село Астрахановка О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      60
книги              71
панорамы       58
статьи        6343
фото           7068








Первый литературный портал:



Стихотворение
И они обрывают трубки, звонят, звонят...

Стихотворение
Вы и не нюхали







































История села Астрахановка

19 июня 2014 г.

   На страницу города Благовещенска

   

   Среди первопоселенцев нового края были молокане, высланные на Амур из Таврической губернии за принадлежность к секте прыгунов. Астрахановка (в источниках середины XIX - начала XX вв. деревня называется Ново-Астраханкой, Новоастрахановкой, Астраханкой), расположенная на реке Зее вблизи Благовещенска, была выбрана местом жительства молокан не случайно. По «Высочайшему повелению» от 15 декабря 1857 г. за вредные действия молоканской секты, государственные крестьяне, содержащие эту секту, Кирей Петрович Попов и Матвей Денисович Лепехин со всеми их семействами (37 человек обоего пола, в том числе в семье Попова был работник Василий, не помнящий родства) высылались в Восточную Сибирь. В помиловании им было отказано, и 8 октября 1858 г. они отправились по этапу [1]. Строгость наказания была вызвана тем, что как раз в это время, 24 сентября 1858 г., был выпущен императорский указ об усилении борьбы с раскольниками. [2]

   В сопроводительном документе из Главного управления Восточной Сибири в адрес военного губернатора Амурской области говорилось, что указанные молокане без суда и следствия по подозрению в распространении своего учения назначены к поселению в Якутской области. Однако Его сиятельство (генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев - Е.Б.) приказал отправить их для поселения в Амурскую область, на ваше усмотрение [3].

   Законодательство Российской империи того времени действительно оп-ределяло местом ссылки сектантов Якутскую область. Но Н.Н. Муравьев, оза-боченный проблемой закрепления только что присоединенных к России земель, решил поселить семьи Кирея Попова и Матвея Лепехина на Амуре. В 2004 г. в фондах Государственного архива Читинской области (сейчас Забайкальский край) В.Н. Абеленцев обнаружил документ - отношение № 1987 от 19 марта 1859 г. В нем говорилось: «...сосланных по высочайшему повелению из Таврической губернии государственных крестьян, содержащих молоканскую секту, Кирея Попова и Матвея Лепехина - отправить вместо Якутской области в Амурскую... с семействами в числе 37 душ» [4].

   Поскольку Кирею Попову и Матвею Лепехину вменялось в вину содержание вредной секты, то за это было приказано поселить упомянутых крестьян и их семьи на берегах Амура в отдалении от православных жителей и под строгим присмотром, дабы эти люди не распространяли своей ереси [5]. В чем заключалась эта ересь, официальные документы не поясняют. Однако из прошения Самойлы Матвеевича Лепехина в адрес военного губернатора Амурской области от 20 января 1867 г. с просьбой разрешить его семейству вернуться в Таврическую губернию, где остались родственники, дом и другое имение, можно узнать, что в 1856 г. власти начали преследование молокан за толкование Апокалипсиса и распространение молоканского учения [6].

   Молоканские семьи прибыли в г. Благовещенск 2 июня 1859 г. Как пишет Н.М. Балалаева, вскоре ссыльные переселенцы выбрали место жительства недалеко от города, по реке Зея, назвав свое поселение Ново-Астрахановка. К концу 1859 г. в нем было 6 дворов и 39 жителей [7]. Однако в условиях авторитарно-полицейского режима власти вряд ли проявили бы такую благосклонность к сектантам как предоставление им свободы в выборе места для поселения. Скорее всего, его определил сам военный губернатор Амурской области. Ведь в документе из Главного управления Восточной Сибири прямо предписывалось поселить молокан в отдалении от православных жителей, под строгим присмотром. Более того, в некрологе на смерть К.П. Попова указывается, что «Прибывшая на Амур партия (во главе с К. Поповым и М. Лепехиным - Е.Б.) была устроена губернатором Н.В. Буссе, оказавшим много помощи переселенам и ссыльным...» [8]

   Семья Матвея Лепехина до высылки проживала в деревне Астраханке Бердянского уезда Таврической губернии, а семья Кирея Попова - в деревне Ново-Васильевке также Бердянского уезда Таврической губернии [9]. Видимо, эти обстоятельства и послужили поводом к названию нового селения на Амуре.

