На Московском направлении. 49-я гвардейская дивизия О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      44
книги              71
панорамы       58
статьи        6188
фото           6987








Первый литературный портал:



Стихотворение
О Москве

Стихотворение
В чехарду играет лето






Статьи по теме

Культура и спорт











































49-я гвардейская дивизия
На Московском направлении

15 июля 2019 г.

   Вернуться на главную статью о 49-я гвардейской дивизий

   

   В конце сентября 1941 года соединение Порфирия Георгиевича Чанчибадзе занимало оборону в районе города Белый Смоленской области на сравнительно небольшом расстоянии от Москвы. А 30 сентября 1941года началась одна из крупнейших битв второй мировой войны - битва под Москвой. Это были упорные, ожесточенные бои, враг на московском направлении имел численное превосходство над советскими войсками: по личному составу в I,4 раза, по орудиям и минометам - в 1,8, по танкам - в 1,7, по самолетам - в два раза. Гитлер и его генералы считали, что при таком превосходстве их группа армий "Центр" быстро достигнет решающего успеха.

   В начале октября 1941 года на 107-ю мотострелковую дивизию выпали такие испытания, что шансов на жизнь у бойцов и командиров всех рангов оставалось мало. Когда 2 октября ударные группировки врага, созданные в районе Духовщины и Рославля, начали наступления на Москву и прорвали фронт, дивизия в составе 30-й армии в тяжелейших условиях отражала атаку за атакой во многом превосходящих сил противника на этом участке. А 3-5 октября она приняла участие в армейском контрударе и нанесла поражение полку мотопехоты немцев и соединилась с частями, дравшимися на первой линии обороны. Однако силы сторон были неравны. Противнику в ходе упорных боев удалось захватить г.Белый и окружить наши войска в этом районе. 6 октября 107-я мотострелковая получила приказ отходить на Ржевско-Вяземский оборонительный рубеж. Но выполнить эту задачу дивизия не смогла. По ее боевым порядкам авиация противника нанесла в этот день восемь ударов. Боевые действия она вынуждена была вести в окружении в районах Вольново, Самсониха, Быково.

   Участник этих событий, бывший начальник 118-го артиллерийского полка М П. Беседин впоследствии писал: "... На части дивизии навалились во много раз превосходящие силы противника... Лавины танков, бронемашин, орудий, минометов, мотопехоты и авиации обрушили шквал смертоносного огня на наши боевые порядки. Невозможно описать то, с какой храбростью и упорством наши орудийные расчеты, не считаясь с потерями, отбивали непрерывные атаки танков, бронемашин и мотопехоты... Израсходовав почти все боеприпасы и горючее, нам предстоял трудный выход из окружения, оставшийся автотранспорт и материальную часть пришлось уничтожить, а оставшееся горючее перелить в исправные танки, организовав из них пробивной таран..."

   Преодолевая все трудности, не имея достаточно ни продовольствия, ни боеприпасов, дивизия на пределе своих возможностей нанесла в окружении значительные потери противнику, громила его тылы, оттягивала на себя немецкие части, рвавшиеся к Москве. Соединение прошло почти четырехсоткилометровый путь, пробиваясь лесами и болотами, и 31 октября вышло из окружения в районе Копылова Калининской области и присоединилось к своим войскам на Можайской линии обороны, подготовленной трудящимися Москвы.

   В донесении Политического управления Западного фронта Красной армии от 10 октября 1941 года, которое хранится в военном архиве, мы узнаем о доблести 107-й мотострелковой дивизии, успешно сражавшейся в окружении. Из этого документа также известно, что Военный Совет 30-й армии в те же дни послал мотострелкам в ознаменование их героических дел приветственную телеграмму. Подвиг воинов 107-й мотострелковой ставился в пример всему личному составу этой армии.

