Адвентисты седьмого дня О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      71
книги              71
панорамы       58
статьи        6743
фото           7264








Первый литературный портал:



Рассказ
Магическая фраза

Сказки для взрослых
Мечтания






Статьи по теме

Культура и спорт
















Статьи по теме

Религия






































АДВЕНТИСТЫ седьмого дня на российском ДАЛЬНЕМ востоке в 1920-е годы

14 мая 2018 г.

   25 октября 1922 г. Народная революционная армия вошла во Владивосток, через три недели Народным собранием Дальневосточной республики (ДВР) было принято решение о воссоединении с РСФСР. 16 ноября 1922 г. территория Дальнего Востока была объявлена частью РСФСР. Российский Дальний Восток оказался в юрисдикции советского государства и его законов, которые регулировали все сферы деятельности, в том числе и религиозную, через региональные и местные партийные и советские органы.

   28 ноября 1922 г. Дальревком своим постановлением распространил на территорию Дальнего Востока Декрет Совета Народных Комиссаров РСФСР «Об отделении церкви от государства» и инструкцию Наркомюста от 24 августа 1918 г. «О порядке проведения в жизнь Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви».

   Вопросами религиозной политики в Дальрев-коме занимались следующие отделы: административный, ведавший общими вопросами проведения в жизнь Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви»; юридический, отвечавший за законность проведения мероприятий по отделению церкви от государства; просвещения, в ведении которого находились вопросы отделения школы от церкви и атеистического воспитания подрастающего поколения, и внутренних дел, осуществляющий регистрацию религиозных объединений, заключение договоров на аренду зданий, имущества и контроль за деятельностью религиозных объединений [06].

   В центральных регионах страны в это время набирала обороты «атисектантская кампания», инициированная в 1923 г. Антирелигиозной комиссией и проводимая органами ОГПУ. Целью этой кампании было сокращение количества легально действующих протестантских общин или (если не удастся ликвидировать) дестабилизация деятельности наиболее крупных их них. В число этих организаций вошли и общины адвентистов седьмого дня (АСД). Это была одна из первых советских антирелигиозных кампаний, которая реализовыва-лась и на Дальнем Востоке.

   В феврале 1924 г. в докладе отдела управления Примгублисполкома Дальревкому в отношении протестантских общин утверждалось следующее: «Тлетворное влияние этих групп, несмотря на отсутствие обрядов, тем не менее, громадно, и не только в селах, аив городах. ГПУ приходится бороться с ними как с очагами контрреволюционных течений. Со стороны Отдела управления приняты меры к недопущению молений этих групп в зданиях, где есть жилье» [07].

   После вхождения Дальневосточной республики в состав РСФСР на очередном заседании совета Всероссийского союза адвентистов седьмого дня (ВСАСД) в январе 1923 г. встал вопрос о включении адвентистских общин, располагавшихся на территории бывшей ДВР, в состав ВСАСД. Однако совет Восточно-Азиатского унионного миссионерского поля [08] не посчитал «своевременным отпустить эти общины и работников Дальнего Востока Всероссийскому Союзу АСД» [5, с. 122]. По мнению руководства Восточно-Азиатского унионного миссионерского поля, у адвентистских общин Дальнего Востока не хватало опыта и материальных средств для организации нормальной религиозной жизни. Вопрос о включении общин в состав ВСАСД разрешился только в 1925 г., когда была создана Дальневосточная унионная миссия.

   16 марта 1923 г. в отчете М.О. Демидова, возглавлявшего Амурско-Забайкальское миссионерское поле до 1922 г., сообщалось, что на территории ДВР имелось 11 общин, объединявших 350 членов и 4 библейских работника [5, с. 122].

   Начало советского периода в истории дальневосточного адвентизма характеризовалось значительным ростом числа общин и групп. Так, 31 июля 1923 г. Дальревком зарегистрировал только в Приморской области 13 общин: Владивостокскую, Никольск-Уссурийскую, Спасскую, Евсеевскую, Иманскую, Степановскую, Зиньковскую, Черниговскую, Ореховскую, Бикинскую, Чугуевскую, Цветковскую и Михайловскую[09].