   Кирей Попов родился в 1811 г. в семье сектантов в Тамбовской губернии. Когда мальчику исполнилось 9 лет, отец его со всем семейством переселился (вероятно, не по своей воле - Е.Б.) в Таврическую губернию, где занялся ското-водством и вышел в зажиточные крестьяне. Кирей, обладая хорошими способ-ностями, добился больших успехов в грамоте и изучении Св. Писания и с юных лет стал среди молокан начетчиком (допускался общиной к чтению религиозных текстов -Е.Б.) [10].

   Семьи Кирея Попова и Матвея Лепехина были этапированы в распоряжение генерал-губернатора Восточной Сибири по маршруту - Бердянск, Екатеринослав, Казань, Красноярск, Иркутск. Как арестанты, они должны были получать в пути по 15 копеек серебром в день на одно взрослое лицо и по 7,5 копейки на детей. Однако переселяемые молокане получали в качестве кормовых денег от Бердянска до Казани только по У/г копейки на взрослого, а от Казани до Иркутска не получили ничего. По прибытии в Иркутск в начале 1859 г. они подали прошение генерал-губернатору Восточной Сибири об удовлетворении их кормовыми деньгами, но ответа не получили. С такой же словесной просьбою они обратились к графу Муравьеву-Амурскому при посещении им места их проживания на Амуре. После этого Н.Н. Муравьев-Амурский поручил донести ему об этом в установленном порядке своего помощника титулярного советника Малиновского, который и составил подробную справку о недополучении молоканами кормовых денег. В записке представителя свиты Восточносибирского генерал-губернатора генерал-майора М.С. Корсакова предлагалось провести расследование данного дела и говорилось, что при выяснении факта нарушения закона следует, безусловно, выдать молоканам причитающиеся им кормовые деньги в месте их нового пребывания. В ходе разбирательства были сделан запрос Новороссийскому и Бессарабскому генерал-губернатору. Дальнейшая переписка показала, что надо войти в сношения со всеми начальниками губерний, через которые проходил путь семейств Попова и Лепехина. Поскольку при этом дело грозило затянуться, амурские власти решили обратиться к министру финансов. В конце концов дело вернулось в Иркутск, в Главное управление Восточной Сибири, откуда 14 ноября 1861 г. было отправлено письмо за подписью М.С. Корсакова в адрес военного губернатора Амурской области. В нем говорилось, что, рассмотрев прошение Кирея Попова и Матвея Лепехина о выдаче кормовых денег, Главное управление Восточной Сибири нашло, что ходатайство этих молокан не подлежит удовлетворению в силу закона, дозволяющего отпуск кормовых денег по 15 копеек серебром в пути только лицам, не имеющим никакого состояния [11]. На самом деле Поповы и Лепехины были зажиточные крестьяне. Они получили за свое имущество, проданное на родине, 5728 рублей 5 копеек серебром. Кроме того, по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири из сумм пожертвований на переселенцев им выдали 100 рублей серебром в пособие на обзаведение [12].

   Таким образом, Астрахановку основали в 1859 г. две семьи - Кирея Попова и Матвея Лепехина. В 1860 г. в деревню прибыло 6 семей из Иркутской губернии. В 1866 г. приселились еще 4 семьи из Таврической губернии [13]. Семьи самих первопоселенцев Астрахановки росли и стали делиться. В 1863 г. семья Кирея Попова с общего согласия родственников разделилась. Его взрослые сыновья Захар и Василий завели отдельные хозяйства и обратились к властям с просьбой зарегистрировать раздел и внести запись об этом в ревизские сказки. 4 января 1863 г. было подписано соответствующее постановление военного губернатора Амурской области Н.В. Буссе [14]. В семьях непьющих и некурящих сектантов было много детей. Степанида, жена Василия Захаровича Попова, родила и вырастила 11 детей (Владимир, Полина, Анна, Захар, Василий, Павел, Александр, Мария, Николай, Петр, Иван). Анастасия, жена Ильи Захаровича Попова, родила и вырастила 9 детей (Илья, Захар, Владимир, Матвей, Анна, Полина, Мария, Вера, Павел). В семье Екатерины Ефимовны (в девичестве Коротаевой) и Якова Захаровича Попопа родилось 16 детей, до взрослого состояния дожили 11 (Матвей, Надежда, Павел, Ефим, Василий, Полина, Анна, Мария, Яков, Иван, Петр) [15].

