Сплавы по Амуру О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6745
фото           7278








Первый литературный портал:



Стихотворение
У вечного огня

Стихотворение
На берегу






Разделы по теме

История Амурской области
























































Первые сплавы по Амуру

   Открытие и освоение Амура – одной из крупнейших рек мира – связано с подвигами в 17 веке мужественных русских землепроходцев – атамана Максима Перфильева, казаков Ивана Москвитина, Василия Пояркова и всех тех, кто вместе с ними участвовал в этих походах.

   «Письменный голова» Василий Поярков первым открыл Амур для России. Его экспедиция продолжалась с 1643 по 1646 год. Поярков прошел по реке, описал ее. Затем сюда ринулась предприимчивая русская вольница из Сибири. Первые поселения основали здесь пашенный вологодский крестьянин Ерофей Павлович Хабаров, беглый казак из Усть – Киренской волости Никифор Черниговский.

   Плавали по Амуру и лиману беглые русские люди во главе ссыльного Гурия Васильева. Они в 1826 году спустились из Забайкалья по Амуру, вышли в лиман и плавали по южной его части.

   В июле 1846 года из Аяна к устью Амура было отправлено судно «Константин» под командованием поручика корпуса штурманов Гаврилова.

   Царь Николай 1 приказывал: «Принять все меры, чтобы паче всего удостовериться, могут ли входить суда в реку Амур, ибо и в этом и заключается весь вопрос, важный для России».

   Начальник колонии Российско - Американской компании Тебеньков в своем письме Гаврилову указывал: «С русскими беглецами войдите тайно в сношение и обещайте им амнистию… и чтобы все оставалось в тайне». Не имея твердых инструкций, отчетливого плана действий, достаточных средств, Гаврилов не смог как следует осмотреть реку и в отчете откровенно признался, что сколько – ни будь серьезных заключений об Амуре дать не может.

   27 июня 1849 года военный транспорт «Байкал» под командованием морского офицера Геннадия Ивановича Невельского встал на якорь в северной части Амурского лимана. Две шлюпки отправились вдоль материкового и Сахалинского берегов. Офицер Казакевич вошел на шлюпке в устье Амура, поднялся вверх до селения Чныррах, и обследовал гору Табах. Когда русские матросы поднялись на эту гору, Амурский лиман предстал как на ладони. Моряки измерили глубину Амура в этих местах.

   15 июля в лиман отправился сам Невельской, три офицера – Гейсмар, Гроте, Попов и доктор Берг. На шлюпках они совершили плавание по лиману на юг. Они прошли в устье Амура, спустились к мысу Пронге, и 22 июля 1849 года между скалистыми берегами материка и мыса Погиби – на – Сахалине открыли пролив шириной в четыре мили.

   Так было совершено выдающееся географическое открытие – доказано, что Сахалин является островом, а устье Амура доступно для входа в него морских судов.

   Более полутора веков назад здесь, на краю мыса Куегда, они остались, взяв на себя не только охрану русского военного флага, но и военный пост Николаевский. Отсюда 1 августа 1850 года берет свое начало Николаевск – на – Амуре. А где же те шестеро, о которых упоминает в своем дневнике Г. И. Невельской?

   История не оставила нам их имен, известно только, что командовал этим гарнизоном прапорщик Петр Попов. Но они были, эти матросы со шлюпкой и фальконетом (фальконет – полковая пушка). Имели ли они крышу над головой, чем питались, неизвестно? И все - же они первыми стояли на Николаевском посту. С них началось создание центра обороны Дальнего Востока и дальнейшее исследование Амура, изучение обширного края, нанося на карту десятки новых заливов, проливов, мысов, островов…

   10 августа 1853 году мичманом Александром Ивановичем Петровым основан Мариинский пост у озера Кизи, а 30 сентября он передал его Г. Д. Разградскому.