   Дальневосточные адвентисты прекрасно понимали, что им в новых политических условиях опасно продолжать ориентироваться на Восточно-Азиатское унионное миссионерское поле, поэтому они хотели скорее войти в состав ВСАСД в качестве ассоциативного члена. Для этого необходимо было провести организационный съезд дальневосточных общин и групп АСД и создать Дальневосточный областной союз АСД (ДВОС АСД).

   В качестве места проведения организационного съезда предлагались Владивосток или Спасск. В этих городах действовали многочисленные адвентистские общины, они имели молитвенные дома и могли обеспечить делегатов съезда всеми необходимыми условиями. В Спасском районе координационную работу по созыву съезда вел Калашников, действовавший по поручению от 2 общин и 18 групп АСД, во Владивостоке — верующий Владивостокской общины Н.М. Мерзляков[10].

   Дальневосточные адвентисты обратились к председателю ВСАСД Г.И. Лебсаку с просьбой ходатайствовать перед органами власти о возможности скорейшего проведения съезда. 7 апреля 1925 г. руководство ВСАСД обращается с заявлением в НКВД с просьбой «разрешить ему созвать Съезд Дальне-Восточных общин и групп Адвентистов Седьмого Дня в г. Владивостоке организационно-богослужебного характера…»[11]. Разрешение было получено. В 1925 г. съезды областных союзов прошли, помимо Владивостока, в Омске, Ростове-на-Дону, Покровске, Киеве, Ленинграде и других городах.

   Первый организационный областной съезд ДВОС АСД проходил во Владивостоке 20-22 июня 1925 г. в здании молитвенного дома Владивостокской общины АСД по ул. Китайской, д. 35. В работе съезда приняли участие 26 делегатов. 10 человек получили мандаты от Владивостокской общины (в том числе А.А. Хрульков, В.П. Дубо-дел, Х.И. Сулимина, М.А. Шуть, М.И. Чигрин-ский, В.С. Павленко, И.С. Мельничук, Е.Д. Юд-чиц, А.Ф. Бондаренко); 3 делегата представляли общину с. Евсеевка (К.И. Нитченко, Г.Ф. Любас и С.Ф. Сахуто); по 2 - общину г. Иман (Д.М. Бойко и М.В. Гайдичар); г. Никольск-Уссурийск (Д.Г. Паду-чев и В.М. Комова); с. Степановка (А.А. Гаврилюк и Т.Е. Чванченко); по одному человеку — Спасскую, Ореховскую, Зеньковскую, Черниговскую, Лутков-скую, Бикинскую (Е.Д. Василенко, Г.А. Чередник, Е.А. Подолько, В.Ф. Плющ, И.К. Смолиусенко, М.А. Максименко, соответственно). Еще один человек (И.Г. Бабкин) был избран от Чугуевской, Цветковской и Михайловской общин[12].

   Съезд избрал руководство ДВОС АСД из 10 человек во главе с Г.А. Раусом. Члены Совета представляли четыре городские (Владивосток, Чита, Иман, Спасск) и две сельские (Евсеевка и Лутковка) общины[13]. Был принят Устав Дальневосточного Областного Союза Адвентистов Седьмого Дня[14].

   Повестка дня съезда ДВОС АСД, помимо обсуждения дел, связанных с организацией Союза и активизацией миссионерской деятельности, была посвящена обсуждению материалов 5-го Всесоюзного съезда адвентистов седьмого дня, который выработал «новый политический курс» Церкви АСД по отношению к Советской власти и к службе в армии [5, с. 190-203].

   В Декларации, направленной в Центральный исполнительный комитет СССР, делегаты 5-го съезда АСД выражали поддержку внутренней и внешней политики Советской власти, обещали платить налоги и подати для ее укрепления, а также нести гражданские повинности.

   Отказ от несения воинской повинности протестантскими верующими не устраивал большевиков. В 1923 г. Антирелигиозная комиссия, секретарем которой в течение всего периода ее существования был начальник 6-го отделения ОГПУ Е.А. Тучков, начала борьбу с баптистами и евангельскими христианами по поводу «военного вопроса». Комиссия вынудила их в 1924 г. признать воинскую повинность обязательной. На очереди стояли адвентисты.