   В 1870 г. в Астрахановке было уже 17 домов и 78 душ обоего пола. К 1 января 1891 г. в деревне числилось домов 30, жителей 188-99 мужчин и 89 женщин, было училище с 20 учащимися [16]. В пользовании жителей находилось 4840 десятин земли [17].

   Со временем Поповы и Лепехины обустроились в Астрахановке крепко, хоть начинали с постройки маленьких домиков. В 1859 г. вокруг деревни были лес, неудобья. Много трудов положили крестьяне, чтобы выкорчевать пни, осушить и обработать болотистую почву. Заработки были низкие: рабочий получал 3 рубля в месяц, причем наемных работ было немного. Спустя несколько лет К.П. Попов при поддержке военного губернатора построил водяную мельницу на речке, впадавшей повыше Астрахановки в Зею (в начале XX в. - мельница Буянова - Е.Б.)

   Упорным трудом К.П. Попов добился экономического подъема своего хозяйства. Молокане разводили крупный рогатый скот, овец, кур, уток, гусей. Выращивали пшеницу, овес, просо, гречиху, картофель, а также арбузы и дыни, которые отправляли на продажу в Благовещенск целыми возами. К.П. Попов покупал хлеб у зазейских маньчжур, пользуясь у них большим доверием, брал казенные подряды на доставку муки и крупы. Кирей Петрович стал богатым человеком и как мог помогал прибывающим переселенцам - как сектантам, так и православным. В то время весьма дорогими были необходимые в хозяйстве инструменты и орудия: топор стоил 7 рублей, железный лемех - 25 рублей и т. д. К.П. Попов давал в кредит хлеб, семена, даже скот. Он безвозмездно кормил 4 года до 40 душ вдов и сирот и постепенно пристроил их к хозяйству, купил нескольким вдовам места в городе и построил домики. Места стоили не более 3 рублей, а бревна - от 30 до 50 копеек штука. В последние годы К.П. Попов жил на отдыхе в Астрахановке. Он умер 7 мая 1902 г. в возрасте 91 года [18].

   Статистическо-экономическое обследование крестьянского и казачьего населения Амурской и Приморской областей, проведенное в 1909 г., указывает фамилии, имена и отчества следующих домохозяев - жителей Астрахановки: Иван Захарович Попов, Петр Захарович Попов, Захар Киреевич Попов, Иван Киреевич Попов, Павел Васильевич Попов, Моисей Александрович Шабанов, Михаил Васильевич Бирюков, Алексей Васильевич Бирюков, Иван Антонович Бирюков, Илья Львович Брагин, Василий Андреевич Лепехин, Дементий Михайлович Лепехин, Яков Михайлович Лепехин, Николай Михайлович Лепехин, Михаил Андреевич Лепехин, Иван Андреевич Лепехин, Исай Петрович Лепехин, Андрей Андреевич Лепехин, Иван Максимович Лепехин, Максим Петрович Лепехин, Михаил Михеевич Лепехин, Василий Моисеевич Лепехин, Иван Ефремович Лепехин, Михаил Ефремович Лепехин, Абрам Арефьевич Лепехин, Андрей Кондратьевич Горелкин, Фаддей Иванович Сапунцов, Яков Иванович Сапунцов, Захар Иванович Сапунцов [19].