   Две зимы с 1855\56 и 1856\57 годы А. И. Петров преподавал математику, географию, историю в штурманском классе Николаевска – на – Амуре, Здесь, в числе его учеников был будущий прославленный адмирал Степан Осипович Макаров.

   В 1854 году Англия, Франция и Турция начали войну против России. Война вынудила царское правительство решить вопрос о реке Амур, как транспортном пути, обеспечивающем скорейшую доставку всего необходимого для защиты Охотска и Петропавловска - на – Камчатке.

   Весна и лето 1854 года были очень напряженными для Амурской экспедиции. В Приамурье и на всем Дальнем Востоке происходили важные события. В Мариинский пост прибыл первый сплав по Амуру во главе с генерал–губернатором Н. Н. Муравьевым. Подготовкой этого сплава и его проведением руководил П. В. Казакевич.

   переди сплавных судов следовал собранный на Шилкинском заводе в Забайкалье пароход "Аргунь" под командованием морского офицера лейтенанта Александра Степановича Сгибнева. Измерения судна составляли: длина – 87 футов, ширина - 22 фута – 26,5 фут, осадка в грузу – 5 фут, осадка порожнем - 1,5 фут. Корпус металлический с незначительным килевым образованием, с двумя мачтами для парусного снаряжения. Котел был изготовлен в Екатеринбурге, а паровая машина и судовые механизмы отлиты на Петровском заводе. Сборкой их руководил инженер Оскар Александрович Дейхман, по корпусной части – корабельный инженер Шарубин.

   "14 мая (по старому стилю) 1854 года первый сплавной караван, состоявший из парохода "Аргунь", шести лодок, четырех вельботов, восемнадцати баркасов, тринадцати барж, шести плашкоутов и двадцати девяти плотов – погрузили двухмесячный запас продовольствия для экспедиционного отряда и груз для Камчатки, артиллерию из двух десятифунтовых мортир, двух десятифунтовых горных единорогов. Экспедиционный состав состоял из семисот пятидесяти четырех пеших солдат при шести офицерах и сто двадцати кавалеристов с лошадьми при двух офицерах, шестнадцать музыкантов и шестнадцать мастеровых. На судах размещены двадцать пять тысяч пудов груза. 31 мая 1854 года экспедиция вступила в воды Амура, - рассказывает о рейсе своего судна А. С. Сгибнев. В это время мы имели об этой реке самые скромные сбивчивые понятия, и поэтому плыли, как говорится, ощупью, не зная даже в какой степени река судоходна ".

   Знаменательный рейс первого амурского парохода, начавшийся с Шилкинского завода, закончился в Мариинском посту, продолжаясь ровно тридцать дней. Войска благополучно добрались до Де – Кастри, а затем морем на транспортах «Иртыш» и "Двина" до Петропавловска – на – Камчатке.

   Рейс первого амурского парохода не только сыграл важную роль в обороне Камчатки от иностранных интервентов, но как заключает А. С. Сгибнев: "Итогом рейса "Аргуни" явилось то, что теперь уже никто не сомневался в Амуре, оказавшемся могучей судоходной артерией, вполне доступной для плавания на всем его протяжении".

   24 июля 1854 года в Петропавловск прибыло отправленное из Де–Кастри подкрепление.

   На транспортах «Иртыш» и «Двина», вошедших в гавань, находилось 350 бойцов для пополнения Петропавловского флотского экипажа и инженер К. Мровинский, принявший на себя руководство оборонительными укреплениями, подвезено было так – же несколько орудий.

   Решено было возвести батареи не только для защиты входа в Петропавловский ковш (Малая гавань), но и для отбития десантов, могущих высадиться к северу или к югу от города. Для пополнения батарей, с фрегата «Аврора», прибывшего из Петербурга, и транспортов «Иртыш» и «Двина» были сняты по половине всего состава орудий. К середине августа выросло шесть земляных батарей.