   Второй этап наступления на Москву немецкое командование начало 15 ноября ударом по 30-й армии Калининского фронта. Южнее Волжского водохранилища эта армия имела сравнительно слабую оборону. Против 30-й армии наступало более 300 танков противника, которым противостояло всего 56 наших легких танков, имеющих слабое вооружение. Очень сильная вражеская группировка в составе 14-й мотострелковой, 6-й и 7-й танковых дивизий обрушилась на 107-ю мотострелковую дивизию, занимавшую оборону южнее Московского моря. В результате оборона не выдержала и была здесь быстро прорвана. Войска 30-й армии и 107-й мотострелковой вынуждены были отходить, упорно сопротивляясь на промежуточных рубежах, Наиболее критическая обстановка сложилась в полосе 107-й мотострелковой дивизии. Противник форсировал реку Лама, стал развивать удар по берегу южной части Московского моря на село Завидово. Дивизия дралась уже в окружении. Создалась угроза захвата немцами железнодорожного и шоссейных мостов через Московское море - их пришлось взорвать. Вражеские войска с утра 16 ноября, начав наступление, быстро продвигались к городу Клин. Закрыть эту брешь у Ставки резервов не имелось, они были брошены в район Волоколамска.

   Маршал Советского Союза Г. К. Жуков в книге "Воспоминания и размышления" в главе "Битва за Москву" пишет: "Не помню, какого числа - это было вскоре после тактического прорыва немцев на участке 30-й армии Калининского фронта - мне позвонил И. В. Сталин и спросил: Вы уверены, что мы удержим Москву? Я спрашиваю Вас это с болью в душе. Говорите честно, как коммунист.

   - Москву, безусловно, удержим. Но нужно еще не менее двух армий и хотя бы шести танков.

   - Это неплохо, что у Вас такая уверенность. Позвоните в Генштаб и договоритесь, куда сосредоточить две резервные армии, которые вы просите. Они будут готовы к концу ноября. Танков пока дать не сможем».

   По этому разговору можно судить и представить всю сложность обстановки на Московском направлении, когда конкретно встал вопрос о Москве. Сложным оставалось и положение 107-й мотострелковой, сумевшей выйти из окружения и без отдыха сразу же вставшей на передовые позиции.

   В 23 часа 17 ноября 30-я армия Калининского Фронта была передана Ставкой Западному фронту. Командующим 30-й армии был назначен генерал-майор Дмитрий Данилович Лелюшенко. Он хорошо зарекомендовал себя как способный командующий 5-й армией, успешно руководил битвой на бородинском поле. Впоследствии - генерал армии, дважды Герой Советского Союза. Дмитрий Данилович не считал объективным освобождение Василия Афанасьевича Хоменко от командования 30-й армией. В мемуарной книге "Москва-Сталинград-Берлин-Прага" (изд. "Наука", 1975г.) он пишет: "... Наибольшее превосходство в силах неприятель создал против нашей 30-й армии. В течение первой половины ноября она не получала никакого подкрепления... Штабной офицер повел меня к командующему армией генерал-майору В. А. Хоменко... Я показал предписание принять 30-ю армию, а Хоменко сдать ее и отправиться в распоряжение Ставки. Василий Афанасьевич помрачнел. Вины за собой он не чувствовал: что можно сделать против 300 наступающих неприятельских танков. Хоменко быстро взял себя в руки. Он человек простой, открытый, бесхитростный, дал краткую оценку соединениям. Он не перекладывал вину за отход на старшее начальство и подчиненных. Наоборот, утверждал, что командиры и комиссары дивизии показали себя отлично.

   - Люди дерутся, как львы, не боясь окружения, - с горячностью говорил командарм. - Особенно выделяется 107-я мотодивизия. Ее командир Порфирий Георгиевич Чанчибадзе - способный и отважный человек. У меня не вышло, значит, сам виноват, а никто другой. Обвинять подчиненных и жаловаться на противника не годиться.

   Хоменко был храбрым, грамотным, достойным военачальником, но его постигла впоследствии тяжелая участь. В 1943 году в Северной Таврии, будучи командующим 44-й армией, он попал под засадный огонь противника и был убит".