   

   А.В. Кириллов сохранил для нас описание событий, произошедших в Астрахановке осенью 1865 г. [20]. Главным действующим лицом этой истории был Василий Попов, сын Кирея Попова. Он попал на Амур вместе с родителями в возрасте 18 лет, следовательно, в указанное время ему исполнилось 24 года [21]. По сведениям же А.В. Кириллова, Василию Попову было 28 лет, он был среднего роста, крепкого телосложения, но с бледным, анемичным и утомленным лицом, на котором отражалось какое-то серьезное выражение и со сверкающими и блуждающими глазами. Несмотря на молодость, Василий приобрел известность среди сектантов пропагандой своего учения. В начале октября 1865 г. во время ночного моления и чтения святых текстов в голове Василия Попова мелькнула и прочно засела одна мысль - «Я «царь царей, я посланник Божий!». Василий от радости даже начал прыгать и плясать, выкрикивая «Царь царей! Царь царей!». Пляска и стук в такое время заставили проснуться спящих в смежной комнате и прислушаться к шуму, нарушившему тишину ночи и прервавшему сон. Кирей Попов увидев, что это его сын, спросил, что он делает. Василий ответил: «Молюсь Богу, батюшко». «Молись, молись!» - одобрил его Кирей и скрылся в свою комнату, зная горячую религиозность Василия.

   Между тем Василий Попов принял твердое, хотя и ненормальное решение выступить на проповеди в качестве небесного посланника и объявить себя «царем царей». На другой день после этой ночи в Астрахановке стали говорить о скором конце мира, и даже распространился слух об имеющемся «царе царей», который откроет новую эру - тысячелетнее царство мира на земле. Толки и слухи распространялись из дома в дом с быстротой молнии, передавались из уст в уста, производили сильное впечатление, вызывали разнообразные суждения, оставляя заметный след в душе легковерных. Одни уже верили в близость конца света и были подавлены сознанием того блаженства, которое им скоро предстоит вкусить в царстве «царя царей»; другие приходили в смущение от всех этих слухов, не зная, считать ли их справедливыми или выдумкой; третьи, наконец, крепко признавали нелепость подобных фантазий. Но последних было немного, их убежденные и верующие старались вразумить, доказывали им, что о близкой кончине мира было откровение Василию Попову, который по терминологии прыгунов «в духе объявился» и уже начал проповедовать близость конца света и необходимость покаяния.

   Так, постепенно среди астраханцев создавалась почва для веры в Попова как небесного посланника. Вечером 10 октября 1865 г. (в воскресенье) собралась Астрахановка на моление в дом крестьянина Шабанова. Комната была полна мужчин и женщин, среди которых находился и Василий Попов. Много было пропето песен, прочитали несколько отрывков из книг Ветхого Завета и молитв собственного произведения, беседовали и о житейских предметах и о «божественных» материях, снова пели, читали, беседовали. Время летело, и молитвенное собрание уже близилось к концу. Попов ничем не интересовался; глухой и слепой ко всему происходившему кругом, он сидел на лавке, раскачиваясь всем телом. Вдруг он почувствовал в себе какую-то особенную силу, которая «огнем опалила всю внутренность», вскочил со своего места, начал бегать взад и вперед по комнате, кружиться, прыгать и кричать: «Покайтесь, поститесь и молитесь, если не желаете погибнуть!». Он был возбужден, но на лице выражалась печаль, а голос дрожал. Эта импровизированная проповедь произвела на присутствующих сильное впечатление и всем показала, что на проповедника сошел «святой Дух». Наступило то молчание, за которым обыкновенно следует новое оживление. И действительно, скоро Попов, придя в сильное экзальтированное состояние, граничившее почти с помешательством, бросился в передний угол комнаты и опрокинул стол, за которым сидели старцы. Спустя несколько минут, когда восстановлен был порядок, он подошел к крестьянину Матвею Лепехину, пристально взглянул на него, выдернул из-за стола, поднял кверху, затем свалил на пол и со словами: «Вставай!» усадил на прежнее место. Затем Василий бросился на крестьянина А. Рогожкина, сшиб его с ног и начал кричать: «Вон, нечистые духи!». Что это означало: изгонял ли он из Рогожкина нечистых духов или его самого из молельни, называя таким нелестным именем, осталось неизвестным.