   20 августа 1854 года объединенная англо – французская эскадра из шести кораблей, вооруженная в общей сложности 212 орудиями, попыталась захватить Петропавловск.

   После неудачной попытки захватить город с помощью десанта, англо – французская эскадра, понеся значительные потери, была вынуждена 27 августа покинуть Авачинскую бухту.

   Н.Н. Муравьев, понимая, что при недостатке людей и продовольствия Петропавловск, не смотря на героизм его защитников, обречен на гибель, распорядился об эвакуации людей и имущества.

   В апреле 1855 года Камчатская эскадра: (транспорты «Двина», «Иртыш», «Байкал», корвет «Оливуца», фрегат «Аврора» и два бота) под командованием контр – адмирала В.С. Завойко вышла в открытое море и, благополучно избежав встречу с неприятельскими кораблями, прибыли в Императорскую гавань, где находился и фрегат «Паллада». Отсюда эскадра перебралась в залив Де – Кастри.

   7 мая русская эскадра подверглась нападению трех английских кораблей, однако, отпор русских моряков заставил англичан обратиться за подкреплением.

   Английские моряки были настолько уверены в невозможности пройти из залива Де – Кастри на Север, что не сочли нужным установить наблюдение за русскими кораблями. Воспользовавшись этим, Камчатская эскадра ушла на Север, к мысу Лазарева. 16 мая 1855 года неприятельские корабли пришли в гавань Де - Кастри, но никого там не застали. От мыса Лазарева русский флот перебазировался в Николаевск. Николаю Матвеевичу Чихачеву принадлежит честь проводить русские суда в устье Амура по картам, известным только русским.

   Позже Н. М. Чихачев занимает должность начальника штаба Сибирской флотилии и портов Восточного океана, командует пароходом «Америка», плавает на других кораблях, способствует сплаву русских от Шилки до низовьев Амура. Закончил службу адмиралом.

   11 мая 1855 года из Мариинска, вверх по Амуру, Уссури до устья реки Хор на лодке поднялся ученый ботаник К.И. Максимович и магистр зоологии Л. И. Шренк. К осени они вернулись в Николаевск.

   Муравьев начал подготавливать второй сплав по Амуру. Уже 20 ноября 1854 года он сообщал Корсакову: «Завтра Казакевич едет с различными моими донесениями и письмами к великому князю, а потому прошу тебя отправиться тотчас в Петергоф и, получив там приказания его высочества и военного министра. Поспешить возвращением твоим в Иркутск, где я буду тебя ожидать в конце ноября. Работы много для будущего сплава, и времени нам терять нельзя. Будущий год будет еще важнее нынешнего, особенно если исполнят все мои просьбы».

   Для сплава 1855 года надо было, по плану Муравьева, запасти 100 тысяч пудов муки и 500 голов скота, нагрузив не менее 60 плашкоутов. Казакевич отправился в Америку для срочного заказа пароходов и винтовых корветов.

   Сибирь пришла в движение и напрягала свои силы; из Тобольска и Екатеринбурга двинулась тяжелая артиллерия, из Златоуста везли снаряды для нее, общим весом в 5000 пудов, а вместе с пушками это составляло не менее 20 тысяч пудов. Все это предстояло перевезти на расстояние более 4000 километров в кратчайший срок.

   Петровский завод спешно отливал машины для нового парохода «Шилка». Муравьев в это время проявлял неукротимую деятельность. Он был озабочен медленностью действий Казакевича в Америке, недоволен своим адъютантом Сеславиным, который формировал батальон для сплава, давал точнейшие указания Корсакову, как и сколько, строить плашкоутов и судов для сплава, сам устанавливал продовольственный рацион для сплава. Мобилизовал кузнецов с Нерчинского завода и других мест для работ по сплаву, давал указания, как обучить людей стрельбе из штуцеров и т. д.

   В апреле 1855 года Муравьев был уже на месте постройки судов, на Шилкинском заводе.