   Тяжелое положение 30-й армии, 107-й мотострелковой дивизии описывает в своей книге Константин Константинович Рокоссовский - командующий 16-й армией, "Воспоминания. На северных подступах к столице". Он вспоминает: "...К моему приезду штаб собрал и обобщил данные о событиях. На участке соседа справа противник предпринял активные действия 15 ноября. Все его атаки были отбиты 107-й мотострелковой дивизией 30-й армии. С утра 16 ноября началось более мощное наступление. Только что поступило сообщение, что у соседа справа (107-я мотострелковая дивизия) неблагополучно. На Клинском и Солнечногорском направлениях создалась весьма тяжелая обстановка. Немецко-фашистское командование ввело здесь в бой шесть дивизий, из них три танковые, две пехотные и одну моторизированную".

   Силы, противостоящие немецким войскам на Клинском и Солнечногорском участке фронта, были ослаблены. С 18 ноября очень напряженные бои снова шли южнее Московского моря. Мужественно сражались подразделения 107-й мотострелковой дивизии. Решительными и умелыми действиями полковник П.Г. Чанчибадзе сумел организовать прорыв кольца и вывести дивизию из окружения, отвести свои части севернее Ямуги.

   Удар огромной силы, обрушенный на 30-ю армию в первые три дня наступления, принес врагу успех. Ставкой была поставлена задача - удержать город Клин.

   Умелые и решительные действия командира дивизии П. Г. Чанчибадзе были замечены командующим Западным фронтом генералом армии Г. К. Жуковым. Он своим распоряжением для обороны Клина образовал группу войск генерала Захарова. Для исполнения этого распоряжения и координации действий этой группы Г. К. Жуков назначил начальника штаба 30-й армии полковника Георгия Ивановича Хетагурова (впоследствии генерала армии, Героя Советскою Союза). В книге "Исполнение долга" Георгий Иванович пишет: "... Распоряжением командующего фронтом генерала армии Жукова для обороны г. Клин образована группа войск генерала Захарова. Очень важно организовать взаимодействие с нею. В первую очередь разыщи командира 107-й мотодивизии Порфирия Георгиевича Чанчибадзе и опирайся на него. Это смелый и решительный человек. При необходимости подчиняй ему все разрозненные части и подразделения, кому бы ни принадлежали. Он сделает их |боеспособными и стойкими. " 23 ноября немецкие танки ворвались в г. Клин. После тяжелых сражений 16-я армия К. К. Рокоссовского вынуждена была отойти от Клина. С потерей этого города образовался восьмикилометровый разрыв между 16-й и 30-й армиями, который закрыть было нечем. Положение 10-й армии в те суровые дни оставались сложными, особенно 107-й дивизии. Она была отрезана от основных сил армии и отбивалась от наседавшего со всех сторон врага. Новому командующему 30-й армией не удалось еще хорошо познакомиться с подразделениями, командирами, В это время он получил из штаба армии срочное сообщение, что дивизия Чанчибадзе вышла из окружения.

   Д.Д.Лелюшенко вспоминает: "... В блиндаже мы встретились с командиром дивизии П. Г. Чанчибадзе и начальником штаба майором Е.Ф.Добровольским. Комдив коротко рассказал о действиях соединения в последние дни. Враг бросил против него 80 танков с пехотой, 50 самолетов. Но попытки врага разбить Чанчибадзе были тщетны. Дивизия готова к выполнению новой боевой задачи.

   С восторгом говорил комдив о подвиге танкиста 143-го танкового полка комсомольца В. В. Андронова. Под Теряевой Свободой он уничтожил шесть вражеских танков и два противотанковых орудия. 143-й полк нес большие потери, но боеспособность его во многом поддерживало быстрое восстановление поврежденных машин. Особая заслуга в этом принадлежала зам командира полка по технической части Л. И. Доценко. В самые тяжелы минуты, ему нередко приходилось принимать на себя даже командование подразделением. (Д.Д.Лелюшенко. "Москва-Сталинград-Берлин-Прага". изд."Наука". 1975-г.)

   К утру 24 ноября 107-я мотострелковая и 58-я танковая дивизии, сдерживая противника отошли в район Воронино. Надо отметить, что последняя так же прибыла с Дальнего Востока и в первых боях понесла тяжелые потери в танках и личном составе. Трагична и судьба его командира генерал майора Котлярова А. А, (см. Омельчак В. П., Кондратенко С. А. «Незабываемый маршал», с. 17-18). Здесь продолжались напряженные бои. Многократные попытки противника прорвать оборону на этом участке успеха не имели. И только когда гитлеровцы крупными силами стали охватывать дивизии с флангов, в ночь на 26 ноября они были вынуждены отойти в Рогачево.