   Вскоре нарушенный порядок был восстановлен. Опять начались пение и пляска. Только один Попов сидел нахмурившись. Лицо его опять было бледно, глаза лихорадочно блестели и перебегали с одного предмета на другой. Он долго молчал и наконец, дрожа всем телом, выскочил в круг, где проходил пляс, и начал кричать: «Царь царей требует лошадей!». Он объявил, что ему требуется тройка лошадей, чтобы въехать в Благовещенск и проповедовать о кончине света. После этой памятной для многих астраханцев ночи, - пишет А.В. Кириллов, - многие из прыгунов подпали под сильное влияние Василия Попова. Слово его для уверовавших в него, как «царя царей», сделалось законом. Он не встречал никаких противоречий и не испытывал никаких разочарований. Поэтому, когда он назначил своим последователям пост и постоянную молитву, они беспрекословно оставили свои занятия и стали собираться на моление. Сборным пунктом служил дом Кирея Попова. Здесь они молились, проводя все время в посте, слушали экзальтированные речи «царя царей» о кончине мира для грешников и о наступлении тысячелетнего царства для прыгунов. Так пролетели три дня.

   На четвертый день, 14 октября 1865 г., Василий Попов, достигнув апогея своей славы, решил устроить торжественный въезд во град (но не в древний Иерусалим, а в новый, каким судьбою назначено было стать Благовещенску). Для торжественного въезда в город Иерусалим ему потребовалась тройка губернаторских лошадей. Но как их добыть? Услужливый ученик его Андрей Лепехин, желавший занять первое место в ряду его последователей, взялся найти выход из затруднительного положения. Он явился в городское полицейское управление и стал требовать от полицмейстера тройку для «царя царей». Изгнанный оттуда с насмешками, он отправился к военному губернатору Амурской области Н.В. Буссе. Когда же и здесь ему не удалось проникнуть дальше прихожей, он начал кричать: «Царь царей требует тройку лошадей!». И завязал борьбу с денщиками, чтобы силою проникнуть во внутренние апартаменты. Необычные шум и крик привлекли внимание губернатора, и он вышел в переднюю, чтобы разузнать, что происходит. Изумленный происходившей сценой борьбы и непонятным требованием какого-то неведомого «царя царей», Н.В. Буссе сейчас же командировал в Астрахановку для производства дознания чиновников - стряпчего Родионова и исправляющего дела полицмейстера Пе-реломова. В 3 часа дня 14 октября 1865 г. чиновники выехали в Астрахановку и через некоторое время прибыли в деревню. Пока старшина разыскивал и собирал понятых, они успели в общих чертах ознакомиться со всем тем, что происходило в последнее время в Астрахановке. Узнать новости было нетрудно, потому что даже дети знали, что явился «царь царей» и скоро будет «кончина мира и новое царство». Поэтому, когда явились понятые, чиновники, не теряя времени на расспросы, решили тотчас приступить к производству дознания. Они отправили посланного к Кирею Попову с приказом немедленно явиться для разъяснения того, что творится у него в доме и в каком состоянии находится его сын Василий. Посланный скоро возвратился и ответил словами Кирея, что «у него, Попова, в доме хозяин - «царь царей» и этот-то «царь царей» самим им приказывает явиться к нему». Тогда вторично отправили посланного, но прежде чем он успел возвратиться, явился работник Кирея Попова, поселенец Василий Непомнящий, и объявил, что «царь царей» требует к себе чиновников. С таким же ответом возвратился и посланный. «Ничего не поделаешь, -сказали в один голос чиновники, хорошо зная упрямство сектантов, - нужно самим представиться «царю царей», и с этими словами вышли из комнаты в сопровождении старшины и понятых. Во дворе «царя царей» взору чиновников представилась такая картина. Народ стоял толпой, все с поникшими головами. «Здорово, ребята!» - крикнул стряпчий Родионов, но на его отклик и приветствие не только не последовало обычного «Здравия желаем ваше высокоблагородие!», но никто из толпы не поднял и глаз от земли. После неудачных попыток разузнать от собравшихся, в чем дело, чиновники вместе со старшиной отправились в дом, оставив понятых во дворе. В доме по комнате ходил «царь царей» в глубокой задумчивости, как бы совсем не замечая вошедших. «Что ты делаешь, Васька?» - обратился с вопросом стряпчий, подходя к нему с сигарой в зубах. «Я-то Васька, но во мне «царь царей», - сказал Попов. - «Ты зачем идешь сюда со смрадом, сатана?» — продолжал он. Затем, сделав несколько шагов назад и бросая взгляды, полные негодования, начал кричать в исступлении, обращаясь к чиновникам: «Вон отсюда, черти, дьяволы!». «Царь царей» вытолкал Родионова и Переломова из комнаты. Потом выскочил за ними во двор, и, нанеся удар чиновнику Родионову в грудь, продолжал кричать: «Вон, черти, дьяволы! Это повелевает вам через Ваську «царь царей», который вот здесь» - и указал при этом на свою грудь. В комнате между тем раздались шум, крики и самые отчаянные аплодисменты.

