулирования частного сектора сказывалась неразбериха и коррупция, царившая в советских учреждениях, а также некомпетентность советских служащих. Поэтому распоряжения правительства далеко не всегда выполнялись так, как они были задуманы.

   Например, новониколаевкий нэпман Пронин в сентябре 1921 года отправился в Славгородский уезд с целью продать там кожи и закупить хлеб. Пронин приобрел 820 пудов хлеба и уже собирался возвращаться, как вдруг его неожиданно арестовала местная милиция. Несмотря на то, что торговец действовал на вполне законных основаниях и даже имел мандат губернского совнархоза, его отправили в ЧК. Там Пронина продержали два месяца и в конце концов выпустили за отсутствием состава преступления, однако хлеб к тому времени был уже конфискован, и получить его назад не удалось.[30] В таких условиях нэпманам приходилось заниматься предпринимательством.

   В историографии принято различать экономические и административные методы регулирования предпринимательской деятельности. К административным методам относится регламентация сфер и пределов частной промышленности и торговли и применение различных санкций вплоть до ареста за нарушение регламента. Под экономическими методами подразумевается политика кредита, цен и налогов.

   На наш взгляд, подобное деление не имеет смысла, поскольку управление частным сектором экономики изначально проводилось сугубо административными мерами. Для доказательства этого тезиса рассмотрим налоговую, кредитную и ценовую политику.

   В 20-е годы система налогообложения частного капитала основывалась на двух налогах: подоходном и промысловом. Подоходный налог был веден в 1922 году.[31] Первоначально к нему привлекались только граждане, получающие "нетрудовые" доходы, то есть предприниматели. В 1923 году этот налог изменили и стали привлекать к подоходному обложению всех граждан. Однако податное население по закону 1923 года делилось на три группы: а) рабочие и служащие, б) лица, получающие доход от личных промыслов без использования наемного труда, в) лица, живущие на нетрудовые доходы. Все группы плательщиков облагались по разным расписаниям, причем существовала ярко выраженная дискриминация групп "б" и "в". Подоходный налог платили не только физические, но и юридические лица, причем частные предприятия должны были платить больше государственных и кооперативных.[32]

   Вторым основным налогом на частный капитал после подоходного был промысловый налог, веденный летом 1921 года. С 1922 года к промысловому налогу стали привлекаться не только частные, но и все прочие предприятия. Однако государственные и кооперативные фирмы имели большие льготы. В 1925 году определенные льготы получили также кустари, не использующие наемный труд.[33]

   Промысловый налог представлял собой довольно сложную конструкцию, состоявшую из двух вполне независимых частей: патентного и уравнительного сборов. Патентный сбор был связан с выборкой патентов предпринимателями. Цена патента определялась разрядом и местонахождением предприятия. Уравнительный сбор представлял собой налог, уплачиваемый с суммы хозяйственного оборота. Для государственных предприятий уравнительный сбор и цена патента был установлены в 2-4 раза ниже, чем для частных.

   Подоходный и промысловый налоги в 20-е годы были базой, на которой выстраивались другие сборы. В 1923-24 годах среди плательщиков подоходного налога из группы "в" принудительно размещались облигации государственных займов.[34] В 1926 году появился военный налог, взимавшийся с лиц, зачисленных в тыловое ополчение. Он целиком падал на нэпманов, так как все плательщики группы "в" автоматически лишались избирательных прав и автоматически же попадали в тыловое ополчение. Дискриминация по отношению к частным предпринимателям существовала также в уплате различных государственных пошлин: судебной, за перемену имени, за выдачу загранпаспорта, нотариального сбора и т. д., а также в уплате пени.[35]

   В 1927 году был введен самый разорительный для нэпманов налог на сверхприбыль. По сути, это был даже не налог, а контрибуция, возложенная государством на предпринимателей. По данному налогу у частников могли изымать до 50% прибыли.[36] В начале под действие налога попадали только фирмы, занимающиеся "спекуляцией", но позднее уже всякая предпринимательская деятельность стала трактоваться как спекулятивная, а ставки налога были еще увеличены.

   К 1927 году налоги достигли предела, за которым предпринимательская деятельность становилась просто не выгодной. Однако в последующие три года налоговый пресс продолжал ужесточаться.