   Хотя конкретная информация о «работе» Е.А. Тучкова с адвентистскими лидерами отсутствует, думается, однако, вовсе не случайно в повестку дня юбилейного, посвященного 40-летию адвентизма в России, 5-го Всесоюзного съезда АСД был включен, в качестве одного из центральных, вопрос об отношении Церкви к Советской власти и воинской службе.

   Чтобы предотвратить возможные репрессии, ВСАСД «рекомендовал» обсудить и принять текст Декларации 5-го Всесоюзного съезда АСД на заседаниях съездов областных союзов АСД. Вероятно потому, что дальневосточные АСД в период ДВР пользовались большей свободой по сравнению со своими единоверцами из центральных регионов страны, не сталкивались с давлением чекистов и поэтому могли «не поддержать» Декларацию, на организационный областной съезд ДВОС АСД приехали два руководителя АСД страны: председатель ВСАСД Г.И. Лебсак и член совета ВСАСД М.О. Демидов[15].

   Делегаты организационного областного съезда ДВОС АСД, после выступления Г.И. Лебсака, «полностью поддержали» Декларацию 5-го Всероссийского съезда. В резолюции съезда ДВОС АСД отмечалось:

   «…Мы официально заявляем, что Советская власть признается нами как законная власть, а по этому мы готовы отдавать ей подати и налоги и на общих правах и началах как граждане нести по совести службу как гражданскую, государственную и военную только в Красной Армии… Возвращаясь к Декларации, мы принимаем ее всецело и присоединяем свой голос к 5-му Всесоюзному съезду, к Правительству СССР, как они изложены в декларации под отделом "Наше желание"… » [16].

   В принятой 5-м Всесоюзным съездом АСД Декларации «Наше желание», которую целиком и полностью «поддержали» дальневосточные АСД, говорилось, что сам Бог «расположил сердце и дал мудрость… В.И. Ленину и его ближайшим сотрудникам в деле мудрой организации единственного в мире прогрессивного и своевременного государственного аппарата», что делегаты съезда выражают правительству СССР «глубокую свою признательность и чистосердечное сочувствие» за все тяготы, которые оно перенесло в период завоевания свободы.

   В Декларации адвентисты изложили ряд просьб к правительству страны: во-первых, никогда не отменять конституционных принципов свободы совести, гарантирующих адвентистам и всем остальным гражданам СССР свободу личных убеждений в религиозных вопросах; во-вторых, сохранить данное адвентистам право беспрепятственно созывать съезды и другие собрания общественно-религиозного характера, издавать литературу духовно-нравственного и гигиенического содержания, пропускать из-за границы адвентистскую литературу на разных иностранных языках, содержание которой не противоречит законам СССР, открывать санатории, приюты, лечебницы, сельскохозяйственные артели и другие общественно-полезные учреждения; в-третьих, предоставить адвентистам возможность беспрепятственно участвовать в общем строительстве СССР, во всех сферах, где только могут быть использованы способности, опыт и энергия членов организации АСД; в-четвертых, не отказывать в выдаче разрешений на выезд за границу делегатам, избираемым на Европейский и Всемирный съезды АСД, а также в выдаче разрешений на въезд в СССР делегатам, избираемым организацией заграничных АСД и посылаемым на съезды АСД СССР.

   Далее в Декларации отмечалось, что 5-й Всесоюзный съезд АСД «открыто приветствует представителей Советской власти и особенно 13-й пункт тезиса Председателя ВЦИК товарища Калинина… где приглашаются все сектанты к участию в общем государственном строительстве, и поэтому Адвентисты Седьмого Дня желают быть одним из цветков в общем букете верующих граждан СССР»[17].

   Большое внимание на организационном съезде АСД Дальнего Востока было уделено духовному состоянию верующих, внутреннему устройству адвентистских общин и методике ведения миссионерской работы среди неверующих и верующих других вероисповеданий. Наиболее значимые рекомендации были прописаны в отчете съезда и переданы в каждую дальневосточную адвентистскую общину.