   Когда чиновники, несколько оправившись, снова вошли в комнату вместе с понятыми, то уже не нашли здесь Василия Попова. Он воспользовался неразберихой и успел скрыться. Тогда чиновники приказали понятым из местных догнать его на лошадях, взять и связать, но получили дружный ответ: «Как можно взять и связать «царя царей?». После этого чиновники обратились к Кирею Попову с вопросом, что случилось в его доме. Кирей Попов рассказал, что на сына Василия сошел «святой Дух», и мы празднуем по этому случаю. Это подтвердили все присутствовавшие в доме, включая понятых.

   Возвращаясь в город, чиновники догнали Василия Попова, который брел по опушке леса. В Благовещенске его направили на медицинское освидетельствование. 18 октября 1865 г. состоялась комиссия для определения умственных способностей Василия Попова. В состав комиссии вошли правитель канцелярии военного губернатора Гарф, окружной судья Малевич, стряпчий Родионов, врачи: Шперк, Шнейдер и Тимкин. Попову было предложено ответить на 23 вопроса. На основании результатов, добытых при освидетельствовании Попова как общей комиссией, так и комиссией врачей было определено: 1) для заключения о том, обусловлен ли случившийся припадок только скоропреходящей возбудимостью нервной системы или составляет первый припадок религиозного помешательства, поместить Попова при благовещенской городской полиции и поручить его наблюдению областного врача, доктора медицины Шперка, сроком на 6 недель; 2) по истечении шестинедельного срока просить г. Шперка представить свои наблюдения губернатору; 3) о самом происшествии в Астра-хановке со всеми подробностями произвести на законном основании следствие при участии депутата с духовной стороны.

   В заключении Василия Попова посещали его единоверцы молокане Михаил Лештаев, Иван Ефимов, Исай Исаев, Иван Хворов. Между тем губернатор назначил по данному делу следствие и следователей. Ими стали заседатель окружного суда Петр Климовский, исправляющий дела стряпчего окружного суда Первушин, а депутатом с духовной стороны был командирован Камчатской духовной консисторией священник Александр Поликарпович Сизой. 15 ноября 1865 г. Василий Попов был снова допрошен. Ему было предложено 20 вопросов, касающихся как сущности и характера секты прыгунов, так и самого происшествия в Астрахановке. Василий Попов показал: «Принадлежу к религиозному обществу, которое в народе называют молоканством, но мы между собою друг друга сопричисляем к секте духов, или прыгунов. Секта наша состоит из невидимого поклонения Отцу и Сыну и святому Духу, а учение нашей секты вытекает из всего того, что значится в Евангелии. Евангелие, равно как и Ветхий завет, можно понять без руководства учителей, когда истину откроет святой Дух. Сочетание браков и другие обряды совершаются по молитвеннику, а большей частью наша мольба состоит в чтении Евангелия и пении псалмов».