   В течение 26-27 ноября развернулись жестокие бои на подступах к Рогачеву. Противник наступал силами 6-й, 7-й танковых и 14-й моторизованной дивизий. С утра 27 ноября на защитников обрушился огонь тяжелой артиллерии, усилились бомбардировки с воздуха. Немцы стали обходить Рогачево с востока и вбили клин между войсками, оборонявшими этот город, и 107-й мотострелковой дивизией. Враг стремился расчленить и уничтожить советские войска по частям. Это происходило совсем недалеко от Москвы.

   В этой ситуации Г. К. Жуков поставил главной задачей перед Г. И. Хетагуровым - не пустить немцев на восточный берег канала Москва-Волга. Г. И. Хетагуров вспоминает: "Связался по радио с Чанчибадзе.

   - Порфирий Георгиевич, - говорю ему, немцы обошли Рогачево, перехватили дорогу на Димитров между мною и вами. Поодиночке нам не устоять. Отвожу войска из Рогачево к вам.

   - Другого выхода не вижу, - согласился со мной Чанчибадзе. - В таком случае приказываю нанести удар по противнику, прорвавшемуся севернее дороги на Дмитров. (Это еще ближе к Москве), а при отходе будем крушить все, что есть у немцев южнее этой дороги. Согласовали время удара и сумели нанести его синхронно. В скоротечном бою фашисты потеряли 400 солдат и офицеров. 14 танков, 12 бронетранспортеров. Наши потери составили 12 человек убитыми и 17 раненными. Соединившись с главными силами подчиненных мне войск, я объехал на машине все части, призвал бойцов, командиров и политработников мужественно отстаивать каждый клочок земли. "Отходить некуда. - говорил я, за каналом у нас нет земли. Родина приказывает остановить врага здесь, и мы должны выполнить этот приказ..." (Г. И. Хетагуров "Исполнение долга"). И они остановили...

   Положение защитников Москвы было крайне сложным. Гитлеровцы уже видели в свои бинокли канал Москва-Волга, г. Яхрому на западном его берегу и Димитров - на восточном. Но в это время Ставке Верховного командования было известно, что противник, оставаясь еще сильными, понес большие потери, практически не имел резервов для наступления. В этой связи 1 декабря командующий 30-й армией Д. Д. Лелюшенко и член военного совета армии Н. П. Абрамов в штабе Западною фронта получили конкретное задание генерала армии Г. К. Жукова готовиться к наступлению, при этом он подчеркнул, что в этом наступлении 30-й армии отводится особая роль.

   Для разгрома фашистских войск северо-западнее и юго-западнее Москвы создавались две группировки: северная и южная, 30-я армия входила в северную. Главный удар планировалось нанести на г. Клин. А для развития прорыва оперативного успеха создавалась подвижная группа в составе 107-й мотострелковой и 82-й кавалерийской дивизий (командир Н. В. Горин). Этой группе также придавались 145-й отдельный танковый, 2-й и 9-й лыжные батальоны. Общее командование группой поручили полковнику П. Г.Чанчибадзе. Перед ними стояла задача - развить удар в обход Клина с северо- запада, перерезать шоссе в районе Теряевой Свободы и отрезать противнику путь отхода на Волоколамск.

   6 декабря в 6 часов утра 30-я армия перешла в наступление. Уже к рассвету на главном направлении она прорвала оборону противника до 5 км. в глубину и 12 - в ширину. Немцы никак не ожидали наступления, оно началось без артподготовки. Враг был застигнут врасплох, ошеломлен. Он считал, советские войска не способны уже наступать.