   Общинам рекомендовалось «обратить самое серьезное внимание на поднятие духовного состояния всех наших членов, а для этого ценить и использовать наши субботние беседы (т.е. еженедельные библейские чтения)»; «принимать самое живое участие в наших молитвенных собраниях»; «употреблять все усилия для ликвидации неграмотности среди наших членов на основании Откровения 1:3, где сказано: Блажен читающий…»; «всем общинам приобрести себе музыкальные инструменты как фисгармонию и другие и ободрить молодых членов обоего пола изучать ноты и музыку…. »[18].

   Для поднятия уровня духовной жизни съезд предложил общинам следующий порядок организации богослужебных собраний: а) в первую субботу месяца проводить специальные молитвенные собрания, с добровольными пожертвованиями для оказания помощи бедным и нуждающимся; б) во вторую субботу проводить молитвенные собрания миссионерского характера, добровольные пожертвования использовать для организации миссионерской деятельности самой общиной; в) в третью субботу проводить собрания, посвященные духовной жизни общин, добровольные пожертвования должны поступать в общинную кассу на покрытие расходов по содержанию молитвенного помещения; г) в четвертую и пятую субботы месяца проводить молитвенные собрания общего характера, добровольные пожертвования должны поступать в кассу ВСАСД для евангелизационной работы в рамках всей страны [19].

   Особое внимание съезд просил обратить на работу среди женщин, рекомендовал всячески поощрять их «в работе и предоставлять им возможность деятельного участия в деле Божьем, как в Союзах, так и Общинах». Кроме того, съезд советовал «проявить крайнюю осторожность в принятии в общину и принимать таковых….. в таких убеждениях, которые во всех пунктах соответствуют вероучению Адвентистов Седьмого Дня»[20].

   Ссылаясь на постановление 5-го съезда ВСАСД об организации земледельческих артелей и других общеполезных организаций, съезд рекомендовал «…. организовывать такие артели и обратить внимание наших единоверцев в Европейской части Сов. России на наш малозаселенный и богатый Дальний Восток». По мнению делегатов съезда, массовые переселения адвентистов на Дальний Восток «не только поддержат культуру, но и укрепят нашу духовно-нравственную жизнь»[21].

   Для того чтобы иметь точные статистические данные о развитии адвентистского движения на российском Дальнем Востоке, общинам и их руководителям рекомендовалось «обратить серьезное внимание на существующий порядок… своевременно отсылать в Областной совет сведения… в которых указывать действительное количество как принятых, так и выбывших членов… и другие статистические данные с таким расчетом, чтобы Областной союз мог к первому числу 4-го месяца отослать свои отчеты Всесоюзному совету»[22].

   Съезд решил группы и общины АСД, находящиеся в Забайкальской губернии, объединить в один район с центром в Чите; адвентистов, живущих в Амурской губернии, объединить в один район с центром в Благовещенске, а общины и группы, живущие в Приморской губернии, организовать в Приморский район с центром во Владивостоке[23].

   В 1922-1929 гг. служители Церкви АСД на Дальнем Востоке, как и их общероссийские коллеги, могли беспрепятственно посещать общины, проводить молитвенные собрания, совещания и съезды. Так же как баптисты и евангельские христиане, дальневосточные АСД в этот период занимались не только миссионерской и богослужебной деятельностью, но и проявляли значительную активность в социальной и культурной жизни региона. Так, они активно занимались воспитательной работой среди молодежи и подростков, организовывали для них различные кружки по интересам, создавали профессиональные артели, кружки рукоделия для женщин, музыкальные кружки, выпускали стенгазеты, создавали библиотеки и собственные избы-читальни, ставили спектакли на библейские темы и т.д.

   ДВОС АСД регулярно проводил заседания, на которых заслушивались доклады с мест, проводился учет существующих общин и групп, обсуждался вопрос о назначении и освобождении разъездных проповедников, а также обсуждались текущие дела общин[24]. В период между Первым и Вторым съездами ДВОС АСД было проведено два заседания Совета, 2-3 июня 1926 г. и 7-10 апреля 1927 г. Оба прошли в молитвенном доме Хабаровской общины АСД по ул. Барабашской, д. 40.

