дом Селигеевых О проекте











Яндекс.Метрика


на сайте:

аудио            105
видео              32
документы      64
книги              71
панорамы       58
статьи        6402
фото           7082








Первый литературный портал:



Стихотворение
Твой дух

Стихотворение
Я свет...






Статьи по теме

Культура и спорт
















Статьи по теме

Архитектура













Дом Селигеевых

01 июля 2014 г.

    История дома № 4 по улице Чайковского стала известна благодаря интересу к судьбе его бывших владельцев. Дом не является памятником архитектуры, но для солидного возраста – более сотни лет – очень хорошо сохранился. Сейчас здесь учатся амурские студенты. А в начале XX века здесь счастливо и дружно жила семья крупного чиновника, действительного статского советника Николая Яковлевича Селигеева.

    В 1900 году Благовещенск был официально признан ведущим речным портом Амурского бассейна и центром судоходства на Амуре и притоках.

    К этому времени, согласно переписи речных судов, в Амурском бассейне числились 163 паровых судна с общей грузоподъемностью 1051тысяч пудов. Амурский речной флот был вторым в России после Волжского бассейна. Правительственным решением в городе учреждается Управление водными путями Амурского бассейна. Возглавил это управление приехавший из Санкт-Петербурга чиновник Николай Селигеев. Управление располагалось в доме наследников купца Фёдора Сливинского. Здание сохранилось до наших дней. Оно перестроено, но вполне узнаваемо. А в музее Амурского филиала морского государственного университета хранятся личные вещи Николая Селигеева.

    Рассказывает Владимир Левченко, заведующий музеем Амурского филиала МГУ имени адмирала Г. И. Невельского: «Ценным экспонатом нашего музея является мундир полковника Селигеева, который возглавлял Управление водных путей Амурского бассейна от Сретенска до Татарского пролива».

    По вступлении в должность чиновнику Николаю Селигееву предоставили, как сейчас бы сказали, ведомственное жильё. Дом на улице Ремесленной с верандой и садом, где играли дети. Девочек было четверо. Благодаря одной из них, Тамаре Николаевне, нам и удалось узнать подробней историю этой семьи.

    Всю жизнь Тамара Николаевна прожила в Харбине и оказалась в России только спустя семьдесят шесть лет. На несколько дней она приезжала в Благовещенск, побывала и в родном доме. Уже после этой поездки, в Харбине с ней познакомился журналист Александр Ярошенко. Знакомство переросло в дружбу, которая продолжалась до самой смерти Тамары Николаевны. «И у неё всё было свежо в памяти, она мне рассказывала, что узнала папин кабинет, бонны комнату, детскую, там, где кучер жил, и она всё это узнала, и этот дом у неё был свежий в воспоминаниях. Горка была во дворе, это место она узнала, и она очень много о доме рассказывала», – вспоминает Александр Ярошенко.

    Все дети Селигеевых, а было у них четверо дочерей, родились в этом доме. Когда они бежали из России, Тамаре было 10 лет. И всю жизнь она помнила о родных стенах в Благовещенске на Ремесленной, 4.

    Александр Ярошенко продолжает: «Я его нашёл по её описанию: когда выйдешь из таможни – там стоит дом. Полутораэтажный, она говорила, он у них был, но сейчас он уже на полутораэтажный не тянет – одноэтажный дом».

    Тамара Николаевна рассказывала о том, как весело и дружно они жили в Благовещенске. У детей было две гувернантки – немка и француженка, один день дети должны были говорить на немецком, другой день – на французском языках.

    «Если кто-то проговаривался на русском, – продолжает рассказ Александр Ярошенко, – то вырезали из картона такой большой язык и вешали на шею. И надо было ходить с этим языком. И чаще всего ошибалась Зоя, которая потом жила в Челябинске, и часто ходила с этим языком. Вспоминала, как их возили на экипаже, как их кутали… Мальчишки дразнили их "селигеевские чучела" – потому что они были очень укутанные всегда, в меховых шубках. Вспоминала, как они любили играть во дворе».

    Всё разрушилось в 1918 году, когда в Благовещенск пришли большевики. Семья чиновника управления водными путями Амурского бассейна, в которой были 4 дочери, гувернантки, жена Селигеева, и один мужчина – глава семьи – Николай Яковлевич, кому-то очень помешала при установлении советской власти. Вспоминает Александр Ярошенко: «Она говорила, что поздно вечером к ним постучался рабочий, который работал с отцом и очень уважал Николая Яковлевича. Он сказал: "Я точно знаю, что вас сегодня придут убивать. Срочно что-то решайте". Ну, а решение одно – уходить на китайский берег. Благо, была зима. И она говорит, что мать в слезах бегала, судорожно хватала какие-то вещи, документы, одежду, икону со стены… Отец нервный.… И вот они укутанные, наспех одетые, ночью уходили через Амур на китайскую сторону. И ещё я помню, она говорила, что у неё развязались шнурки на ботах, и боты болтались. И она говорила, что на всю жизнь запомнила не то, что стреляли вокруг, и не боялась стрельбы, а боялась потерять боты. Ну, боты не потеряла, а родину – навсегда».

    Эти события стали сюжетной основой для нескольких литературных произведений. Александр Ярошенко написал рассказы о жизни Тамары Фёдоровой, урождённой Селигеевой, а режиссёр и сценарист Игорь Афанасьев написал по мотивам этих рассказов киносценарий и пьесу «Мадама, или Сага о Восточном Париже». Она с успехом прошла на сцене Амурского драматического театра. Так история семьи Селигеевых стала известна многим нашим современникам. После побега из Благовещенска они какое-то время жили в Хэйхе, потом перебрались в Харбин, в Восточный Париж, как называли этот город русские, которые его и создали. Селигеевы жили трудно, буквально через несколько лет Николай Яковлевич умер. Там же семья похоронила старшую сестру, Нину. Тамара окончила филиал восточного факультета Пражского университета, блестяще говорила по-китайски. Работала переводчиком. Дважды была замужем. Она стала частичкой русского Харбина, как многие тысячи её соотечественников. В этом городе русские старались жить так, будто не было для них эмиграции: по российским и православным законам. Тамара Николаевна не помышляла вернуться в советскую Россию, но всегда с интересом следила за событиями в стране. И всю жизнь хранила рукописи отца. В Харбине, в эмиграции, он начал описывать историю своего рода. Закончить уже не успел.

    «Уже будучи больным человеком,– вспоминает Александр Ярошенко, – он начал писать хронику семьи Селигеевых. Такой своеобразный у него почерк – трудно читаемый, но читаемый. И Тамара Николаевна говорила, что он только размахнулся, и за две недели до смерти у него уже не было сил – он всё это дело бросил. Она хранила эти рукописи всю жизнь, и отдала мне уже за полгода до смерти».

    История семьи Селигеевых, в сущности, очень похожа на истории многих благовещенцев, чьи судьбы разрушила революция. Но Тамара Николаевна, ставшая теперь и героиней литературного произведения, самой судьбой своей, неуспокоенностью, интересом к России, смогла сделать так, что Селигеевы в город как будто бы вернулись.

    Тамары Николаевны не стало в 1996 году. Ей было восемьдесят девять лет. Но дом остался. В советское время здесь была поликлиника противотуберкулезного диспансера, сейчас размещается Амурский медицинский колледж. История этого дома продолжается.

   По ссылке на источник информации можно также посмотреть видео из цикла передач "История одного дома".


    Дополнительно по данной теме можно почитать:

ИСТОЧНИК ИНФОРМАЦИИ:

    Информационный портал Амур.инфо