   Вот как описывает этот момент начальник штаба 118 артполка 107-й мотодивизии М. П. Беседин: "Мы стояли недалеко от Клина. И вот наступил рассвет 6 декабря 1941 года. В шесть часов утра наши части без артиллерийской подготовки пошли в наступление. Артиллерийский полк вел сосредоточенный огонь по скоплениям пехоты и танков противника. Вдруг сообщение от передовых подразделений: "Фашист отступает, наша пехота и танки продвигаются вперед". В это время я спешил на наблюдательный пункт первого дивизиона, чтобы на месте установить положение дел. Неожиданно встретил человека среднего роста, в темном комбинезоне с небольшой группой военных, сопровождавших его. Я не знал, кто это такой, хотя и понимал, что это кто-то из высокого начальства. Представился: "Начальник штаба 118 артиллерийского полка…" Человек в комбинезоне быстро назвал себя "Командарм". Спросил, что делает артиллерия. Я, откровенно говоря, растерялся, сбивчиво начал докладывать, что полк ведет огонь по сосредоточениям пехоты и танков и что из-за плохой видимости в лесу результативная стрельба затруднительна. Командарм, а это был, как я потом узнал, генерал Д. Д. Лелюшенко, не дав мне договорить, восторженно произнес: "Ничего! Сейчас это неважно. Главное - стрелять непрерывно по противнику! Главное шуметь-греметь! Не дать ему опомниться! Ведь он побежал".

   К десяти часам в штаб 30-й армии поступили данные: подбито и сожжено 23 танка, захвачено исправных-38, уничтожено 72 орудия, сотни пулеметов, автомашин, захвачено боевое знамя полка 36-й гитлеровской дивизии - первое знамя врага.

   Действия 30-й и 1-й ударной армий на этот раз поддерживались авиационной группой под командованием генерал-лейтенанта И. Ф. Петрова.

   Ведя наступление на г. Клин, эта группа имела целью не только его освобождение, а и окружение неприятеля. С этой целью группа развития под командованием П. Г. Чанчибадзе, в составе 107-й мотострелковой и 82-й кавалерийской дивизий, 145 отдельным танковым (командир майор Савченко) 2-м и 9-м лыжными батальонами устремилась в прорыв в тыл врага. Это оказало значительное влияние на результаты боя по освобождению г. Клина. Умелыми действиями мотострелки и кавалеристы, танкисты и лыжники оттеснили врага, все дальше удаляясь в его тылы, громили вражеские гарнизоны, освобождали населенные пункты.

   За время наступательных боев с 6 по 15 декабря противнику был нанесен сокрушительный удар. Только частями 30-й армии уничтожено и захвачено более 200 танков и бронемашин, 500 орудий и минометов, 2500 автомашин и другой техники. Свыше 20 тысяч вражеских солдат и офицеров было убито, несколько тысяч пленено.

   За этот период полностью были разгромлены 86-я пехотная и 36-я моторизованная дивизии, стали небоеспособными 7-я танковая и 20-я моторизованная дивизия. В этой победе большой вклад и 107-й мотострелковой дальневосточной. Группа совершила смелый рейд по тылам врага и за 9 дней освободила Решетниково, Крюково, Семчино и несколько десятков других населенных пунктов, уничтожила до трех тысяч фашистов, захватила 13 танков, 102 орудия и миномета, 476 автомашин и 18 декабря перерезала после двухдневных боев шоссе Клин-Волоколамск, закрыла противнику путь на юго-запад. С утра 4 января 1942 года дивизия начала наступательные бои в направлении Ржева. А 12 января 1942 года в составе 11-го кавалерийского корпуса, 107-я мотострелковая снова была введена в прорыв западнее Ржева. В это время до нее донесли радостную весть 13 января 1942 года соединение в числе первых было преобразовано во 2-ую гвардейскую мотострелковую дивизию.

   Теперь наступательный путь дальневосточников вел снова на Смоленщину , где они в жестоких боях заслужили это высокое, почетное звание. Встречая упорное сопротивление противника, 2-я гвардейская дивизия вышла к автостраде Москва-Минск, западнее Вязьмы. Генерал-лейтенант в отставке Н. Моргунов вспоминает: "Я думаю о моих боевых товарищах, с кем служил на Дальнем Востоке, а затем участвовал в подмосковных боях, я хочу привести несколько ярких примеров проявленного ими героизма. Никогда не забыть мне подвига командира танковой роты старшего лейтенанта Лысенко. В одном бою на подразделение пошла большая группа вражеских танков. Фашисты во чтобы то ни стало решили смять его. Старший лейтенант Лысенко приказал подчиненным: "Ни шагу назад!" И дальневосточники стояли твердо и мужественно. Одна за другой вспыхивали вражеские машины. Двенадцать немецких танков пылали, подобно огромным кострам. Но и рота дальневосточников редела. Тогда старший лейтенант Лысенко высадил экипаж, сам сел за рычаги управления и направил свой танк на головную фашистскую машину, Это был один из первых танковых таранов на войне. На узком участке, где шел бой, образовалась пробка, ликвидировать ее фашистам мешал пулемет Лысенко. Так и бил он в течение 4 часов, пока, но подошло подкрепление.