   Вдвоем с проводником он проехал туда по крайне опасной для проезда дороге. На Шилкинском заводе тогда работало до 1000 человек. Было построено 130 судов, общей грузоподъемностью до 400 000 пудов.

   Весь огромный сплав был разделен на три отделения, которые должны были отправляться через соответствующие интервалы. С первым отделением поплыл сам Муравьев, имея 26 барж. В конце мая он благополучно прибыл в Николаевск.

   Значительно труднее было плыть второму отделению, под начальством полковника Назимова, сплавлявшего 64 баржи с тяжелым артиллерийским грузом. 150-пудовые крепостные орудия, с неимоверными усилиями перевезенные через всю Сибирь, теперь отягощали баржи; они садились на мель, и подымать тяжеловесные пушки, особенно в местах, где поблизости не было леса, было чрезвычайно мучительно.

   Третье отделение сплава из 35 барж, под начальством Корсакова, везло первых русских переселенцев – иркутских и забайкальских крестьян, - которые должны были расселиться в низовьях Амура между Мариинском и Николаевском.

   Организация первого переселенческого сплава была поручена М.С. Волконскому (сыну известного декабриста), состоявшего в должности адъютанта Муравьева.

   Желающих переселиться на Амур брали пока лишь из Иркутской губернии и Забайкалья; переселенцам были объявлены следующие льготы: освобождение от рекрутской повинности, передвижение со всем имуществом за счет казны, казенное пайковое довольствие в течение двух лет, снабжение хозяйственными предметами по 50 рублей на одну семью.

   На вызов отозвалось 150 семейств (примерно 2000 человек).

   Волконский на месте познакомился со всеми, изъявившими желание переселиться на Амур. Принимая во внимание состояние здоровья семей, материальную обеспеченность и количество рабочих рук, он отобрал 51 семейство (481 человека). В течение зимы 1854 – 1855 годов Волконский заготовлял все необходимое для сплава: на Петровском заводе железные и чугунные вещи, в Иркутске и в Нерчинском округе продовольствие, табак, свинец, порох оконное стекло, весы и т. д.

   По отчету Волконского Муравьеву, продовольствием и всей домашней обстановкой переселенцы были вполне обеспечены. Таким образом, подготовка крестьян к сплаву была выполнена заботливо и толково. Но самый сплав происходил в тяжелых, можно сказать бедственных условиях. Переселенцы занимали 12 барж. Скот плыл на отдельных баржах. Отдельно на двух баржах везли сено. Это сделали для того, чтобы как можно дольше не причаливать к берегу и плыть быстрее.

   Рейс начался в середине мая, когда весенняя вода на Шилке стала спадать, и баржи беспрестанно садились на мель, а часть их течением уносилась далеко вперед. Сено развозилось на лодках и часто не могло попасть на те баржи, где был скот. Скот начал падать от голода: до Албазина пало 280 голов; остальных животных сохранили только потому, что стали по ночам приставать к берегу и выпускать их на пастьбу.

   Не смотря на то, что при переселенческом отряде были врач и два фельдшера и люди плыли в теплое, сухое время, в крытых баржах, имея горячую мясную пищу, свежие овощи, чай и ежедневную порцию водки, - вспыхнула эпидемия тифа. Людей переболело много, но смертность была невелика, – умерло всего два человека. В июне в низовьях Амура две баржи были разбиты бурей, но людей удалось спасти.

   Места для поселения между Мариинском и Николаевском были намечены еще Невельским. Волконский попросил у Муравьева разрешения осмотреть все эти места с выборными от крестьян. Из намеченных ранее пунктов признали пригодным лишь один, остальные места были избраны по желанию крестьянских уполномоченных.

   Вторым сплавом доставлены значительные силы для обороны устья Амура. В этом сплаве переправлено на Нижний Амур: 3456 человек обоего пола регулярных войск и переселенцев, из них: в Николаевск - 2045 (1915 мужчин и 130 женщин), по селам - 481 человек крестьян обоего пола.