   Таблица N 5 Размер налогов в % к доходу [37]

Размер месячного заработка
1927 г.
1930 г.
200 руб.
13,3%
14,1%
1000 руб.
57,0%
61,2%
2000 руб.
73,0%
88,2%
3000 руб.
94,0%
100,0%

   Кроме различных, дискриминационных по отношению к нэпманам законов, налоговые органы широко использовали подзаконные акты. Так, например, Сибревком в 1924 году указывал уполномоченному наркомата финансов по Сибири, что "учитывая всю трудность точного учета при обложении частного капитала, переобложение оного вполне допустимо".[38]

   Огромная тяжесть налогов на частный капитал не была экономически оправдана. По данным на конец 1926 года средний доход в группе "в" – "буржуа" был только на две трети выше, чем в группе "а" – "рабочие", а платили они подоходного налога в 16 раз больше.[39] Частные предприятия были в финансовом отношении гораздо слабее государственных и большинства кооперативных, а платили в казну гораздо больше. Следовательно, налоговую политику с полным основанием можно отнести к разряду административных методов.

   Политика государства в кредитной сфере так же противоречила экономической целесообразности. Частные предприятия получали ссуды на более жестких условиях. Они уплачивали 16-18% годовых, в то время как государственные и кооперативные предприятия – только 8-10%[40]. Но даже на таких условиях получить ссуду было чрезвычайно сложно. Выполняя распоряжение правительства, банки инвестировали деньги в частный сектор экономики в очень незначительных размерах, а иногда и полностью прекращали кредитование нэпманов.

   Государственные органы воздействовали на частный сектор экономики при помощи ценовой политики. Суть данного метода заключалась в том, что Наркомат внутренней торговли устанавливал предельные цены в государственной и кооперативной торговой системе значительно ниже рыночных. Делалось это для того, чтобы заставить частника также снизить цены.

   С 1926 года Наркомвнуторг начинает практиковать заключение договоров с предпринимателями. По договору нэпманам разрешалось покупать товары у государственных организаций. Взамен, предприниматели обязывались продавать эти товары по ценам, не превышающим установленные пределы.

   Вмешательство государства в процесс ценообразования подобным образом нельзя, на наш взгляд, причислять к экономическим методам.

   Помимо регулирования экономической деятельности частных предпринимателей, государство стремилось контролировать и социальную жизнь нэпманов. Правительство хотело, чтобы предприниматели занимали самую нижнюю ступень в социальной иерархии и стали изгоями общества.

   По конституции нэпманы были лишены гражданских прав. Эта мера, в свою очередь, влекла за собой запрет на службу в армии, на занятие должности в государственном аппарате, лишение социальных гарантий, в частности – права на пенсию, права на бесплатное образование и т. д. Социальная дискриминация распространялась не только на самих нэпманов, но также и на членов их семей.

   Однако социальный статус зависти не только от объема прав. Согласно М. Веберу, социальный статус измеряется степенью общественного престижа.

   Нэпманы были самой обеспеченной частью советского общества. Кроме того, люди, которые входили в данную социальную группу, отличались предприимчивостью, организаторскими качествами и незаурядным интеллектом. Все эти факторы, наперекор государственной политике, предопределили высокий престиж частных предпринимателей в обществе.

   О том, насколько высок был статус нэпманов в обществе, красноречиво свидетельствует следующий факт. В 1923 году в Советской Сибири появилась серия заметок о том, что администрация и служащие курорта Белокуриха делят больных на две группы: нэпманы и все остальные. О рабочих и крестьянах никто не заботиться, в то время как нэпманы пользуются всеми благами и вниманием обслуживающего персонала.[41]

   Проблема социального статуса нэпманов тесно взаимосвязана с проблемой отношения различных групп населения к предпринимателям и предпринимательству. В историографии утвердилось мнение, что отношение к нэпманам было резко негативным. На наш взгляд, это не в полной мере соответствует действительности.

   Крайне отрицательно к нэпманам относились только коммунисты. Для них предприниматели олицетворяли собой чуждый мир, враждебную идеологию и все, что только может быть плохого в обществе. Большинство членов коммунистической партии считало, что социальную группу нэпманов необходимо как можно быстрее ликвидировать. Отношение коммунистов к частным предпринимателям прекрасно иллюстрирует случай, произошедший в Томске. В мае 1924 года томский губотдел ОГПУ обнаружил организацию, возглавляемую членом РКП (б) с 1917 года Марковым, цель которой заключалась в совершении террористических актов против нэпманов.[42]

   Более терпимо, но в большинстве все же отрицательно относились к частным предпринимателям представители интеллигенции. Литературные произведения 20-х годов полны насмешек над нэпманами. Интеллигентам не нравился образ жизни частных предпринимателей, их алчность, сосредоточенность на материальной стороне жизни.