   На первом заседании Совета ДВОС АСД подводили предварительные итоги деятельности адвентистских общин и групп, на втором — обсуждали удачные миссионерские акции. Члены Совета ДВОС АСД Евсеевской, Лутковской, Иманской и Хабаровской общин отметили значительный духовный рост своих общин, улучшение их материального состояния, что дало возможность организовывать культурные мероприятия не только для верующих общины, но и для жителей этих населенных пунктов[25].

   На заседании также решался вопрос о проведении Второго Дальневосточного областного съезда АСД. Он прошел 13-17 июля 1927 г. в здании Хабаровского театра. От Всесоюзного союза АСД на съезде присутствовали Г.И. Лебсак и П. А. Свиридов[26]. Руководствуясь Уставом, ДВОС АСД предложил следующую квоту делегатов на предстоящий съезд: делегатами становятся все 10 членов Совета, по 1 делегату от трех районов и по 1 делегату от 20 верующих.

   Вследствие того, что многие группы АСД были малочисленны и не имели «двадцатки», располагались далеко друг от друга, Совет ДВОС АСД наметил от них братьев и сестер в качестве делегатов на съезд: от Приморского, Амурского и Забайкальского районов, от религиозных групп: Бикинской, Руновской, Бельцевской, Дубовской, Спасской, Зеньковской, Никитовской, Тихоновской, Чугуевской, от Яковлевской общины[27]. Получается, что 80% верующих АСД в Дальневосточном крае проживали в Приморском районе.

   Программа съезда, помимо ежедневных молитв и библейских бесед, включала такие вопросы, как организация новых общин и групп; обсуждение докладов с мест; утверждение финансовой отчетности; пересмотр Устава и дальнейшая работа по организации Союза; духовная жизнь общин и групп (реформа здоровья, хор и духовная музыка); издание религиозной литературы; перемещение и приглашение благовестников; избрание исполнительного органа и других работников Союза и пр. Однако основным вопросом был вопрос о несении государственной повинности, как гражданской, так и военной[28].

   По предложению президиума делегаты съезда единогласно решили послать благодарственные телеграммы НКВД и Далькрайисполкому[29]. В состав исполнительного органа были избраны Г.А. Раус (председатель, библейский работник, до революции крестьянин, крещение принял в 1907 г., 46 лет, Хабаровск); А.А. Хрульков (зам. председателя, зав. городской пристанью, до революции крестьянин, крещение принял в 1918 г., Владивосток); А.Т. Кисель (секретарь-кассир, машинист паровоза, до революции крестьянин, крещение принял в 1919 г., Хабаровск); члены Совета: А.И. Смолин (из мещан, кассир в Горуправлении, крещение принял в 1923 г., Владивосток); И.К. Смолиусенко (из крестьян, имел дом, лошадь, корову, крещение принял в 1912 г., Лутковка); К.И. Нитченко (из крестьян, имел дом, лошадь, корову, крещение принял в 1918 г., Евсеевка Спасского района); С.Д. Коса-ренко (крещение принял в 1919 г.); К.Ф. Репутин (библейский работник, крещение принял в 1905 г., Чита); Д.М. Бойко (фельдшер, имел квасное предприятие, крещение принял в 1912 г., Иман) [30].

   По различным причинам делегатами от Приморского района на Второй съезд АСД были в некоторых общинах избраны не те верующие, которых рекомендовал избрать ДВОС АДС. Вероятно, это связано с тем, что на съезде предполагалось опять обсудить вопрос об отношении к воинской повинности. Ряд библейских работников АСД Приморского района, среди них и рекомендованные ДВОС АСД к избранию делегатами на съезд руководители общин и групп АСД, продолжали считать службу с оружием в руках нарушением адвентистского вероучения. Дальневосточные власти сделали всё от них зависящее, чтобы «неблагонадежные служители» не были избраны делегатами съезда, чтобы общины АСД представляли лояльные Советской власти верующие. В 1927 г. в этом, значит, было заинтересовано и руководство ДВОС АСД, так как в стране начинала разворачиваться массовая антирелигиозная кампания, объектом которой становились не только верующие Русской православной церкви, но и верующие всех протестантских деноминаций.