   16 ноября 1865 г. следователями были допрошены другие свидетели по данному делу, главным образом принимавшие активное участие в истории «царя царей»: отец Василия Кирей Попов, мать Агафья Попова, Андрей Лепехин, Авдотья Лепехина, Марья Лепехина, Настасья Бирюкова, Василий Непомнящий. Их показания не добавили ничего нового в материалы следствия, касающиеся как учения секты, так и деятельности Василия Попова.

   По окончании следствия 19 ноября 1865 г. в Астрахановке был проведен повальный обыск. Жители деревни были спрошены о том, не распространяли ли Поповы своего лжеучения и не совращали ли других жителей в свою секту. На этот вопрос власти получили отрицательный ответ. Вследствие этого протокол судебного акта был заключен формулой: «Случаев, которые бы давали право говорить, что Поповы распространяли превратные толки, не замечалось». К 25 ноября 1865 г. следствие было закончено и дело «Об экзальтированном состоянии крестьянина деревни Ново-Астраханки Василия Попова» было отправлено губернатору, а он передал его 1 декабря в окружной суд к рассмотрению и принятию решения. При недостаточной полноте следствия некоторые свидетели были допрошены вновь. 4 декабря 1865 г. на заседании суда Василий Попов вместо того, чтобы отвечать на вопросы, начал бегать, махать руками и запел диким голосом. Присутствовавшим на суде молоканам крикнул: «Смотрите, как Господь действует».

   При вынесении решения на скамье подсудимых были: крестьяне Василий Попов, Андрей Лепехин, поселенец Василий Непомнящий, крестьянка Настасья Бирюкова, крестьяне Кирей Попов, Петр Лепехин, Агафья и Дарья Поповы. За содеянное Василий Попов был приговорен к лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в отдаленные места Сибири, а также к отдаче в работы в арестантских ротах от 1 до 3 лет. Андрей Лепехин за явное неуважение к присутственному месту подлежал заключению в тюрьму от 2 до 4 месяцев. Василий Непомнящий, требовавший от Родионова и Переломова войти в дом Кирея Попова и оскорбивший их, был посажен в тюрьму на 4 месяца. Кирей Попов, Агафья и Дарья Поповы, Настасья Бирюкова за дачу ложных показаний, состоявших в том, что Василий Попов не оскорблял чиновников, подлежали аресту от 3 недель до 3 месяцев. Крестьянский старшина Петр Лепехин за то, что он в течение 5 дней не принял никаких мер к прекращению соблазна и не донес о происшествии начальству, подвергся выговору. Остальные привлеченные к делу лица - Матвей Лепехин, Шабанов, Буянов, Рогожкин и Соловьев, отказавшиеся по прибытии чиновников схватить «царя царей», - были освобождены от суда, так как не сознались в своем ослушании, а свидетелей, которые бы подтвердили это, не было. После суда Василий Попов был заключен в тюремный замок, и при первой возможности отправлен на поселение. Спустя несколько лет Василий Попов, отбыв назначенное судом наказание, посетил Амур для свидания с родными и хлопотал о разрешении поселиться на прежнем месте жительства. Бывший в это время военным губернатором Амурской области И.К. Педашенко ничего не имел против этого, но епископ Камчатский Вениамин, опасавшийся пропаганды сектанта-фанатика, не выразил на то согласия, и в ходатайстве Василию Попову было отказано. Спустя 30 лет А.В. Кириллов писал: «Василий Попов уехал в Енисейскую губернию, но живет надеждой вернуться, пишет и подает об этом начальству просьбы, хлопочет и не унывает» [21].

   В январе 1902 г. Василию Киреевичу Попову удалось вернуться в Амурскую область. 25 января бывшего «царя царей» с его последоватем или учеником торжественно встречали в Андреевке, где проживала компактная группа духовных христиан-прыгунов. Ради такого случая было приготовлено традиционное обильное угощение (гуси, куры и прочее). После застолья было радение. Корреспондент «Амурской газеты» сообщал: «Мне случилось быть очевидцем одного такого собрания, на котором после пения духовных стихов духовные христиане так усердно прыгали, что можно было опасаться за целость не только пола, но и всего дома. Неудивительно поэтому, что духовные христиане после богослужения отдыхают целый день, обильно угощаясь, чтобы вечером вновь с усердием, достойным лучшей участи, начать прыгать. Теперь, например, «прыгают» уже четвертый вечер» [22].