   Отношение к нэпманам остальной части общества: рабочих, крестьян, служащих и др. не было однозначным. Поддавшись пропаганде, эти люди легко соглашались бойкотировать частную торговлю. Но они также легко отказывались от бойкота, если это задевало их материальные интересы. Рабочие могли клеймить позором нэпманов на профсоюзных собраниях, но в обыденной жизни стремились подражать им. Рабочие и служащие частных предприятий часто устраивали забастовки. Однако не редки были и случаи, когда они с почтением относились к хозяину, считая его кормильцем и заступником.

   Представители этой части населения вплоть до середины 20-х годов пополняли ряды частных предпринимателей. Обратная мобильность наблюдалась только в конце НЭПа. Данный факт свидетельствует о том, что, по крайней мере, первые пять лет социальный статус нэпманов был выше, нежели статус рабочих, крестьян и служащих.

   На развитие предпринимательства в 20-е годы оказывал влияние такой важный фактор, как субъективные качества самих нэпманов. По мнению В. Зомбарта, для успешной предпринимательской деятельности человеку необходимы такие качества как:
   а) способность составлять планы, следовательно, известное идейное богатство, известная мера духовной свободы
   б) влечение к осуществлению плана, т. е. духовная энергия
   в) способность к выполнению плана
   г) организаторские способности
   д) умение вести переговоры[43]

   Все эти качества были присущи нэпманам, но далеко не в равной степени. Советские предприниматели 20-х годов являлись виртуозами в деле ведения переговоров. Об этом свидетельствует тот факт, что, несмотря на открыто-враждебное отношение властей, нэпманам удавалось успешно сотрудничать с государственными органами.

   Частные предприниматели обладали большим запасом духовной энергии. Они находили выход из сложнейших жизненных ситуаций, никогда не покорялись обстоятельствам и постоянно стремились сами распоряжаться своей судьбой. Между тем, для нэпманов совершенно не характерно было стремление к экономическому и политическому могуществу. Их вполне удовлетворяли скромные размеры предприятия.

   В меньшей степени нэпманы обладали способностями к выдвижению и реализации планов. Советские предприниматели, как правило, не придумывали ничего нового. Они восстанавливали те предприятия, которые уже существовали до революции и с работой которых, они были хорошо знакомы. Выдвигать и реализовывать оригинальные проекты нэпманы были не способны.

   Организаторские способности советских предпринимателей соответствовали уровню их духовной энергии. Нэпманам хорошо удавалось организовать работы в масштабах небольшого торгового или промышленного предприятия. Но управлять финансовыми империями, развивать национальную экономику им было не под силу.

   Говоря о способностях нэпманов к предпринимательской деятельности, необходимо рассмотреть еще один важный фактор – финансовую состоятельность частников. Для успешного ведения дела нужен начальный капитал. У нэпманов же практически не было денег. Основывая предприятие, частники рассчитывали на государственную поддержку. Но государство не собиралось инвестировать денежные средства в частный сектор экономики. В результате нэпманам приходилось работать в условиях постоянного недостатка оборотных средств.

   

   Шейхетов С. В.

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сайт Сибирская Заимка
   25. СУ, 1921, N 57, ст. 356
   26. СУ, 1921, N 48, ст. 240
   27. СУ, 1921, N 53, ст. 323
   28. СУ, 1921, N 79, ст. 684
   29. Гражданский кодекс РСФСР, М. 1950, с. 32
   30. ГАНО, Ф. 1120, Оп. 1, Д. 214, Л. 168
   31. Г. Болдырев Подоходный налог на Западе и в России, М. 1924, с. 203
   32. Вестник финансов, официальный отдел N 93, 1923
   33. Г. Марьяхин Очерки истории налогов с населения в СССР, М. 1964
   34. Г. Болдырев Указ. Соч. с.213
   35. См. по этому поводу: Г. Марьяхин Указ. Соч.
   36. Законы о частном капитале: сборник законов, постановлений и инструкций, М. 1929, с. 313
   37. Г. Марьяхин Указ соч. с. 108
   38. ГАНО. Ф. 1052. Оп. 1, Д. 378, Л.481
   39. Второе всесоюзное налоговое совещание 11-17.11.27 Издательство Наркомфина. 1927. С. 50
   40. Е. Демчик Указ. Соч. с. 102
   41. Советская Сибирь 18.09.23
   42. Е. Демчик Указ. Соч. с.85
   43. В. Зомбарт Буржуа, М. 1994, с. 46