   На съезде с докладом о миссионерской деятельности и состоянии общин АСД в ДВК выступил Г.А. Раус. Он отметил, что наблюдается «укрепление общин и групп духовно и финансово», что общины ДВК значительно выросли численно. По его мнению, ДВОС АСД имеет большое будущее, но Союз остро «нуждается в библейских работниках: для Амурского района 1, для Забайкальского района 1, для Приморского района 3»[31].

   Самым сложным и обсуждаемым вопросом на Втором съезде ДВОС АСД стало отношение адвентистов седьмого дня к Советской власти и военной службе. Зачем дальневосточным адвентистам необходимо было второй раз возвращаться к вопросу о несении воинской повинности? Дело в том, что Декларация 5-го съезда ВСАСД (16-23 августа 1924 г.) по вопросу о воинской повинности не удовлетворила большевистских лидеров. От съезда ожидали большего, а делегаты его, несмотря на выражение лояльной позиции в отношении властей, тем не менее в вопросе об отношении к службе в армии остались на принципиальных позициях, высказавшись в поддержку постановлений своего центрального руководства, предусматривавших уважение к праву каждого решать вопрос об отношении к воинской повинности в соответствии со своей совестью. На практике многие адвентисты, в том числе и дальневосточники, отказывались нести воинскую повинность, прося заменить ее на какую-либо другую. Эта позиция не устраивала как центральные, так и дальневосточные власти. Под нажимом властей в повестку Второго съезда ДВОС АСД вновь включили вопрос о несении воинской повинности членами АСД и об отношении Церкви АСД к Советской власти.

   В результате «обсуждения» вопроса об отношении к воинской повинности Второй съезд ДВОС АСД, «учитывая факт, что Декларация не всегда на местах правильно понимается….. считая необходимым ясно сформулировать свое отношение к этому вопросу, постановил:

   Выражая свое уважение к Советской Власти, предоставившей нам равные права, гражданской и религиозной свободы, 2-й Дальне-Восточный Съезд АСД считает необходимым также несение государственных повинностей, как гражданской, так и военной службы….. наравне со всеми гражданами»[32].

   Но даже принятие этой резолюции не спасло дальневосточных адвентистов от репрессий, прокатившихся по стране в 1930-х гг.

   Съезд выразил доверие А.А. Хрулькову как проповеднику Приморского района, С.М. Зяхору и И.Ю. Аутзиту — как наиболее активным благовест-никам, К.Д. Василенко — как библейскому работнику Приморского района[33].

   Для организации дальнейшей миссионерской и богослужебной деятельности дальневосточным служителям культа АСД необходимо было получить разрешение посещать общины. С подобной просьбой они обратились в Далькрайисполком. После однозначного признания съездом ДВОС АСД необходимости несения дальневосточными адвентистами воинской повинности разрешение было получено. М.М. Гриц и А.Т. Кисель получили право посещать и совершать обряды в общинах Владивостока, Никольск-Уссурийска, Жариково, Шкотово, Кневичи Владивостокского округа; А.А. Хруль-ков — в общинах Спасска, Серебрянки, Зеньков-ки, Дубовской, Евсеевки, Степановки, Дуновской, Бельцевки, Лутковки, Яковлевки, Цветковки, Чу-гуевки, Антоновки и Уборки Владивостокского округа; Г.А. Раус — в общинах Хабаровска, Бикина, Имана, Орехово, Малиновки, Тихоновки, Никитов-ки, Виноградовки, Большого сезака и Вяземской Хабаровского округа; К.Я. Фисенко - в общинах Благовещенска, Завитой, Ерахты, Воскресеновки, Малиновки, Муравьевки, Николаевска Амурского округа; также они получили право посещать общины Стретинска и Нерчинска Стретенского округа и общину Читы Читинского округах[34].