   ... Помнится, танк командира батальона капитана Мачинникова вырвался вперед, но был подбит вражеским снарядом. Советская машина стояла на взгорке, одинокая, беспомощная, превратившаяся в неподвижную мишень, угрожала гибелью. И вот в этот момент к ней подошел танк водителя Арнаутова встал рядом и прикрыл своим корпусом. Он получил 24 пробоины. Тяжело раненого механика - водителя, спустя некоторое время, боевые друзья извлекли из машины полуживым".(Н. Моргунов, "От Амура до Дуная и Эльбы", статья 107-я (2-я гвардейская мотострелковая дивизия"), Хабаровское книжное издательство, 1990 г.").

   В оборонительных боях под Москвой 26 ноября 1941 года вторично был ранен наш земляк Иван Иванович Славный. А в январе 1942 года пришло горе в семью председателя Ивановского райисполкома Ивана Алексеевича Шульги. Во время рейда по тылам врага 30 января 1941 года погиб его сын Михаил - старший сержант, механик-водитель танка. Он был похоронен в селе Мишино Смоленской области.

   С декабря 1941 года по февраль 1942 года Иван Алексеевич в составе делегации Хабаровского края сопровождал эшелон с подарками на фронт. Надежда встретиться с сыном нe сбылась. Его уже не было в живых.

   Разгром немецко-фашистских войск под Москвой явился зарей нашей победы и оказал решающее влияние на дальнейший ход Великой Отечественной и второй мировой войны. В битве под Москвой гитлеровцы потеряли более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий, более 15 тысяч машин и много другой техники. Немецкие войска были отброшены от Москвы на запад на 150-300 километров.

   Принявшая первый удар второго наступления врага на Москву на одном из главных направлений 107-я мотострелковая дивизия в кровопролитных боях выдержала его, показала образцы героизма и стойкости и уже почетной 2-й гвардейской мотострелковой, шла победно по тылам врага снова по Смоленской земле.

    Этот раздел о нашей дивизии "69-я - 2-я гвардейская Дальневосточная в битвах за Москву" я заканчиваю словами великого полководца Великой Отечественной и второй мировой войны Георгия Константиновича Жукова:

   "Выражая глубокую благодарность всем участникам битвы за Москву, оставшимся в живых, я склоняю голову перед светлой памятью тех, кто стоял насмерть, но не пропустил врага к сердцу нашей Родины, ее столице, городу-Герою Москве. Мы все в неоплатном долгу перед ними".

   2-я гвардейская мотострелковая дивизия, прошедшая хорошую тактическую и практическую выучку в суровых условиях Дальнего Востока, Амурской области, показала образцы мужества, стойкости, героизма в битвах на Смоленской земле, за Москву, в тылу врага. В последнем городе Дмитрове на пути к Москве она выдержала небывалый напор врага, сохранила боеспособность и успешно в наступательных операциях громила врага.

   Поражение немецко-фашистских войск под Москвой имело далеко идущие политические последствия. Народы, стран Европы, захваченные Гитлером, обрели веру в избавление от фашистского ига.

   В декабре 1941 года занялась заря нашей победы. Именно от Москвы мы начали отсчитывать свои победные километры до Берлина". (Д. Д. Лелюшенко "Москва-Сталинград-Берлин-Прага", Москва "Наука", 1985г.)

   

   Первушин Виктор Григорьевич


   Дополнительно по данной теме можно почитать:

   1-ый гвардейский истребительный авиационный полк

   396-я Хинганская стрелковая дивизия

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Сайт Грабора А.К.