   Пароход "Шилка", собранный к лету 1855 года в Сретенске, спускаясь по реке Амур со вторым сплавом, сел на мель близ Усть – Стрелки, около устья речки Кутоманды и остался тут зимовать, основав первый наш пост в верховьях реки Амура – Кутомандский.

   В отличие от других рек России, где паровое судоходство начинали частные предприниматели, на Амуре первые пароходы были государственными. Это объясняется тем, что возникновение судоходства вызывалось необходимостью освоить реку, заселить берега, обеспечить выход к морю и владениям России, примыкающим к побережью Охотского и Берингова моря.

   Следует отметить, что со вторым сплавом в устье Амура прибыла научная экспедиция Сибирского отдела Русского географического общества, возглавляемая Р. А. Мааком для всестороннего изучения реки и, что особенно важно, - первые иркутские и забайкальские крестьяне – переселенцы.

   В течение 1855 года на берегу Нижнего Амура были основаны русские поселения: Иркутское, Богородское, Гери (Георгиевское), Больше - Михайловское, Мало – Михайловское, Воскресенское, Сабах – Табах. На острове, напротив Мариинского поста казаками была основана станица Сучи. Всем переселенцам – крестьянам дарованы были большие льготы: земля была отдана им в полное и вечное владение, и все они со своими семьями освобождены были от повинностей – рекрутской, земской и подушной. Сверх того им было выдано пособие от казны, до 50 рублей на одну семью , на первичное обзаведение хозяйства. Им был оставлен скот, сплавленный с ними: 136 лошадей, 217 голов крупного рогатого скота, 92 овец и достаточного количества домашней птицы.

   Крестьяне разместились в землянках. Они были обязаны, прежде чем начать стройку домов и расчистку леса, построить в каждом пункте общественные здания: баню, пекарню, больницу. К осени были поставлены избы, расчищена земля под огороды, немного - под посев озимых. Но тиф продолжал свирепствовать и здесь, появилась цинга.

   Для помощи зимовщикам Императорской Гавани, Г. И. Невельской направил Разградского из Мариинского вверх по Амуру, до устья речки Хунгари, где тот нашел двух гиляков, которые на трех нартах согласились доставить продовольствие в Императорскую Гавань.

   Григорий Данилович Разградский прошел в верховье реки Хунгари, затем по ее притоку Большому Удоми поднялся до перевала, встретил там больного доктора - Евгения Григорьевича Орлова, добиравшегося на голодных собаках с Императорской гавани. Вернулся с ним в Мариинск, отправив к Н. К. Бошняку в Императорскую Гавань, три нарты, нагруженные запасами, в сопровождении двух туземцев и казака. Эти нарты должны были в течение пяти суток добраться до Константиновского поста, где находились обессилевшие от голода и болезней команды «Иртыша», корабля Российско-Американской компании «Николай», и 8 человек из команды фрегата «Паллада», всего 75 человек. К 30 января 1855 года умерло 5 человек.

   Орлов прошел 213 верст по реке Тумнин и по ее притоку реке Мули до истока.

   Орлов и Разградский первыми из русских отыскивали путь по суше между Амуром и Императорской Гаванью. По их описанию, дорога вначале идет по реке Хунгари, далее, перевал через хребет почти на середине, потом по реке Тумнин до залива Хаджи. Нанайцы, орочи ходят, т.е. ездят этот путь в десять или много в двенадцать дней.

   Перевал идет по пустынному месту, где нет никакого жилья.

   В дальнейшем этим путем пользовались торговые лодки – долбленки (баты) купца Павла Карповича Берсенева, а позже его сына Ивана, снабжавших продуктами питания и боеприпасами стойбища нанайцев и орочей, живших по рекам Хунгари, Тумнин и Кун. Спускались до залива Хаджи.



ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Портал "Кокуй-сити"