   Статистический отчет, приведенный в журнале «Голос Истины», № 4 за 1927 г., показал, что ВСАСД объединял 6 унионов, 15 местных конференций и 15 миссионерских полей [1]. На начало 1928 г. Церковь АСД в СССР насчитывала 13 404 члена, хотя фактическое число адвентистов было значительно большим. «Считая по два взрослых адвентиста на семью, — пишут, например, Г. Фризен и А. Рейнма-рус, - и определяя средний состав семьи в 5-6 человек, мы получим, что общая численность лиц, на которых распространяется влияние адвентистских общин, достигает 40 000 человек» [4, с. 44].

   На российском Дальнем Востоке в 1926 г. проживало 553 верующих АСД, не считая членов их семей; существовало 23 общины, не считая религиозных групп; нес служение 21 проповедник; в 1929 г. верующих было уже 606 [3, с. 15]. Если исходить из расчетов Фризена и Рейнмаруса, то под влиянием адвентизма в этот период находилось более 1 тыс. 800 жителей Дальневосточного края, большая часть из которых проживала в Приморье. Это позволяет сделать вывод, что первые годы после установления Советской власти были благоприятным периодом для развития АСД, как, впрочем, и для других протестантских деноминаций.

   

   ДУДАРЕНОК Светлана Михайловна, доктор исторических наук, зав. кафедрой отечественной истории и архивоведения (Дальневосточный федеральный университет, Владивосток). E-mail: dudarenoksv@gmail.com

   

   Список литературы
   01. Голос Истины. 1927. №4.
   02. Григоренко А.Ю. Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность: Философско-религиоведческие очерки. СПб.: Европейский Дом, 2004. 392 с.
   03. Запорожченко И. Сектантское мракобесие на Дальнем Востоке//Безбожник. 1933. № 17. С. 15-17.
   04. Фризен Г., Рейнмарус А. Адвентисты. М., 1930. 64 с.
   05. Юнак Д. История Церкви христиан АСД в России. В 2 т. Т. 1. Заокский, 2002. 448 с.
   06. Государственный архив Приморского края (ГАПК). Ф. 25. Оп. 4. Д. 1. Л. 12-13; Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. П-358. Оп. 1. Д. 33. Л. 121-121 об.
   07. Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Ф. Р-2422. Оп. 1. Д. 1080. Л. 5 об.
   08. В Церкви АСД существует четыре уровня организации ее структурных подразделений и членов: Местная церковь (община), представляющая собой организованное сообщество отдельных верующих; Местная конференция (или местное миссионерское поле), которая объединяет общины в определенном регионе (республика, штат и пр.); Унионная конференция (или унионное миссионерское поле), объединяющая ряд конференций или полей в пределах более обширной территории; Генеральная конференция — наиболее крупная организационная структура, объединяющая все унионы во всех частях мира, с главным управлением в Вашингтоне. Восточно-Азиатское объединенное миссионерское поле объединяло общины АСД стран Азиатско-Тихоокеанского региона. В период существования ДВР дальневосточные общины АСД входили в его структуру.
   09. РГИАДВ. Ф. 2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 29.
   10. Там же. Л. 17-20.
   11. Там же. Л. 16.
   12. Там же. Л. 25.
   13. РГИАДВ. Ф.Р-2413.Оп. 4.Д. 1651.Л. 71.
   14. Там же. Л. 24-24 об.
   15. РГИА ДВ. Ф. 2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 56.
   16. РГИАДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 51-52.
   17. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 47-47 об.
   18. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 49-50.
   19. Там же. Л. 50-50 об.
   20. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 50 об.
   21. Там же.
   22. Там же.
   23. Там же. Л. 50 об.-51.
   24. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 74, 79-82.
   25. Там же. Л. 79.
   26. Там же. Л. 4.
   27. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 81.
   28. Там же. Л. 87.
   29. Там же. Л. 4.
   30. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 71.
   31. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 7.
   32. РГИА ДВ. Ф. Р-2413. Оп. 4. Д. 1651. Л. 9.
   33. Там же. Л. 10.
   34. Там же. Л. 12-12 об.


   Дополнительно по данной теме можно почитать:


ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

   2012 • № 1 • ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
   Электронная версия - Главный редактор портала "Амурские сезоны" Коваленко Андрей