   Дальнейшая судьба В.К. Попова неизвестна. В своем рассказе о событиях в Астрахановке в октябре 1865 г. А.В. Кириллов упоминает призыв Василия Попова к единоверцам поститься. Известно, что молокане постов не практиковали (кроме Страстной седмицы). Вероятно, А.В. Кириллов этого не знал и, приводя речи «царя царей» внес в них собственные представления о религиозном быте молокан.

   

   Примечание:
   01. РГИА ДВ, Ф. 704. Оп. 1. Д. 5. Л. 42, 42 об; Оп. 4. Д. 16, Л. 6, 6 об; Балалаева, Н.М. О переселении молокан в Амурскую область... - С. 30.
   02. Рукописная копия императорского Указа от 24 сентября 1858 г. хранится в Государственном архиве Амурской области, ГААО. Ф. 4-и. Оп. 1. Д. 129. Л. 1, 1об 2
   03. РГИА ДВ. Ф. 704, Оп. 4, Д. 16. Л, 6 об.
   04. Абеленцев, В,И, Хроника освоения и заселения Приамурья (по документам Госархива Читинской области) // Амурский краевед. Материалы научно-практической конференции (январь 2005 г.). - Вып. 22, - Благовещенск, 2005. -С. 4.
   05. РГИАДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. П. Л, 6, 6 об, 10, 10 об, 14, 14 об.
   06. РГИА ДВ. Ф. 704. On. 4. Д. 16. Л. 111, 111 об, 112.
   07. Балалаева, Н.М. О переселении молокан в Амурскую область... С. 30. ")
   08. Без автора. Некролог//Амурская газета. 1902. 16 июня.
   09. РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. 16. Л. 10, 10 об, 14, 14 об.
   10. Без автора. Некролог // Амурская газета. 1902. 16 июня.
   11. РГИАДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. 16. Л. 57, 57 об, 58 об, 59, 60 об, 63 об, 75.
   12. РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. 11. Л. 7.
   13. РГИАДВ. Ф. 702.Оп. 5. Д. 208. Ч. 1. Л. 29.
   14. РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. 16. Л. 107.
   15. История семьи Поповых —Коротаевых... -С. 72.
   16. Кириллов, А.В. Географическо-статистический словарь... -С. 60.
   17. Грум-Гржимайло, Г.Е. / под ред. П.П. Семенова. Описание Амурской области (с картой). -СПб., 1894.-С. 465.
   18. Без автора. Некролог // Амурская газета. 1902. 16 июня.
   19. РГИАДВ. Ф. 702. Оп. 5. Д. 208. Ч. 1. Л. 40, 41, 42.
   20. Работа А. В. Кириллова «Явление «царя царей» (страничка из жизни амурских прыгунов) была написана на основе материалов дела Амурского окружного суда «Об экзальтированном состоянии крестьянина деревни Ново-Астраханки Василия Попова».
   21. РГИА ДВ. Ф. 704. Оп. 4. Д. 16. Л. 14 об.
   22. Кириллов А.В. Явление «царя царей» (страничка из жизни амурских прыгунов) // Камчатские епархиальные ведомости. - Благовещенск, 1895. - № 1. - С. 5 - 11; № 2. - С. 34 - 38; №3.-С. 62-69; №4.-С. 89-95.
   23. 756 Амурская газета. 1902. 3 февраля.



ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   Монография Е.В. Буянова, профессора кафедры всемирной истории и международных отношений АмГУ, доктора исторических наук "Духовные христиане молокане в Амурской области во второй половине XIX - первой трети XX в.
   Электронная версия - Коваленко Андрей, главный редактор портала "Амурские сезоны"